Сказ о телевизоре

В это время в доме пять на улице Колокольчиков дома был только Гусля. Он спокойно играл на пианино в своей комнате. — Соль. Ми… Ля… Соль… — протянул нажимая клавиши Гусля. — От у-лыб-ки… Так. Теперь ре… фа… И ми ре до! Соединяем… — музыкант ещё раз прошёлся взглядом по нотам и заиграл напевая. — От улыбки хмурый день светлей. Дальше… Вдруг раздался звонок телефона. Гусля недовольно вздохнул и побежал к телефону. — Алё, — снял трубку Гусля. — Алё, Гусля, здравствуй! Это Стекляшкин. Знайка дома? — Здравствуй, нет. Знайка скоро будет, что-то хотел? — Да, я хотел узнать как скоро будет Знайка? — Хм... — Гусля повернулся и глянул на часы, которые показывали без пяти семнадцать. — Знайка через минут пятнадцать-двадцать будет… — Хорошо, а Гунька случайно не у вас? — Не… — дверь резко открылась. На пороге стояли грязные, в рванной одежде Незнайка и Гунька. — Не-е…ичего себе… — Что такое? — Да тут Гунька пришёл… — Отлично! Пусть у вас пока побудет. Я наберу позже. До свидания. — До свидания… — Гусля повесил трубку и оглядел малышей. — Смычок мне в глотку… — И тебе привет Гусля, — поздоровался Незнайка. — Слушай, а Знайка не приходил? — Нет, а вы. — Здорово! А ты в гостиную не заходил? — Нет, но... — Ещё лучше! Гунька, за мной! — Незнайка побежал в гостиную. Гунька за ним. — И это. Вход воспрещён! — с этими словами Незнайка захлопнул дверь. Гусля с непониманием глядел на эту картину. — Да и не очень то мне и нужна гостиная! — пробурчал он поднимаясь по лестнице. — Вот странные… — Гусля зашёл в свою комнату. — Так… На чём я остановился? А! Кхм, кхм… Ми. Соль… Ля… Ля? … Ля. В это время в гостиной. — Ну и вот смысл нам был куда-то идти? — не понимал Гунька глядя на сломанный телевизор. — Согласен… Три часа в пустую… — почесал затылок Незнайка. — А всё из-за тебя! Кто прочитал слово «вел.части» как телевизор?! — Да я не смог разобрать этот почерк… — оправдывался Гунька. — Кто у вас так пишет коряво? — Пилюлькин, — коротко ответил Незнайка. — И что мы теперь делать будем? — Что делать-что делать...Думать надо! Повисла тишина которую изредка прерывало: — СМЫЧОК МНЕ В ГЛОТКУ! Я ЖЕ ЖМУ РЕ!!! ПОЧЕМУ РЕ ЗВУЧИТ КАК МИ?! Наконец Незнайка сказал. — Так. Поступаем тогда таким образом… Сейчас всё убираем на своё место, потом берём ткань и закрываем телевизор. А потом на каникулах отремонтируем… — Супер план! Только как ты объяснишь своим ткань на телевизоре? — спросил Гунька. — Как? А… А как… А вот как! — с этими словами Незнайка выскочил в окно и убежал. — Эй! А я? А что мне делать? — крикнул Гунька. — Сиди, молчи и жди! — донеслось до его ушей. Гунька пожал плечами и сел на диван. Через несколько минут Гунька уже спал в самой смешной позе на диване. — ГУНЬКА! — малыш аж подпрыгнул и упал на пол. В окно влетел Незнайка со свёртком вещей. — А! ЧТО?! ГДЕ?! — Гунька резко встал и увидев Незнайку упал опять. — Доброе утро, соня, — хмыкнул Незнайка и положил свёрток на диван. — Ой… А чего это? — спросонья спросил Гунька. — Это? — уточнил Незнайка указав на свёрток. — Это, братец, моя идея! — Какая идея? — не понял Гунька. — Ну слушай… — Незнайка стал рассказывать план… Гусля сидит у себя в комнате за пианино и пил чай. — Так… Я на финишной прямой… — Гусля поставил чашку на стол. — Так… До. Ми-бемоль… Соль… Ага. Соль четыре раза… До верхнее… До ми-бемоль ре… И ре, ре, ре. Так ре три раза, хорошо… Дальше… Ре… Ми-бемоль… Соль… Фа… Соль ля-бемоль, соль, фа, соль, ля-бемоль, до верхнее, си-бемоль… А! Так вот что не получалось… Здесь не просто си! Здесь си-бемоль… Ну теперь то я сыграю… — Гусля размял пальцы и руки и начал играть и петь с милой улыбкой. — От улыбки хмурый день све… В дверь постучались. Гусля с силой ударил руками по клавишам. — СВЕТИЛО ЧЁРТОВО!!! ЧТОБ ВАС БАРАБАН ПРИБИЛ!!! — выругался Гусля, выдохнул и пошёл открывать. — Кого там нелёгкая принесла? Гусля открыл дверь. На пороге стояли какие-то коротышки. Похоже не местные… Чужеземцы? На них были какие-то странные плащи, на плащах были пояса, на