Выпускной

      Маринетт стояла в своей комнате и смотрела на себя в зеркало. В нём отражалась красивая восемнадцатилетняя девушка с распущенными чёрными волосами. В этот цвет она перекрасилась ещё пару месяцев назад и до сих пор не могла привыкнуть к нему. Но ей нравится этот образ.              Маринетт невольно вспомнила, как на новый цвет волос отреагировали в классе, и улыбнулась. Аля довольно присвистнула, ведь именно она настаивала на чёрном, но, к сожалению, не смогла присутствовать при преображении подруги. Нино и Адриан во все глаза смотрели на её волосы и часто оборачивались, чтобы убедиться, что это им не кажется. Хлоя, с которой у неё к концу обучения отношения более-менее наладились, одобрительно хмыкнула и кивнула, а затем отвернулась к Сабрине, больше не обращая внимания на одноклассницу. Сабрина тоже кивнула Маринетт, показала большой палец и вернулась к Хлое. Все остальные подходили, спрашивали о причёске и говорили, что ей идёт.              Вернувшись из воспоминаний, девушка продолжила красить ресницы тушью. Сегодня был очень важный день. Сегодня — выпускной. Они заканчивали школу, и поэтому уже две недели они все были на нервах. Девчонки продумывали свой образ: платья, причёски, макияж; мальчики доставали костюмы, искали партнёрш для танца. Да, танца. На выпускном они будут танцевать вальс, но не совсем его, а с дополнительными движениями. Поэтому у них были репетиции, где они топтали друг другу ноги, путались в движениях, врезались в друг друга и ухохатывались над всем этим.              И сегодня нервы просто зашкаливали. Это выражалось в каких-то нервных, дёрганых движениях, метаниях туда-сюда, судорожных попытках вспомнить движения и, возможно, вещи, о которых она могла забыть. Но нет, движения она помнила просто отлично и могла, пусть и с небольшими заминками, повторить их даже ночью!              Закончив красить глаза, Маринетт снова взглянула на себя. Тёмно-синее платье очень красиво сидело на ней, облегая её сверху. Лёгкая верхняя юбка развевалась при движениях, добавляя воздушности. Чёрные волосы были распущены и завиты на концах. Чёлка с одной стороны заколота, на шее и руке синие украшения, на ногах тёмно-синие туфли на каблуке. О, эти каблуки! Сколько боли пришлось вытерпеть Маринетт, прежде чем она привыкла к ним и научилась в них ходить! Она искренне считает, что это оружие пыток было выдумано инквизиторами. И теперь, когда девушка свыклась с ними, ей будет очень жаль потерять такое умение, поэтому она продолжит в них ходить.              Сделав глубокий вдох, Маринетт спустилась к родителям, которые тоже нарядно оделись, и они вместе пошли в колледж. К назначенному времени подходили люди и подъезжали машины, создавая заторы на дорогах и занимая парковочные места. Среди толпы Маринетт сразу заметила своих одноклассников: они неосознанно держались вместе, чтобы не потеряться; и поспешила к ним. Длинноволосую Сабрину в белом платье она заметила одной из первых. Подойдя к ней, девушка поздоровалась, сделала комплимент её образу и попросила фото на память.              — А со мной сфотографироваться не желаешь, Дюпен-Чен? — слева раздался надменный голос Хлои, и Маринетт с улыбкой повернулась туда, разглядывая высокую красивую девушку с причёской по плечи в жёлтом платье. — Не плохо выглядишь, Маринетт, — оценила она её вид.       — Спасибо, Хлоя. Ты тоже красиво выглядишь, — ответила Маринетт с улыбкой, на что получила смущённый фырк. — Папа, сфотографируй нас!              Том Дюпен-Чен подошёл к компании девушек и достал телефон. На экране три девушке стояли рядом, обнимались и улыбались счастливыми улыбками.              — Готово, — сказал он, приобнимая за плечи свою жену.       — Я обязательно отправлю вам фото, девочки, — пообещала Маринетт, нехотя отстраняясь от них.       — Ну, разумеется, ты должна отправить их, Дюпен-Чен. На них же есть несравненная я! — воскликнула Хлоя, только никого не убедила этими речами. Услышав добрые смешки, она ни на кого не глядя добавила, — и вы, конечно, тоже. Сабрина, пойдём! — и сорвалась с места к Киму и Алекс, которая отрастила волосы и вопреки наставлениям учителей пришла не в платье, а в голубом костюме.       