Кролик в каменной броне

      Двое мужчин зашли в довольно дешевый и маленький номер мотеля. Вообще он был рассчитан на одного человека, но коллеги ночью поочередно охраняли жизни друг друга, поэтому было достаточно и одной кровати. Ну, на сменность они договаривались только изначально, этой ночью дежурил исключительно Хонджун, его босс всю ночь преспокойно спал. Казалось бы, стоит злится из-за этого, но не все так просто. Если Минхван доверял Хонджуну, то сам парень боссу — нет. Поэтому он лучше не будет спать всю ночь, но вверять свою безопасность такому человеку, как Минхван, не будет. Он слишком долго знает своего босса, он в курсе, что если на кону стоит его жизнь, он может пожертвовать даже самыми лучшими подчиненными ради её сохранения.       Хонджун ценит свою жизнь, но все-таки понять Минхвана не может. Он ценит тех, кто на него работает. Это касается не только Уёна, Юнхо и Минги, но даже шестерок. Эти люди согласились работать и переступать через закон под его руководством, а значит, он должен оберегать и ценить каждого. Жизнь вне закона опасна; если он не будет заботится о подчиненных, то растеряет всех. Да и к тому же, губить жизни своих подручных — последнее, чего хотел Хонджун. Он верил, что у каждого есть шанс вернуться на безопасный путь законопослушного гражданина, а значит, им будет лучше жить как можно дольше.       Рассуждения прервал звук закрывающейся двери. Минхван закрыл и запер за ними дверь. — Ты хоть понимаешь, что с ореоном мы сможем перейти в Мапо-гу, а там такие деньги сделаем… — прислушавшись к тишине за дверью, бодрым шепотом сказал Минхван. — Ага, — отрешенно ответил Хонджун. — Ты что, не рад? Знаешь хоть, какие деньги крутятся? — Знаю, я доволен. Просто не выспался сегодня, — отрезал Хонджун. Вообще-то он и минуты сегодня не поспал. — Ладно, будет тебе, не жалуйся, сегодня я подежурю. — парень и не жаловался, но Минхван так закатил глаза, будто Хонджун ему только что разглагольствовал о своих несчастьях да страданьях. — А вообще, сколько раз я тебе говорил оставлять свое недовольство дома? Ты бизнесмен или кто? Ты не должен показывать, что тебе что-то не нравится, поверь мне, уж найдутся люди, которые воспользуются твоими признаками слабости. — Вас понял.       А ведь он не знает, что уже не доживет до своего обещанного дежурства.       Хонджун давно хочет отделится от Минхвана и вернуть автономность Сирен, которая была до знакомства с этим мужчиной. Однако есть одна загвоздка: Минхван не отпустит и не отступит. Поэтому единственный выход — избавится от мешающего человека. Но это далеко не единственное, что требуется. Нужно найти место, поставщика и клиентскую базу, а также позаботится о том, чтобы не только Минхван не мешался, но и остальные в его организации.       Но Хонджун не был бы собой, если бы у него не было бы все схвачено. Два года — более чем достаточно, чтобы втереться в доверие к Минхвану и перебраться в Сеул, а за целых пять спокойных лет укрепить свои позиции во многих районах. Благодаря работе на этого недомафиози он лично познакомился с мэром района Мапо. Это произошло примерно месяц назад; эти прибрежные места все еще малознакомы для Хонджуна, но он решил перебираться именно туда. Ханган рядом — с транспортировкой проблем не будет, что касается полиции — у него тоже все схвачено. Из-за того, что в районе находятся несколько крупных университетов, очевидно, что будет неплохой спрос. Ни для кого не секрет, что студенты любят крупно так потусить, поэтому без всякой запрещенки не обходится. С поставкой товара тоже все понятно. Хонджун уже договорился с несколькими. И нет, не через Минхвана, а через своих давних знакомых из Соннама. Остается только изучить конкурентов. Этим уже занимается Минги. — Ну что? Где там Уён? Он скоро подъедет? — Спросил Минхван. — Приедет к часу, не переживайте. — Отлично. Пока что все идет по плану. — Про какой план он говорил, Хонджун не знал, поэтому не обратил внимания на это. Все равно никаким его предсказаниям и мечтам на будущее уже не суждено сбыться. — Я пока соберу документы, а ты предупреди ресепшен, что мы выезжаем. — Есть, — ответил Хонджун, но с места не сдвинулся. Руки тихо потянулись к пистолету.       Повисла пауза. — Чего встал? — заметив боковым зрением, что парень не исполняет поручение, Минхван обернулся.       Раздался глухой негромкий хлопок, после чего в комнате запахло порохом. Мужчина, не успев среагировать, тут же упал на пол. На его лице застыло непонимание. Что ж, он даже не успел осознать, что произошло. На всякий случай Хонджун оставил еще несколько пуль в туловище бывшего босса. Он открутил глушитель и убрал пистолет к себе в сумку, а затем медленно подошел ближе, чтобы убедится в наступлении смерти Минхвана. Хонджун посмотрел на труп сверху вниз. Меж бровей у мужчины зиял след от пули. Был бы Минхван жив, он бы явно разозлился на то, что Хонджун испачкал его любимый костюм его же кровью. Забавно, даже в подобных ситуациях этот мужчина, вероятнее всего, думал о своем внешнем виде и имидже.       