Небесные дела Штормбрингер

Штормбрингер лежит на своих облаках, не имея сил даже поднять голову, хотя у нее есть очень важные дела. Сейчас во всем Хлебоземье бушует погода из-за неудачных действий одного народа. Маги того народа перестарались с заклинаниями, изменяющими погоду, желая вызвать дожди после долгой засухи, только вот маги у них были необразованные, из-за чего вместо только своей территории они изменили погоду во всем Хлебоземье. Если бы Штормбрингер обратила на них внимание раньше. Но кто же знал, что самое обыкновенное погодное заклинание обернется ей таким боком? Она — богиня небес, она — хранитель небес, она и есть небеса. Как бы это круто ни было, сейчас она об этом сожалеет, так как она чувствует всё, что чувствуют небеса. Каждую молнию, каждый дождь и ветер, и каждое облако. В обычное время их слишком мало, чтобы оказать эффект на состояние Штормбрингер, но не сейчас. Ее состояние заставляет желать лучшего. Ноги ватные и будто бы налиты свинцом, на руках ощущение веревок, привязывающих ее к ее небесному ложу, а голова тяжелее гор. Но лежать ей нельзя. Обязанности ждут. Ей надо не дать народам умереть из-за резкой смены климата, и, бегая в определенные части Хлебоземья, она не успевает за корнем проблемы, за тем самым злосчастным народом, что все это начали. Но лежать больше нельзя. Штормбрингер поднимает свою, как кажется на тот момент, невероятно тяжелую тушу и, беря свое копье, идет к народу одного королевства, меняя там погоду на нормальную для той местности, надеясь, что она продержится побольше. Так она прошла три народа прежде, чем свалиться без сил, а это даже далеко не четверть, без решения корня проблемы, который постепенно распространяется на все Хлебоземье, так как остальные народы тоже взялись за погодные заклинания. Проблему ей не решить. Что ей скажет Миллинеал? Что ей скажут остальные Хранители? Что ей скажет народ? Ей важно и безразлично их мнение одновременно. Сейчас ее волнует она и жизнь народов. Ей не надо выбирать между ней и остальными, так как она бессмертна, но это не означает, что она не может чувствовать. Чем хуже ей физически, тем хуже ей морально. Ситуация постепенно теряет смысл и решение, и даже ее вечно веселый настрой и характер теряются в ней. Она винит себя в невнимательности, не подпуская к этому делу никого: ни Мунлайт, ни Миллинеала, ни Винд Арчера, хотя они и могут ей хоть как-то помочь, но в этом всем она видит лишь свою вину. Все души можно сломать, и сильные, и слабые, и вечные. Ее состояние заставляет желать лучшего; чем больше времени проходит, тем меньше она узнает себя. Сияющую, вечно веселую, гордую и сильную. Сейчас Штормбрингер будто бы стала противоположностью своей души, тусклой, грустной, робкой и слабой. Она обещает себе разобраться со всем и вернуться обратно в себя, в ту Штормбрингер, которую знали все. Хоть и сейчас у нее нет сил на это, все, что происходит сейчас в небе, давит на нее ужасным грузом, который в первую очередь давит на нее физически. Дожди заставляют ее плакать. Гром гудит в ушах. Ураганы заставляют ее дрожать. Снегопады застилают глаза. А засухи заставляют ее тесто бледнеть и покрываться трещинами. Нет, она не раскрошится ни в коем случае, но ее руки, за которыми она всегда следила, стали сухими, как песок. Народы ее не щадят, хотя прекрасно знают, кто она, прекрасно знают, что она все решит. Но все равно продолжают делать на свой лад, переча как другим народам, так и ей. Она не справляется, но это нельзя бросать, как бы она этого не хотела. От нее зависит жизнь Хлебоземья. Без ее помощи все погрузится в хаос, и, как бы силы не покидали ее, сдаваться ей нельзя.