Маринетт улыбнулась поведению Хлои. После того, как их отношения начали налаживаться, девушка поняла, что Буржуа не такая плохая, какой кажется. Хлоя просто не умела выражать свои настоящие эмоции, прячась за маской высокомерия.       — Маринетт! Так вот ты где! — прозвучал сзади голос Альи, и на девушку налетели со спины с объятиями. Маринетт улыбнулась и обернулась. — Какая же ты у меня красавица! — восхитилась Алья, разглядывая девушку с ног до головы.       — Спасибо, ты тоже классно выглядишь. Глаз не оторвать! — отозвалась Маринетт, рассматривая подругу. На днях она очень коротко постриглась, что безумно ей шло, и сейчас стояла перед ней в зелёном платье. — Фото на память, пожалуйста!              Девушка весело фыркнула, обняла подругу и посмотрела в сторону родственников. Мужчины фотографировали своих дочерей, а женщины с улыбками смотрели на них, вспоминая свою молодость и свой выпускной.       — Алья, а где Нино? — спросила Маринетт, оглядываясь в поисках парня подруги.       — Не знаю, ещё не видела. Надеюсь, я не наступлю ему сегодня на ногу. У него там и так уже всё болит, — пошутила Алья.       — О, я уверена, что даже если ты на него наступишь, то он этого даже не заметит, потому что будет ослеплён твоей красотой! — возразила Маринетт, и они обе рассмеялись.       Они разошлись, чтобы сфотографироваться со всеми, с кем хотели. Милен пришла с распущенными, волнистыми волосами и в нежно-розовом платье. Джулекка, подстригшись также коротко, как и Алья, ходила в чёрном платье, а Роуз радовала синим платьем и волосами по плечи. Все парни в основном были в серых, голубых и белых костюмах. Почему в основном? Потому что Нино пришёл в зелёном костюме и теперь выискивал глазами Алью.       — Нино! — крикнула Маринетт, помахала рукой и подошла к парню, разглядывая его. — Привет! Классно выглядишь. Вы сегодня с Альей соберёте все взгляды, — пошутила она.       — Привет! Ты тоже классно выглядишь, — ответил Нино, рассматривая подругу и улыбаясь. — Алью уже видела?       — Видела. Фото? — предложила девушка, и парень кивнул.              Пока их фотографировали нашлась Алья. Ну как нашлась, она сама нашла Нино и Маринетт, о чём возвестил восторженный комментарий о виде парня. Парочка обменялась поцелуями, и их сфотографировали уже втроём.       — Нино, а где Адриан? — спросила Маринетт, чувствуя, как учащается сердцебиение.       — Писал, что едет. Должен скоро быть тут. Маринетт, мы отойдём, ладно? — сказал парень и, дождавшись кивка, пошёл с Альей куда-то в сторону.              Маринетт решила пока поболтать с родителями. Адриан. Её детская влюблённость в него переросла в нежную любовь, и сейчас Маринетт могла спокойно разговаривать с парнем, не заикаясь. Девушка перестала фанатеть так сильно по нему, как было ещё несколько лет назад. Отношения между ними после этих изменений в ней как будто даже улучшились. Им было проще развлекаться вместе, разговаривать и влипать в истории. Маринетт помнила, как они дружно сматывали с физкультуры, чтобы купить в ближайшем магазине вредной еды. А ещё Маринетт с теплом вспоминала их общие шутки и то, как он первым подошёл к ней и предложил танцевать вальс вместе. Она была так счастлива.              А теперь волнуется: а вдруг опоздает? А вдруг не придёт? А вдруг он заболел/поранился/его не пустили? Такие мысли всё чаще мелькали в её голове по мере приближения начала выпускного. Но вот к колледжу наконец приехала знакомая машина, и из неё вышел высокий блондин в синем костюме. Маринетт не могла оторвать глаз от Адриана. Её сердце вновь сильнее забилось, и она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.              Сегодня.              Сегодня она признается ему во что бы то ни стало! Маринетт, выследив одну закономерность, которая состояла в том, что если кто-то узнает о её планах в признании любви, то всё провалится, никому ничего не говорила об этом и теперь паниковала у себя в голове, а не с подругой.              С Адрианом многие желали сфотографироваться, поэтому Маринетт стала ждать. Всё равно он с ней танцует. Нино и Алья похоже придерживались того же мнения, поэтому встали возле неё в ожидании их друга.              