Кролик в каменной броне

      Над временем на заставке телефона было написано «суббота». Скоро долгожданный конец очень запарной недели, в ходе которой произошел целый ряд событий. На следующий день после убийства, во вторник, тело Минхвана нашли в его же доме. Обнаружила горничная, которая приходит раз в неделю, чтобы убраться. Хонджун с Минги специально всё рассчитали так, чтобы выставить всё так, будто это заказное убийство. Уён даже кровь Минхвана, что они подготовили заранее, разлил вокруг трупа, когда оставлял его. На следующий день, в среду, вскрыли завещание покойного. Как и рассчитывал Ким, право управлением Пантерами перешло к нему — семьи у господина Ли все равно не было. Обсудив с парнями, как включить в их бизнес банду Минхвана, Хонджун понял что легче всего просто сменить название банды и район. Конечно, нужно будет разобраться с целой горой документов… ну, это еще не самое худшее. Нужно будет выплатить все долги Минхвана, чтобы полноценно перебраться в Хондэ. В четверг Хонджун официально приступил к своим полномочиям, а в пятницу объявил о смене названия организации и района.       Ну а сейчас суббота и Хонджун подъезжает к особняку Пак Сонуна, мэра Мапо-гу. Дом располагался на южной окраине Каннама, почти в дали от городской суеты. Как сообщил Минги, мэр очень редко принимал у себя гостей. Интересно, зачем мэр его пригласил? Хонджун надеется на мирный разгорвор. Но даже если его не будет, его люди будут стоять за территорией, вооружённые до зубов.       Хонджун вышел из машины и направился к воротам. Когда ему открыли калитку, он направился к высокой резной двери, которая была под стать особняку. Ким не стал останавливаться, чтобы рассмотреть весь дом внимательно, увидел в общих чертах и достаточно. Ему это не особо и интересно: очередной особняк мажориков с кучей прислуги, ничего удивительного. Он чуть ли не с детства такие видит, когда растешь в криминальной среде, и не такую роскошь встречаешь.       Дворецкий проводил Хонджуна до кабинета Пак Сонуна. За дверью была комната будто из дерева, хотя дом-то был кирпичный. Стол, стеллажи с книгами, пол… выбивался только стеклянный кофейный столик между двумя резными диванами и техника. — Господин Ким! — бодро и с улыбкой сказал Сонун.       Мужчина встал из-за стола. Примечательно, что Сонун отличался от других бизнесменов и политиков; у многих в его возрасте уже есть алкогольный живот. Подтянутое тело у человека за пятьдесят — дело удивительное и редкое. Стоит сказать, что Сонун не выглядит на свой возраст в принципе: небольшие морщины и бодрый прищур хитрых глаз не позволяли верить, что этому человеку пятьдесят два. — Здравствуй, присаживайся. — Сонун указал на на диван по правую руку от Хонджуна. Сев, Ким положил ногу на ногу и оперся на расставленные назад руки. — Слышал, тебя на этой неделе видели в Хондэ. Рассказывай, как тебе? — Неплохо. — с усмешкой ответил Хонджун. — Людный, яркий — прямо под стать центру всех тусовок. И я практически уверен, что прибыльный, да? — О, конечно. Без этого не обходится, — в комнату зашла девушка с подносом. — Хорошо отдохнул в понедельник?       Поставив металлический поднос с чаем на стол, она ушла. Хонджун проводил ее взглядом. Грация, покорность и тихое поведение — идеально. Внешне наверно-горничная была хороша собой: пухлые губы, тонкая талия, спокойная и уверенная харизма. Она определено была во вкусе Кима. — А? О чем вы? — спросил Хонджун возвращаясь к беседе.       Сонун хмыкнул и покачал головой. — Как отдохнул в Хондэ, спрашиваю. Не зря же ты спрашивал про него. — А, я туда ездил не отдыхать. Надо было кое-какие дела сделать. — Хонджун подметил, что Сонун слегка удивился этому. — Но про отдых я подумаю, слышал, у вас много хороших клубов. — О, это да. — гордо согласился Пак — Особенно Illusion. Там лучшие развлечения и сервис.       Опять эти Халатиз. Интересно, через сколько дней они начнут бить тревогу из-за сорванной сделки? И что тогда будет? Всё-таки прошло не так мало дней… — Вот как… хорошо, зайду туда как-нибудь. — Хонджун сделал вид, что отпил из чашки. — А, точно! Пан- ой, то есть, Сирены же объявили, что перебираются в Мапо. И, судя по всему, именно в Хондэ, да? — Хонджун ухмыльнулся и неторопливо закивал. Мэр явно догадался о причине визита Кима в понедельник. — Вот почему ты приезжал… А Минхван видимо на месте ровно сидеть не мог. Вот же стратег… Раз так, тогда у меня для вас и тебя лично есть два предложения.       