Другая жизнь Кенорда

Прошло пять лет. Средняя школа №13 города Клён по-прежнему выглядела, как будто её одновременно проектировали унылый бюрократ и слепой сантехник. Блеклая штукатурка, облезлые стены, коридоры, пахнущие пылью, мелом и дешевыми сосисками из буфета. Но внутри она была живой — потому что в ней снова были они. Оливер Историк. Высокий — два метра ровно, в неизменной тёмной рубашке и пиджаке с кожаными налокотниками. Его голос стал ниже, он говорил медленно и внятно, как будто каждое слово было кирпичиком в здании из фактов. — ...и, таким образом, битва при Каннах была не просто поражением римлян, — говорил он, стоя у доски. — Это был урок, который… никто не выучил. Как вы, когда я ставлю вам тест на понедельник. Класс тихо заржал. Оливер улыбнулся. Он был строг, но справедлив. Ученики его уважали. Иногда боялись. Он не забыл Коварда. Ни на день. Но теперь он сам учитель, и должен был нести дальше то, что ему когда-то дали. Зип Преподавала музыку. 170 сантиметров. Лёгкая походка, тёмные волосы, ухо проколото трижды. Пальцы почти всегда в чернилах или меловой пыли. На ней — свободный серый свитер и длинная юбка. В кабинете пахло пыльными клавишами, кофе и... немного серой. В шкафчике — спрятанный альт и старый глюкофон. На доске — строки из песни: "Музыка — это то, что начинается, когда слова заканчиваются." Она не кричала на учеников. Она играла для них. Сегодня она пела за пианино, пока восьмиклассники зевали. — Не выучили. Ладно. Тогда поёте со мной. Хором. — О-о-о нет… — Да. Эдвард Химия и ОБЖ. А ещё — завуч. 180 см, строгий пиджак, запах табака и антисептика, в руке — указка, а в сейфе — кое-что посерьёзнее. — Вот вам оксид меди. Вот вам кислота. Сейчас всё бахнет — но все безопасно. Он улыбался только один раз в день. Иногда два, если кто-то сильно облажался. На переменах он ходил по коридорам с видом шерифа, ожидающего перестрелку. И неудивительно — он был ветераном всего, включая тот лагерь. В ОБЖ у него был один девиз: "Ты либо знаешь, как выжить — либо служишь примером." Школа шла своим чередом. На стенах — грамоты. На доске почёта — их фото. Все трое были уважаемыми преподавателями, пусть и с тенью прошлого за спиной. А потом… …наступила пятница. Вторая перемена. 10:35. Дети в кабинетах. Тишина. Только Зип перебирает струны, а Эдвард в это время начинает очередной урок ОБЖ. — А теперь, дети, я продемонстрирую вам возможность обороны с помощью... ХЛОП. Дверь в кабинет ОБЖ вылетает из петель. Прямо в неё — входят четыре метра в чистом виде. Кенорд. Живой. Реальный. В новом пиджаке. С аккуратно подстриженными когтями. Без пил. За те пять лет он успел освободиться от своих оков, а сфера успела разрушиться. Голова чуть упирается в потолок. Слегка пригибается, чтобы не снести лампу. — …с помощью Дезерт Игла, — спокойно договорил Эдвард, уже вынимая пистолет из стола и направляя его прямо в лоб вошедшему. - ПОДОЖДИ!!! Я пришёл с миром, коллега! После разъянения... Эдвард всё ещё держал Дезерт Игл в руках. — …И ты говоришь, что пришёл не мстить? А просто так, в гости? — Не в гости. Я пришёл в общество. — Куда? — переспросил кто-то из учеников. — В общество. Я много думал. Висел. Смотрел на птиц. Они, знаешь ли, свободные. А я был... связан. И вот я понял — я не хочу быть монстром. Я хочу работать. Делать зарядку. Тренировать учеников. Быть частью чего-то. Не частью дерева. Эдвард медленно опустил оружие. — ...ну офигеть теперь. Через полчаса. Кабинет директора. Оливковая мебель. Портрет президента висит криво. На стене — грамоты, рядом — банка с конфетами, которыми никто не угощается. За столом — Мисс Грэйс. Та самая. Уже седая, но всё ещё с прямой осанкой и взглядом, которым можно заставить провалиться сквозь пол. Рядом: — Зип — руки скрещены, тихо покусывает губу, — Оливер — листает документы, — Эдвард — сидит на спинке стула, будто снова в 10 классе, — и Кенорд — четвёрка метров, согнувшаяся, чтобы не проткнуть потолок. — Значит, вы… — начала Мисс Грэйс, глядя на Кенорда, — хотите… работать. В нашей школе. После… всего. — Да, мэм, — кивнул он, сложив руки на коленях. — Вы убивали людей. — Было дело. — Вас подвесили на кишках. — Было дело. — И вы думаете, что после этого можете вести... физкультуру? — И ОБЖ, если честно. У меня даже расписание тренировок. — Он аккуратно вынул лист. — И логотип. Я придумал. Он развернул тетрадный лист. Там, карандашом, нарисован человечек, отжимающийся на пилу. Подпись: “Боль = прогресс!” — Это черновик… Мисс Грэйс посмотрела на него. Долго. Потом — на троицу преподавателей. — Ваше мнение? Оливер вздохнул: — Он… не убил нас. Уже достижение. И… он прав. Люди могут меняться. Зип тихо добавила: — Он говорил мягко. Почти нежно. Я поверила. Почти. Не знаю, почему. Эдвард фыркнул: — Если хоть один ребёнок после его урока останется без ног — я лично всажу в него всю обойму. Но... Он пожал плечами. — …если честно — хуже нас он уже не будет. Мисс Грэйс снова посмотрела на Кенорда. — Вы… обещаете без крови. Без агрессии. — Обещаю. — Без дисциплинарных казней. — Даже близко. — Без мотивационных подвешиваний. — Только если добровольно, как спорт. — Кенорд... — тихо сказала она. — …вы и правда не желаете Коварду смерти? Он опустил глаза. — Я желаю ему… покоя. Он выиграл. Он меня не убил. Он меня переписал. Тишина. Мисс Грэйс встала. Протянула руку. — Добро пожаловать в педагогический состав. — …Правда? — Временная ставка. Три недели на испытательном. Один залп крови — и ты снова на ветке. Понял? — Как слеза. Он пожал руку. Осторожно. Без когтей. Когда Кенорд вышел из кабинета, спиной пригнувшись, чтобы не снести люстру, Оливер повернулся к Грэйс: — Мам, ты уверена? — Нет. — Он огромный, он всё ещё пугает детей… — …и именно поэтому он — идеальный учитель физкультуры. На следующий день в расписании появилась новая строка: Физкультура (Кенорд М.)