Пока они ждали Адриана, ребята обсудили поездку с ночёвкой после выпускного всем классом. Куда, когда, откуда, что и сколько. Во время обсуждения к ним присоединился их друг, поэтому они ненадолго прервались, поздоровались и сфотографировались. Маринетт чувствовала на себе слишком внимательный взгляд Адриана, но списывала это на воображение.              — Ребята, так невры шалят, так шалят! Мне кажется, что я всё забыла! — нервничала Алья, и Маринетт согласно кивала, нервно прикусив губу.       — Милая, не волнуйся. Вот увидишь, ты станцуешь просто великолепно! — подбадривал её Нино, целуя в лоб и приобнимая за плечи.       — Уважаемые выпускники и дорогие гости! Просим вас обратить на нас внимание! — директор подождал, пока станет тише и начал свою речь. — Сегодня прощаются со школой 43 человека. Все они просто замечательные люди, искренние, добрые, талантливые. За эти годы вы все стали нам не чужими людьми, о чём говорит присутствие здесь ваших учителей, которые провели с вами очень много времени. Особенно родными вы стали для ваших классных руководителей, поаплодируйте им всем, — раздались бурные аплодисменты, и некоторые учителя потянулись за носовым платочком. — Сегодня вы покидаете причал детства, юности, школы и отправляетесь в свободное плаванье по волнам взрослой жизни. Сегодня с нами присутствуют ваши самые родные люди: родители, братья и сёстры. Они помогли вам завершить эту огромную главу жизни, — раздались ещё одни аплодисменты. Директор довольно улыбнулся. — Теперь они помогут вам преодолеть первые волны вашей взрослой жизни. Хочется пожелать вам здоровья, успехов, радости, счастья, найти свой путь в жизни и не сойти с него. С праздником вас! — закончил свою речь Дамокл. Все хлопали, снова появились платочки и теперь уже не только у учителей, но и у родителей с подростками. — А теперь прошу родственников и учителей пройти на крыльцо, а выпускникам я предлагаю потанцевать!              Все тут же зашевелились. Родители встали на ступеньки и достали телефоны, чтобы снять их детей на память. А подростки жутко занервничали и встали по местам. Отовсюду можно было услышать:              — Извини заранее за ноги.       — И ты меня. Заранее.              Началась музыка. Дети стали танцевать, так как их учили. Красиво, плавно, с улыбками. Они танцевали, смотря только на партнёров, потому что именно они были островками спокойствия в этом море нервов. Кто-то ошибся в движении, кто-то поспешил, у кого-то нога соскочила с туфли. Но они делали вид, что всё так и задумано, и побыстрее возвращались в строй танцующих.              И вот последние звуки, ребята заканчивают движения и встают прямо в тишине. Им начинают аплодировать громко, восторженно. Подростки расслабляются, улыбаются во весь рот.              Но вдруг их просят вернуться на начальные позиции. «Что? Почему? Зачем?» — эти вопросы читаются в глазах всех выпускников. Но они идут обратно, и прежде чем начинается музыка, Адриан склоняется к Маринетт и шепчет:              — Слушай, может у нас сейчас репетиция, а мы и не знаем?              Маринетт хихикнула. Эта шутка помогла сбросить напряжение. Зазвучала мелодия, и снова они пустились в пляс. Уже закончив танцевать, все узнали, что это надо было потому, что кто-то не успел начать снимать с самого начала. Ребята выдохнули.              Их отпустили домой, чтобы собрать вещи в поездку, перекусить, переодеться. У Маринетт уже было всё готово, но она ещё раз прошлась по списку. А потом ещё 2 раза. Для друзей она заготовила небольшие подарки и теперь жутко волновалась.              — Это всё невры. Невры шалят, — бормотала она, нарезая круги по комнате.       — Маринетт, за тобой приехали, спускайся! — крикнула Сабина с первого этажа, и девушка тут же подхватила сумку.       — Пока, мам, пап. Я позвоню, как приеду, — попрощалась она с родителями.              — Пока, дочка. Не забудь! — ответила ей Сабина и проводила вместе с мужем до машины.              Маринетт, выйдя на улицу, поздоровалась с семьёй Макса, закинула сумку в багажник и села к ним в машину. Они ехали очень долго, но разговоры в пути и музыка скрасили время. Спустя 2 часа они прибыли в лагерь и пошли заселяться.              Это был огромный комплекс, окружённый забором и стоящий в сосновом бору. Здания были сделаны из деревьев. Рядом протекала река, было озеро. Все прибывшие заселились в 5 двухэтажных корпусов: верхний этаж для мальчиков, нижний девочкам. Маринетт и Алья заселились в одну комнату.              