За семь лет работы на Минхвана Хонджун увидел и перетерпел многое. А ведь, по сути, он был его мальчиком на побегушках, что было безусловно унизительно для того, кого уважал весь Соннам, но что только не сделаешь ради выхода на рынок столицы. Ситуация забавная, Минхван так гордился, что подмял под себя провинциальную организацию, но сейчас он лежит на полу из-за пули от своего «трофея». Сейчас именно Хонджун стоит выше, а он — ниже, а не наоборот. Бывший босс сам виноват, нарвался на Сирен, когда был в Соннаме. Да и к тому же так быстро поверил в то, что они сдались и позволили собой управлять.       От потока мыслей Хонджуна отвлекает вибрация телефона в кармане. Он берет трубку, ему даже смотреть не надо, он и так знает, кто ему звонит. — Хён, я подъезжаю. Как ты там? Всё, что надо, сделал? — протараторил Уён слегка обеспокоенным голосом. — Да. Как приедешь — поднимайся в двадцать четвертый номер. — Понял, скоро буду. Не скучай там без меня, — кокетливо хмыкнул Уён и под пару смешков сбросил звонок.       Хонджун убрал телефон обратно в карман и посмотрел на наручные часы — 12:49. День обещает быть интересным.       Ким провел пятерней, убирая с глаз свои уже отросшие темно-шоколадные волосы. Взгляд пробежался по комнате в поисках того, чем можно вытереть кровь бывшего босса — нельзя же выходить в люди грязным, верно? Бр-р, кажется он начинает думать как Минхван, не к добру это. Но, не приведя себя в порядок, правда выйти нельзя, это всё равно что начать кричать на улице о том, что ты убийца. Горничные оставили в ванной комплект полотенец… Что ж, вполне неплохой вариант. Сполоснув руки и лицо в раковине, Хонджун оттер всохшиеся остатки брызг самым маленьким в стопке полотенцем. его он отложил и стал переодеваться. Да, он рассчитал все, даже еще один костюм себе взял. Грязную одежду с полотенцем он потом сожжёт — это крайне важная мера предосторожности. Никто, кроме Сирен, не знал, что Минхван поехал в Пусан вместе с Хонджуном, поэтому парень не беспокоился о том, что его заподозрят в убийстве. Честно говоря, господину Ли никто не был рад, его смерть вряд ли кого-нибудь расстроит. Люди маловероятно будут искать убийцу, кандидатов слишком много.       Хонджун преспокойно взял чемодан с товаром — реагентами для изготовления ореона: редкого, почти уникального наркотика, который сильнее всех известных и доступных в Корее.       Парень вышел из номера и подошел к ресепшену. Он довольно быстро договорился с девушкой за стойкой, чтобы она не обращала внимание на то, как они выносят тело «перебравшего с алкоголем» коллеги. Получив приличную сумму денег, она быстро согласилась и даже сказала, что предупредит остальной персонал об этом. С охраной он договаривался тоже не особенно долго, убедил их сделать проверку проводки, выключив все камеры на несколько минут. Ощутив в своих руках не самые лёгкие пачки банкнот, мужчины убедили его, что всё сделают.       Стоило Хонджуну вернуться обратно в номер, раздался звонок от Уёна. — Да? — Хён, напомни, в какой номер нужно подниматься? — в голосе чувствовалась нотка вины, но, кажется, он улыбался. — В двадцать четвертый, давай шустрей. У нас много дел в Сеуле. Я хочу за сегодня еще поспать, а не до утра батрачить. — недовольный тон так и свозил, пропитывая звонок лёгким ядом от усталости. — Иду-иду. Разворчался…       Хонджун завершил звонок и собрал оставшиеся вещи. Минуты через две в дверь постучался Уён. Они вместе загрузили уже холодное тело Минхвана в багажник. — Так, — оперевшись за бортик багажника начал Хонджуну, — убери кровь в комнате и сдай ключи от номера на ресепшен. Я буду ждать в машине.       Кивнув в знак понимания поручения, Уён ушел обратно в мотель. Хонджун же сел в машину на свое любимое место — на заднем ряду, справа. Уен любил поболтать за рулем, а Хонджуну важно видеть лицо собеседника, поэтому это место самое удобное для них двоих. Светлый современный салон привычно радовал глаз — Сирены вместе выбирали машину, чтобы всем было удобно и комфортно. Не прогадали.       