ногах сапоги, а на голове были тюрбаны, которые прикрывали их лица, на лице были видны только усы и борода. В руках у них были корзины. Один был в синем плаще, другой в жёлтом. — Здравствуйте… — поздоровался Гусля. — Здра… Кхм, кхм. Хай май друг! — ответил малыш в жёлтом и поклонился. — Мы есть други Винтик и Шпунтик, а также создатель телевизора! — малыш ткнул локтем другого… — Асисяй! — кивнул малыш в синем. — «Ну точно чужеземцы…» — подумал Гусля. — Нам надо срочно закрывать этой ткань ваш телевизор, — малыш в жёлтом показал кончик ткани из корзины. — А иначе будет маленькая БУМ! Гусля почти ничего не понял. — Добрый коротышка ты есть, разрешать пройти к телевизор и спасать вас! — малыш в жёлтом вновь поклонился и ткнул локтем малыша в синем. — Асисяй! — кивнул тот и тоже поклонился. — А… Так… Проходите… — промямлил в замешательстве Гусля. — Храни тебя Аллах! — поклонился малыш в жёлтом. — Асисяй! Асисяй! Асисяй! — три раза поклонился малыш в синем. — А…Асисяй… — поклонился Гусля. — Постойте, там же… — дверь захлопнулась. — Незнайка и Гунька… Через несколько секунд входная дверь открылась. — Добрый день, Гусля, — поздоровался Знайка. — Асисяй… Тьфу, ты! Здравствуй, Знайка, — кивнул малыш. — Тут тебе, это, Стекляшкин звонил… — Спасибо, — кивнул Знайка, подошёл к телефону и стал набирать номер. А в гостиной в это время… — Там Знайка пришёл! — сообщил малыш в синем. — Чтоб меня шляпой придавило… — проговорил малыш в жёлтом. — Тогда работаем быстро! С этими словами он достал ткань и они вместе равномерно распределили её на телевизоре. — Главное, чтоб этой трещины не было видно… — проговорил малыш в жёлтом. Наконец ткань лежала очень хорошо. — А что теперь? — спросил малыш в синем. — А ты сейчас к Знайке вот так выйдешь? — саркастично спросил малыш в жёлтом. — Переодевайся давай! — Аааа… Малыши быстро скинули с себя разноцветные плащи, пояса, тюрбаны, сапоги. Они остались в своих грязных и рванных рубашках и брюках. Затем они открыли шкаф достали оттуда мешок и сложили всё в него. — А как нам усы и бороду смыть?! — испугался Гунька. — А вот этого я не знаю… — Всё. Самое время для паники… — Гунька сел на пол и свернулся в комок. — Да погоди ты паникёр! — Незнайка, нервничая, схватил мешок и кинул его в окно. Сразу после этого в комнату вошёл Знайка. — Привет, братцы, — поздоровался учёный. — О… Привет… — поздоровался Незнайка. — Аси… — толчок от рыжего. — Привет… — промямлил Гунька. — А чего это вы… БОЖЕ МОЙ! — учёный увидел усы, бороду и грязную одежду. — Я даже знать не хочу что тут было… Вошёл Гусля. — Знайка, там Стекляшкин вещи Гуньки принёс… А где эти… Асисяй которые? — спросил музыкант у друзей. — Они через окно убежали… — оттарабанил Незнайка. — Ого… А чего не через дверь? И почему у вас борода и усы как у них? — спросил Гусля. — Так… Мы думали вас напугать, он они нас опередили, — выдал Незнайка. — М-да… — протянул Знайка. — Значит так, Гунька. Стекляшкин мне сообщил, что четыре дня, если не пять, его не будет. А из-за того, что у вас дома почти никого не будет, а тебе не помешало бы подтянуть некоторые предметы, ты будешь жить у нас. — Ура! — обрадовались малыши и запрыгали. — АААА!!! — в комнату вошёл и сам Стекляшкин. — Это… Что с вами?! — Так… А теперь будем вас отмывать… Стекляшкин, мы идём в баню. Незнайка и Гунька сразу прекратили радоваться… Баня находилась не очень далеко от домика пять. В ней обычно купались и закалялись. Иногда все вместе ходили туда. В ней приятно пахло древесинной. Оно и понятно, она же деревянная. Снаружи выглядит как избушка из старых сказок. Но вот Незнайка и Гунька эту баню терпеть не могли! И сейчас их тащили именно туда. Стекляшкин тащил Гуньку, Знайка — Незнайку. — Пусти!!! Не буду!!! НЕ ХОЧУУУУ! — верещали Незнайка и Гунька. — Вот отмоем вас и пустим, — тащили Знайка и Стекляшкин двух грязнуль. — НЕЕЕТ! НЕ ХОЧУУУ! НЕ НАДО! НЕ БУДУУ!!! ПУСТИТЕЕЕ!!! Наконец старшие затащил малышей в баню и закрыли её. — Так раздевайтесь, грязнули, — с этими словами