Сказ о телевизоре

Пять дней дежурства были мучительны! Ужасно мучительны! В первый день они кое-как убрались, а совесть всё не замолкала и пела… Второй день — они убираются по всему дому, а совесть всё поёт, да не молчит! Третий, четвёртый, пятый… Все дни подряд Незнайка, Розка и Гунька убирались и мучились, но не от наказания, а от песен надоедливой совести. На шестой день друзья впервые за столь долгое время пришли на площадку — играть. Но, что странно совесть и сейчас их не покидала… Во что бы они не играли: догонялки, прятки, стоп-земля, жмурки, вышибалы. — совесть их и не думала покидать. Друзья уставшие пришли на бережок реки. Был вечер и никого кроме них там и не было. Розка с Гунькой уселись на берегу, а Незнайка принялся кидать камни в воду. — Ну что ты будешь делать! — ругался Незнайка, подбирая камень. — Пристала как банный лист! Не совесть, а репейник какой-то! — Незнайка кинул камень в реку, откуда сейчас же полетели брызги. — Я вот тоже не пойму! — проговорила Розка. — Мы вроде всё наказание выполнили! Пять дней помучились! А совесть всё не отвязывается! — Может быть потому что нас мало наказали? — предположил Гунька. — Наказали бы больше и совесть бы не мучила. — Может быть… — проговорил Незнайка подбрасывая камень в руке. — Но просить, чтоб нам продлили наказание я ни за что не буду! — и бросил камень в воду. — Нам что делать больше нечего кроме как дежурить с утра до рассвета? — До ночи, — поправил Гунька. — Да оно всё равно! — махнул Незнайка рукой и принялся подбирать камень. — А всё же как бы нам от мук совести избавиться? — спросил Гунька друзей. — Может мы должны всё исправить и она отстанет? — предположила Розка. — Может и должны, да только как? — поинтересовался Незнайка, подбрасывая камень в руке. — Только чудо нам и поможет! — всплеснул руками Гунька. — Нет, братцы, — проговорил Незнайка. — Чудо тут бессильно… Я когда их машину разбил уяснил урок, то что стоило времени и труда, эх, это чудом не вернуть! — камень улетел в воду. — Это только таким же трудом… И это правда! Этот урок он уяснил — ему пришлось вместе с механиками целый год создавать новый автомобиль. Только тогда он осознал, что сломать легко, а вот создавать… Это и трудно и больно — сколько раз ему молотком, пилой прилетало, Пилюлькин уже в мастерской дежурил и не уходил. Теперь же надо что-то придумать… — И что ты предлагаешь нам несколько лет горбатиться и вкалывать? — проговорила Розка подтягивая ленточки на хвостиках. — Ну уж нет! — проговорил Гунька. — Я и от пяти дней работы чуть не помер, а от пяти лет работы от меня и мокрого места не останется! — Да я вовсе и не предлагаю нам работать! — пожал плечами Незнайка. — Тем более путного из этого всё равно ничего не выйдет! — А что же ты предлагаешь? — поинтересовались друзья. — Не знаю… Пока что ничего, но уж точно не работать! — усмехнулся Незнайка и кинул камень в воду. Друзья замолчали… Послышалось стрекотание, шелест листвы, кваканье и где-то в далеке тихое и пронзительное «Бом-бом!». Это били часы на центральной аллее. Друзья, что заслушались природу, аж подпрыгнули на месте от неожиданности. — Братцы, а сколько время? — вспомнил Незнайка. Друзья взглянули на часы. — Без пяти десять, — сказал Гунька. Осознание пришло почти моментально… — СКОЛЬКО?! — Ох, как бы нам не всыпали вновь… — проговорила Розка. — Сплюнь! — хором сказали малыши и пустились домой так быстро как только можно… — Я же вам, голубчики, ясно на понятным языке говорил, — строго, но как-то ласково молвил Пилюлькин. — не позже девяти приходить домой. Говорил? Едва ли горел свет, друзья стояли в коридоре и глядели виновато в пол пока их бранил доктор за нарушение дисциплины. Знайка же сидел на кухне и читал газету, а остальные были у себя