Сентябрь в этом году жаркий, поэтому кондиционер как никогда спасал. В салоне было чисто — что не было удивительным, они его очень берегли, — машина еженедельно мылась полностью. Но несмотря на это, запах Уёна оставался в салоне перманентно. Хонджун не против, каким бы серьезным человеком он ни был, ему нравился запах кофе с шоколадом. Эта сладость была фишкой Уёна, ее можно ощутить только там, где он находится долго: его квартира и эта машина. Хонджун не понимал откуда берется этот запах: частое распитие шоколадного кофе, парфюм или гель для душа. В одном он был уверен: то, как пах Уён, прекрасно дополняло его характер. Для многих его подчиненный казался просто странным парнишей, который преданно выполняет все, что бы не сказал Хонджун. Но это, правда, только отчасти. Уён вовсе не странный, просто многие не понимают его активность. На самом деле он довольно атмосферный человек, с которым можно обсудить абсолютно любые темы — на каждую из множества он найдет что сказать. По поводу преданности всё правда, и это еще одна грань его характера — у него нет даже мысли обидеть или предать близких людей. Поэтому кофе с шоколадом как нельзя лучше характеризовало его друга и подопечного.       Негромко и глухо хлопнула водительская дверь, Уён сел за руль. Положив испачканный пиджак на место сзади, он обратился к Хонджуну: — Хён, там сзади, под стеклом, моя запасная рубашка. Передай её вперёд, пожалуйста. — Она вся… мятая. — озвучил очевидное парень. Рубашка и правда была сзади него. — И как только ты умудряешься мять вещи, не трогая их?.. — на удивление, в его голосе слышался только мягкий упрёк, но никакой злобы не было, что странно после суток без сна, и он передал рубашку её хозяину. Он сам был не шибко аккуратным, хоть и старался следить за своим внешним видом. — Спасибо… — принял одежду водитель — Тогда это моя суперспособность. Ты же знаешь, что я мастер в этом, — усмехнулся Уён, снимая грязную вещь с себя. — Ты опять на диетах? — спросил старший, замечая худобу другого. — Ты же знаешь, что это вредно. — Ты… не понимаешь, каково это — когда тебе не нравится твоя форма тела в отражении, — улыбка померкла, что случалось редко. Видно, он сильно расстроился. — Наращивай мышцы, в чем проблема? — В том, что даже так мне не нравится, как я выгляжу. — Уён, ты прекрасно выглядишь в любом весе и форме тела, — пытался достучаться до младшего Хонджун, пока тот застегивал пуговицы чистой, но мятой рубашки. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь упал в обморок на работе от истощения… — Такого не… — Не перебивай. Я знаю, что ты не голодаешь, но то, сколько ты ешь, влияет на твое здоровье и выносливость. Ты же сам не любишь сидеть в стороне, пока все остальные за работой. Для того чтобы помогать, нужны силы, а откуда им взяться, если ты ешь мало? — Я тебя понял, хён. Буду стараться есть побольше, — заключил Уён, заводя машину и выезжая с парковки мотеля. — Вот и славно. — в очередной раз закрыл эту тему Хонджун.       Он сделал вид, что поверил, но на самом деле знал, насколько Уён упрямый — сколько бы раз они с Юнхо и Минги не убеждали его набрать вес хотя бы до нормы, он только притворялся, что прислушался. Недельку-две ел более-менее нормально, а потом всё по новой. Поэтому Хонджун уже перестал тешить себя надеждой достучаться до парня. Если задуматься, то Уён всегда думал о своем весе. Хонджун этого никогда не понимал, он в любом весе был бы собой, неужели процент жира что-то меняет? Его мозг отказывался это принимать. — Что там у Минги? Он навел справки? — А? — Вопрос старшего вырвал его из потока мыслей. — Да, он отправил файл в нашу беседу. — Ты читал? — Хонджун включил свой планшет, на нём ему всегда было удобнее рассматривать какие-то документы. Прибор всегда был в машине для практичности. — Да, там не так много. Но меня зацепили самые популярные среди богачей чуваки. — Что с ними? — Они… максимально странные и скрытные люди. Ходят в карнавальных масках и друг друга кличками называют… — в голосе сквозило непонимание и нетрудно уловимое пренебрежение. — Угу… — задумчиво хмыкнул Хонджун, — вот как, сейчас почитаем. Можешь включить музыку? — Твоих обезьян опять включить? — Да. Будь добр, включи Jannabi. — Дед. — цокнул языком Уён, незаметно закатив глаза. — Ты можешь закрыть уши, если тебе что-то не нравится. — парировал Хонджун. — Я не могу, тебя везу. — Теперь уже можно было ясно заметить глаза Уёна, исчезнувшие в верхних веках. Он слишком любит закатывать глаза. — А губить Лалу и свое здоровье из-за двух рокеров не особо хочется! — Значит, будем слушать Джаннаби. — улыбаясь, сказал Хонджун, его победа в ироничном споре очевидна.       Уён закатил глаза и включил альбом Jannabi «LEGEND». Музыка этой группы была схожа с Beatles в звучании. То, что они вдохновлялись этой группой — не секрет, в этом нет ничего такого. Хонджуна наоборот эта атмосфера семидесятых успокаивала и поднимала настроение. А сейчас, в дороге, музыка Джаннаби настолько хорошо дополняла сменяющиеся пейзажи, что казалось, будто бы Хонджун сейчас находится во сне. Но долго думать об этом Ким себе не позволяет, он до сих пор не изучил нужные документы.