Знайка стал готовить большую бочку в которой обычно купались сразу несколько малышей, а Стекляшкин — доставать специальные принадлежности. Незнайка и Гунька, естественно, стояли как вкопанные и раздеваться не собирались. Пришлось Знайке и Стекляшкину им помочь… Через минуту оба малыша-голыша были в бочке с водой. Их натирали астроном и учёный в четыре руки, завернув рукава своих рубашек. Малыши кричали, сопротивлялись, да только всё бестолку. А мыло проклятое то и дело то в глаза, то в рот, то в уши лезло! Мочалки тёрли очень хорошо всё тело мгновенно порозовело, если не покраснело. В итоге как бы малыши не противились, но и руки, и животы, спинки, попы, ножки — всё было отмыто и натёрто на чисто. Казалось кожа аж заблестела! — Вы чем рисовали эту бороду? Она с трудом отмывается! — сказал Знайка пытаясь отмыть лицо Незнайки. — Гута. Кхэ! Кхэ… Тьфу! Гуталином кхэ, кхэ! — проговорил Незнайка то и дело морщась от мыла, воды и неприятной мочалки. — Гуталином?! — обалдели старшие. — У вас похоже вместо мозгов гуталин! Как так только можно?! — ругались старшие натирая и ополаскивая малышей. Их макали в бочку с головой, а когда удалось отмыть и усы с бородой, стали обливать из ковшика холодной водой. Друзья пуще прежнего стали кричать. — Закалка, — только и говорили с доброй улыбкой старшие. После трёх подходов они ещё раз окунули малышей в бочку с головой, взяли полотенца и достав малышей, укутали их и усадили на лавочку — сохнуть. Стекляшкин и Знайка были такими мокрыми, будто сами купались, только в одежде. — Хорошая работа коллега, — старшие пожали руки и сели рядом с малышами. Знайка — с Незнайкой, Стекляшкин — с Гунькой. — Вот где вы только умудрились так испачкаться?! — не понимал Стекляшкин и отвесил лёгкий подзатыльник Гуньке тот ойкнул. — Я даже знать не хочу, зачем вы себе усы и бороду нарисовали, — проговорил Знайка, у которого аж очки запотели. Он их снял и рубашкой стал протирать. — Ну и не узнавай, — буркнул Незнайка за что получил лёгкий подзатыльник. — Ай! — вскрикнул он. — Скажите спасибо, что мы по вам веником не прошлись, — хмыкнул Знайка. — Ну пасиба и чё, — буркнул Незнайка. — А я смотрю стоило бы, — строго заметил Стекляшкин. — Нет! Нет! Нет! — запричитал Гунька. — Не надо веником… — Не стоило и не стоит, — проговорил испуганный Незнайка. — Так. Сейчас Бабочка принесёт вам новую одежду, а с этой, — Знайка указал на грязную одежду, что лежала на скамейке. — вы поедете к Ниточке и Напёрстку. Всё понятно? — Понятно… — буркнули малыши. Старшие потрепали их по волосам. — Во, какие у вас теперь волосы шелковистые! — оценили свою работу старшие. — Неужели вам больше нравится быть грязными свиньями, чем чистыми малышами? Гунька замотал головой, а Незнайка кивнул. В баню постучались. Стекляшкин открыл дверь. На пороге стояла Бабочка. — С лёгким паром, — улыбнулась малышка. — вот ваша новая одежда. Какие вы теперь чистенькие и красивые глаз не оторвать! — Бабочка отдала одежду малышам и села посерединке. — А ещё, какие молодцы, не одной плохой оценки не получили! Умнички! — Бабочка приобняла за плечи малышей и погладила по голове. — Ааа… — протянули старшие. — Ну тогда понятно почему такие грязные… — хмыкнул Знайка. — Так праздновали, что в поросят превратились, — усмехнулся Стекляшкин. — Ладно, я пойду, — Бабочка напоследок взъерошила шевелюры малышей и ушла. — И мы пойдём. А вы одевайтесь и на вокзал с этой одеждой. Вот вам мешок, — сказал Знайка и кинул друзьям небольшой мешочек. — Гунька, сегодня сразу к Незнайке домой иди. Твои вещи уже там, — сообщил Стекляшкин и вместе со Знайкой вышел из бани. — Ну вот… Головомойку всё же устроили… — пробубнил Гунька. — Ну, хоть не головорезку! — усмехнулся Незнайка. Через некоторое время друзья полностью высохли и стали одеваться. В отличии от той грязной и рванной одежды, это были футболки и штанишки на лямке, а не брюки и рубашки, и на голове кепки голубая и зелёна. Одевшись, малыши взяли мешок с грязной одеждой и пошли, побежали, на вокзал.