в комнате. — Говорил… — промямлили друзья. — Я вам говорил, что если будете приходить домой позже девяти, то касторку пить будете. — напомнил Пилюлькин. — Говорил? — Говорил, — пробурчал Незнайка, проговорила Розка и промямлил виновато шмыгая носом Гунька. — Ну раз говорил… — с этими словами доктор из кармана достал, как фокусник из шляпы, касторку и просто огромную ложку, которая кое-как помещается в рот. — Открывайте рот. Доктор стал наливать противное лекарство в ложку. Все думаю прекрасно знают, что Незнайка упирается до последнего, Розка до предпоследнего, а Гунька не упирается почти — он повинно после недолгой паузы и выдохнув открывает рот и проглатывает противное лекарство. Потом дошла очередь Розки. Раз руками закрыла рот, два открыла и тоже выпила. Пока двое отплёвывались подошла очередь и к Незнайке. Сначала руки закрыли рот, потом когда руки доктора убрали преграду, рот Незнайки будто склеился, но после строгого и серьёзного: — Тогда укол! Незнайка испугался, зажмурился и слегка приоткрыл рот, куда незамедлительно влился противный эликсир дисциплины… Пока друзья почти хором отплёвывались и вытирались рукавами и руками, доктор их поучал: — Все порядочные коротышки должны ложится спать в районе девяти-десяти часов, чтоб быть здоровыми. А те кто ложатся позже рискую заболеть и тогда я буду лечить горькими микстурами и уколами. Вы хотите этого? — Друзья закрутили головой. — Ну вот! Раз не хотите тогда будьте так добры приходите домой до девяти. Свободны! Сегодня остаётесь без ужина, поэтому бегом мыться и спать! Коротышки направились в комнату, которую только недавно сами привели в порядок. — И ещё. С завтрашнего дня вы под домашним арестом на две недели! — строго проговорил Пилюлькин. — А мы с вами эти две недели будем заниматься арифметикой, — добавил Знайка. — Как на две недели?! — обалдели малыши. — А кино? — Никакого кина! Вы наказаны, голубчики. Забыли? — проговорил Знайка. Розка чуть не упала в обморок, благо друзья её подхватили. — Ну, вот. Хотели дополнительного наказания-получите, распишитесь! — безрадостно усмехнулся Незнайка. — Да молчи ты! — махнул рукой Гунька. — Я тебе этого, Незнайка, никогда не прощу, — проговорила придя в себя Розка. Друзья помылись, оделись и улеглись на кровать. Спать никто не хотел, ибо какой сон когда совесть вновь пристала… Она вновь явилась к друзьям и принялась их бранить. — Отдохнула проклятая и с новой силой стала мучить! — пробурчал Незнайка. — Помолчи, помолчи, помолчи… — заумоляла Розка. — Пожалуйста, миленькая, совесть… Помолчи хоть чуточку… — просил Гунька. — Пожалуйста, миленькая, совесть закрой свой рот!!!!! — Незнайка накрыл голову подушкой и застучал ногами. — Совесть, ну имей совесть, дай поспать! — ныла Розка стуча кулаками по кровати. — Может её усыпить нужно? — поинтересовался Гунька. — Да! Точно! — Незнайка вылез из-под подушки и схватив эту же подушку как младенца запел. — Спи моя радость усни!!!!! Усни!!! Усни-и!!! Усни, противная!!! — он энергично качал подушку в руках. Был бы это настоящий малыш у него бы уже голова разболелась. — М-да не быть тебе хорошим старшим братом… — усмехнулась Розка. От сильных укачиваний подушки — совести, Незнайка не заметил как оказался у края кровати. — Ну и хорошо! Ой! — малыш с подушкой в руках свалился на пол. — Ты как? — поинтересовались друзья. — Да никак! Больно! — проговорил поднявшись с пола Незнайка, потирая то место которым он очень ударился при падении и плюхнулся животом на кровать. — А всё из-за этой совести противной! — он принялся бить кулаками и ногами подушку и кровать. А совесть будто услышала, что её вспомнили и вновь прицепилась… Друзья уже пожалели, что не спать легли, а говорили о этой совести. Видимо ей не стоит вспоминать..