Сыграй без побед

      Вечер медленно опускался на город, окрашивая окна интернет-кафе «Счастье» в золотисто-оранжевые тона. Внизу еще слышались звуки клавиатур, отрывки разговоров игроков и приглушенный смех. Но на втором этаже, в зоне базы команды, уже давно воцарилась тишина.       Все разошлись по комнатам. Кто-то спал, кто-то слушал музыку в наушниках, кто-то смотрел матчи завтрашнего соперника. Только Су Мучэн лежала, глядя в потолок, и не могла уснуть.       Что-то тревожило. Может, матч. Может, не только.       Она встала, поправив домашнюю кофту на плечах, и тихо вышла из комнаты, босиком идя по полу. Он был прохладный, и в этой тишине каждый шаг казался громким. Не думая, она свернула к просторной комнате отдыха, которую совсем недавно переделали — раньше тут было пусто, а теперь поставили пару удобных диванов и даже старенький, но красивый черный рояль в углу. Кто-то из сотрудников предложил: «Для атмосферы, вдруг кто сыграет?»       Она собиралась просто сесть у окна и подумать. Но, подойдя к двери, внезапно остановилась.       Из комнаты слышались звуки.       Не голоса. Не разговор.       Музыка.       Легкие, быстрые, сверкающие ноты.       Она застыла.       Это было похоже на дождь из серебра — то скорый, почти шальной, то замедляющийся, точно вздох. Мучэн узнала мотив — «Полет шмеля». Настолько сложное произведение, что и говорить нечего. А пальцы играли его без запинки, с точностью, как будто человек делал это уже тысячи раз.       Она бесшумно приоткрыла дверь.       И увидела его.       Е Сю сидел за роялем, слегка наклонившись вперед, полностью погруженный в музыку. Его волосы были немного растрепаны, глаза полуприкрыты, а пальцы будто летали над клавишами. Он не смотрел вниз — играл, будто дышал..       Это было… красиво.       Настолько, что она не могла сразу выдохнуть.       Она замерла, прижавшись к дверному косяку, не веря своим глазам. Он закончил на точном аккорде — будто отсек музыку одним движением. Комната снова наполнилась вечерней тишиной.       — У тебя от меня что, тайная жизнь? — наконец сказала она.       Он вздрогнул и обернулся. Увидел ее, и на лице тут же появилась та самая усмешка, которую она знала слишком хорошо.       — Ты ходишь, как ниндзя, — сказал он, — с таким подходом ты у Мо Фана работу отберешь.       — А ты, оказывается, пианист. Это что, тоже старая техника для Славы? Новая ветка — музыка вместо мышки?       Е Сю хмыкнул.       — Идея хорошая. Надо патентовать.       — А если серьезно? — она зашла внутрь, взгляд не отрывался от рояля. — Ты умеешь играть на пианино. Когда ты научился?       — Меня заставляли, когда был ребенком, — пожал он плечами, как будто это было чем-то вроде курса плавания. — Репетиторы, нотная грамота, вся эта классическая программа. Сначала скучно, потом… стало интересно. Музыка не требует побед как в Славе. Не нужно думать, просто чувствовать. — Е Сю слегка улыбнулся, — Потом, она начала отходить на второй план. А после и вовсе исчезала. Я начал новую жизнь.       — Ту, когда ты сбежал из дома и стал грозой про-сцены?       — Точно, она. — кивнул он.       Мучэн подошла ближе и села рядом. Он чуть отодвинулся, чтобы дать ей место.       — Ты знаешь, я бы все отдала, чтобы увидеть лицо Шаотяня, если бы он услышал, как ты играешь. Он бы точно поверил, что ты двойник.       — Тогда мне придется срочно сменить внешность, — отозвался он с той же полуулыбкой.       — Нет, не надо. Мне нравится эта версия тебя, — тихо сказала она. — Настоящая.       Он посмотрел на нее, и на мгновение оба замолчали. В комнате было почти темно, лишь тусклый свет падал с окна. Она сидела рядом, все еще чуть склоняясь вперед, рассматривая клавиши. Потом вздохнула.       — Сыграешь еще? Или сейчас включится «Я не циркач»?       — Ну… если публика будет вести себя тихо, возможно, я подумаю, — сказал он с важным видом.       — Публика обещает даже не дышать. Ну, может, чуть-чуть.       Он усмехнулся и снова повернулся к клавишам. Пальцы легко коснулись поверхности, и зазвучала новая мелодия — спокойная, нежная, как ветер в утреннем окне. Не требовательная, не броская. Словно он играл не на показ, а просто для нее.       Она закрыла глаза.       И на несколько минут все в мире стало тише. Без боев. Без турниров. Без шума. Только они и музыка.