Хонджуна настораживало, что Пак разграничивал Сирен и Кима. Они одно целое. Он ведет за собой толпу людей, но обращаются к нему как к ведомому. Создается впечатление, что Хонджуна еще не признали главарем. Значит, придется заставить сделать это. — Надеюсь, деловых, а не синтаксических. Иначе я разочаруюсь. — Хо-хо, деловых, конечно, которые подразумевают в своей сути и синтаксические, — Ким еле удержался от того, чтобы закатить глаза.       Такую забавную шутку испортил. Хотя… может, это такой намек на серьёзный диалог? Хонджун всегда предпочитал спокойные и лёгкие беседы. Так уж и быть, он подстроится, раз уж сейчас речь идет о районе Пак Сонуна. Хозяин — барин, как говорится. — Я давно за тобой наблюдал, — продолжил Пак, — и подметил в тебе яркие лидерские качества, к тому же Минхван рассказывал мне в личной переписке, что ты очень преданный и ответственный. — Хонджун медленно кивал и щурился, будто пытаясь разглядеть, к чему клонит Сонун. — Перед тем, как перейти к делу лично для тебя, я хочу предложить Сиренам работать на меня. И перед тем, чтобы отказать, ты послушай до конца. с меня защита от других банд, поддержка бизнеса и помощь с долгами Минхвана, а с вас процент с прибыли и выполнение поручений. — Какой процент? Сколько? — Шестьдесят. — Не-а, мы согласны на сорок пять максимум. — Пятьдесят? — Тридцать пять и по рукам, так уж и быть. — Сорок пять, — Сонун жалобно заломил брови увидев недовольное выражение лица Кима. И чего он в актёры не подался? Умоляющий вид он отыгрывает уж очень хорошо. — Хонджу-у-ун, даже Минхван больше со своих партнеров брал. — Во-первых, вы не господин Ли. Во-вторых, Минхван умер, поэтому это не аргумент, — Хонджун хитро улыбнулся и чуть откинулся назад. Ничего-ничего, хочет, чтобы Сирены работали на него — пусть постарается. — Тридцать процентов и по рукам. — Аргх, ты невыносим, — Сонун устало умыл лицо рукой и вздохнул. — Ладно, чёрт с тобой, с вас тридцать процентов прибыли. По рукам.       Хонджун поднялся и пожал протянутую руку Сонуна. Победная улыбка во все зубы растеклась по лицу Кима. И снова победа, по-другому и быть не могло. Мужчины вернулись на свои диваны. Посмотрев на Хонджуна, Сонун ухмыльнулся и закивал чему-то своему в голове. — Так вот, к чему я это… ах, да. Я хочу передать тебе свою фармацевтическую фирму, — брови Кима удивленно поднялись наверх, нижняя челюсть чуть упала в закрытом рту, — не сейчас, конечно. Так сразу, ты сам знаешь, ничего не делается. Сначала ты должен попасть в мой совет чиновников, затем мой нотариус занесет тебя в наследство и только после моей смерти ты получишь фирму. — Почему… я? Думал, вы всё сыну оставите… — Мой сын… он отказался от всего этого. И от фирм, и от карьеры госслужащего. Говорит, что хочет жить обычной жизнью. Даже квартиру себе купил вместо дома, мол, так ближе к офису. К сожалению, он пошел в меня упёртостью. Отказался и от моей помощи, и от своей политической карьеры, которая могла получиться и без моей помощи. Представь просто, красный диплом на юридической специальности, четыре года в моей партии. Он мог стать прекрасным депутатом. Но в итоге что? Он ушёл из партии по окончании учебы и оборвал со мной все связи. Ладно хоть в офисе моей фирмы работает.       Хонджун кивал головой, слушая Сонуна. Странным образом все, с кем он имел дело, рассказывали ему про свою бренную жизнь. И ведь, казалось бы, на вопрос можно было ответить коротко, но нет — каждый считает своим долгом свалить на него свои скелеты из шкафа, а иногда и весь шкаф. И, с одной стороны, это хорошо, компромат никогда не помешает, но с другой эмпатическая черта его характера, которую он отчаянно отрицал, создавала проблемы. Отчасти из-за этого он долго не может заснуть. В голове каменной статуей стоит вопрос: «что было бы, случись это со мной?». И по полночи Хонджун не может заснуть, пока не даст исчерпывающий ответ на этот вопрос.       Несмотря на все это, Хонджун терпеливо и внимательно слушает и языком тела показывает это: чуть хмурый и внимательный взгляд в сторону собеседника и редкие кивки красноречивее слов подтверждают скрываемую чуткость Кима. Мышцы двигаются сами и незаметно для самого мужчины. В таком поведении, опять же, виновата эмпатия. Ким очень сильно раздражается, если его кто-то не слушает или слушает невнимательно. — Вы сказали, что передача фирмы — это предложение, — решил соскочить с семейной темы Хонджун, — значит, от меня что-то требуется, так? — А…- не ожидая такой резкой смены темы, Сонун чуть растерялся.       Собеседник Пака сейчас казался ему так похожим на сына, Сонхва тоже никогда не переходил на другую тему мягко. Даже поза напоминала ему о сыне. Излюбленная Сонхва закрытая поза со скрещенными руками и ногами и чуть вздернутым подбородком. Он с детства в неё садился, когда разговор заходил про неприятные для него темы. Наваждение исчезло, стоило Хонджуну расставить руки по бокам на диван и слегка ухмыльнуться. — Да, ты прав. По правилам компании тот, кому передается компания должен числиться в штате сотрудников и, по сути, пройти всю корпоративную иерархию. Но не переживай, я тебе помогу, и процесс будет быстрее. И, чтобы тебе было легче, я тебя устрою не на производство, а в офис. Насколько я знаю, в отделе планирования увольняется сотрудник, и так уж совпало, что менеджером отдела является мой сын. От тебя я жду, чтобы ты присматривал за ним и докладывал мне.       Присматривал? Хонджун похож на няньку? Если данные, собранные Минги верны, то этот сыночка-корзиночка двадцатипятилетний лоб. Сонун сам сказал, что он с отличием закончил вуз, Сонхва точно не глуп, чтобы нуждаться в присмотре. Айщ, ладно, с Кима не требуют ничего невыполнимого. Он просто сделает то что его просят и получит компанию. Эти Паки — не его дело, пусть сами разбираются. — Без проблем, господин Пак. — Отлично, — он взял со стола два комплекта договора и положил их на стол перед Хонджуном, — это трудовой договор. Ознакомься и подпиши. Потом вступишь в мою партию, тебя сразу занесут в мой совет и уведомят об этом. Лучше со всем этим разобраться на выходных, по вечерам понедельника у нас собрания. — Ким кивнул, мол, он понял и только начал вчитываться в договор, как вдруг его прервали. — А, да, совсем забыл сказать. Никому не рассказывай об этой сделке, даже своим парням. Для своих притворись, что прикрываешься обычной работой для ЧП, а в компании сделай вид обычного человека, далёкого от всего этого. Никто не должен знать, что я проталкиваю своих людей. — Хорошо, вас понял. — говорит Хонджун, прежде чем вернуться к тексту договора.       Спустя несколько минут внимательного изучения договора, в котором Ким не увидел ничего, к чему можно было бы придраться, он поставил свою подпись на двух экземплярах. Мужчины пожали руки. Хонджун уже хотел отпустить руку Пака, как вдруг дверь резко открылась, и в неё чуть не влетел какой-то человек в чёрном. Присмотревшись, Ким заметил что парень, ну или мужчина, был в кожаных штах, свободного кроя черной кофте с высокой горловиной, остаток шеи и волосы закрывала такая же черная балаклава, а лицо — маска кролика. Всё до миллиметра скрыл за одеждой… Псих.       Почувствовав на себе сосредоточенный злой взгляд «кролика», Хонджун ободрился. Прятки закончились, даже не начавшись, его нашли. Ледяные глаза должны были внушать страх, но это все детский сад. Ригель ничего не сделает при мэре. Вряд ли он не знает о том, что Сирены объявили о планах перейти в Хондэ, вряд ли не может сложить два плюс два и сделать вывод о том, что переход будет успешным раз уж он застал его в особняке Пака. Сверкнув широкой и довольной улыбкой Хонджун прервал рукопожатие, которое уже затянулось. — Что ж, думаю, мне пора, — Хонджун сделал вид, что смотрит время на электронных часах, но на самом деле подал сигнал своей охране быть наготове. — Спасибо за радушный приём, господин Пак.       Ким неторопливо поклонился Сонуну, взял документы и направился в сторону выхода. остановившись у Ригеля, что стоял недалеко от порога, он слегка коснулся указательным пальцем кончика носа маски. у анонима округлились глаза то ли от удивления, то ли от гнева, то ли от всего сразу. — Милая маска, крольчонок. До встречи, — с хитрой усмешкой прошептал Хонджун и, подмигнув, вышел из кабинета.       Почти у двери из дома он столкнулся и с Добом. Негрубый бас прервал его порыв, наконец выйти из этого дома. — Подождите, господин Ким. Нам нужно кое-что обсудить.