Ближе к шести часам вечера их всех позвали на пляж к реке. Еле-еле разобравшись в карте, которая не совсем отображала действительность, они пришли на указанное место. Река, закат, скамейки. Все тут же достали телефоны, чтобы сфотографировать себя, друзей, вид, всех.              Потом их позвали за стол, на банкет. На столах было много разнообразной еды и напитков. Был даже алкоголь! Люди заняли места согласно карточкам с их именем. Пришёл ведущий, благодаря которому банкет прошёл очень весело. Были разные конкурсы, просто развлечения. Алья участвовала во многих состязаниях, и Маринетт пришлось взять на себя роль фотографа. Хотя на банкете ходил настоящий фотограф, но она снимала видео: танцы, некоторые конкурсы. Конечно же им давали передохнуть, и в эти моменты люди ели или прогуливались неподалёку. По мере протекания банкета им приносили новые блюда, меняли напитки.              А потом была дискотека. Кто-то танцевал, кто-то вернулся к корпусам, кто-то сел возле реки, кто-то продолжил есть. Друзья сели возле реки негромко переговариваясь о чём-то своём. Село солнце, был красивый закат, в реке плескалась рыба. Красиво. Тихо. Позади, в отдалении, приглушённо играет музыка, не мешая людям наслаждаться природой. Они осознавали, что сегодня они закончили школу, что сегодня последний день, когда они могут быть такими, что после их жизненные пути могут разойтись. Поэтому они сидели рядом, фотографировались, разговаривали, шутили и иногда, когда играла знакомая мелодия, шли на дискотеку.              В 11 часов ночи их позвали на костёр и привели на огромную площадку, по периметру которой шли огромные качели на 4 человека. А в центре стоял костёр, пока ещё не горящий, примерно два метра высоту. Все уселись и стали тихонько покачиваться. Уже было холодно, поэтому некоторые сходили за куртками. Наконец стали зажигать костёр. Огонь сначала нехотя захватил маленький кусочек сухой доски, но потом он разгулялся и уже через 8 минут огненные языки поднимались от досок на полметра в высоту.              Вдруг к потрескиванию костра и скрипу качелей прибавилось тренькание гитар. Эта мелодия была знакома всем, поэтому дружный хор голосов нарушил ночную тишину. Отзвучали последние аккорды, и кто-то попросил сыграть другую. Пока гитаристы вспоминали движения рук, случилось то, что перепугало всех вокруг: костёр неожиданно завалился набок и упал на землю. К счастью, там никого не было, поэтому всё обошлось. Наконец гитары снова начали играть и люди затянули ещё одну песню.              Ночь. Костёр. Тепло. Гитары. Песни. Качели. Друзья. Родители. Всё это создавало непередаваемую атмосферу сказки, чего-то бесконечно родного и знакомого. Создавалось ощущение, будто они сидели так всю жизнь, и его не хотелось разрушать. Родители и учителя оставили бывших учеников одних, предупредив их об этом. Ребята подкидывали доски в огонь, желая продлить ощущение умиротворённости.              Уже за полночь, далеко за неё, Адриан встал, потянулся и сказал, что пойдёт к корпусу.              — Подожди, я с тобой, — сказала Маринетт и соскочила с качелей вслед за ним. Алья и Нино остались сидеть возле костра, обнимая друг друга и тихонько покачиваясь.              Маринетт и Адриан не спешно шли по дорожке в тишине. Никто не торопился начать разговор, им было комфортно идти, зная, что рядом просто кто-то есть. Темнота скрывала их лица и дорогу. Порой кто-то из них поднимал голову смотрел на небо в поисках звёзд и выпускал облачка пара. Всё же из-за реки и озера температура воздуха была сильно понижена.              Наконец впереди показались корпуса, освещённые фонарями и гирляндами. Подойдя к одному корпусу, они встали под навесом, не торопясь зайти в тепло. Они встали спиной к зданию и смотрели вперёд, держа руки в карманах и изредка бросая взгляды друг на друга.              Маринетт понимала: вот он. Шанс раскрыть свои чувства. Но почему-то она никак не могла выдавить из себя хоть слово.              — Это всё от невров, — тихо произнесла она вслух, выпуская облачко пара и смотря в никуда.       — Ты о чём? — тихо спросил у неё Адриан, слегка повернув голову.       — М?.. Да так, ничего, — ответила Маринетт и мотнула головой, убирая чёлку с глаз.              Они помолчали ещё немного, думая каждый о своём. Мимо них прошли Милена и Айван и пожелали доброй ночи. Маринетт пожелала им того же. И снова тишина. Неожиданно Адриан встряхнулся и обернулся к ней с какой-то решимостью во взгляде.              — Маринетт, — начал он, обращая на себя внимание. — Я очень рад, что мы с тобой знакомы столько лет и вместе закончили колледж.       — Да, Адриан, я тоже, — тепло улыбнулась Маринетт, внутри неё всё сжалось от предположения, что сейчас он с ней попрощается, а она даже не признается ему.       — Я счастлив, что ты стала моей подругой, что ты была со мной в передрягах и в лучшие минуты жизни, что ты помогала мне, что ты согласилась стать моей партнёршей по танцам. Ты самая лучшая, самая красивая, добрая, заботливая, милая, весёлая, и ты… самая-самая! — продолжил Адриан, нервно облизывая губы и хватая её за руки. Маринетт не понимала, куда он клонит. Ведь не может же он… Не может!.. Или может?. — Я счастлив с тобой каждую минуту и секунду своей жизни! И я хочу сказать, что… что я люблю тебя! Ты будешь со мной встречаться? — закончил парень и с надеждой посмотрел в глаза девушки.              Маринетт не верила. Не могла поверить. Ей казалось, что это сон. Что это грёбанный сон, после которого будет страшно проснуться, потому что этого не было, нет и не будет в реальности. Но жар от ладоней Адриана давал ей хоть какую-то надежду на то, что это ей не снится. Она всматривалась в его глаза, ища в них ответ, подтверждение, и находила их. От счастья у неё на глазах выступили слёзы, которые испугали парня. Он подумал, что… Додумать Адриан не успел, потому что Маринетт закрыла глаза, и резко закивала головой, а потом открыла глаза и с счастливой улыбкой на лице кинулась парню на шею.              -Да!.. Да… — прошептала она ему в ухо. — Конечно, да! Я буду с тобой встречаться! — прокричала она от переизбытка эмоций и отстранила голову, чтобы сказать самые важные слова, глядя ему в глаза. — Я тебя люблю! Для меня ты тоже самый-самый! Самый добрый, самый умный, милый, красивый, замечательный, заботливый! Я люблю тебя! Правда, — она перешла на шёпот и схватив лицо Адриана ладонями, поцеловала его.              Парень не мог поверить, что с ним случилось такое счастье, что человек, которого он любит, любит его в ответ. Он с нежностью целовал губы Маринетт, растворяясь в их общем счастье и в этом моменте. Они оба не обращали внимание на реальность, полностью забывшись и сосредоточившись друг на друге. Они легонько касались друг друга губами, не заходя дальше, боясь разрушить хрупкий момент. Нехотя они оторвались друг от друга и посмотрели в глаза, у обоих они светились любовью и радостью.              Адриан утянул подругу… Нет, теперь уже девушку в объятия, уткнулся носом ей в макушку и счастливо вздохнул. Так вот как пахнет счастье: шампунем, печеньем и домом… Им не нужно было слов, тишина не мешала влюблённым общаться с помощью взглядов и жестов.              Потом они пошли к костру смотреть рассвет. Ребята, которые были там, посмотрев на счастливые лица и их обнимания, всё поняли и порадовались за образовавшуюся пару. Нино и Алья с недоверием смотрели на них, но, заметив атмосферу между ними, расслабились и улыбнулись.              — Поздравляем, — тихо сказал Нино, смотря как Адриан поцеловал Маринетт в макушку.       — Мы рады за вас, — добавила Алья, поудобнее обнимая своего парня.       — Спасибо, — тихо сказала Маринетт, прижимаясь щекой к груди Адриана.              Так они и сидели возле костра, смотрели на рассвет и были счастливы.              Утром, часов в 6, они разошлись по комнатам, чтобы хоть немного поспать. Проснувшись где-то в час дня, Маринетт радостно вспоминала события ночи. Она верила и не верила одновременно. Поняв, что сейчас накрутит себя, девушка встала с кровати, стараясь не разбудить Алью, оделась и вышла на улицу. Светило солнце, было тепло, и она закрыла глаза, наслаждаясь природой. Сзади послышались шаги, и вдруг её нежно обняли со спины.              — Доброе утро, Маринетт, — выдохнули ей в ухо, и она улыбнулась, узнав этот голос.       — Доброе, Адриан, — ответила она, расслабившись в его объятиях.              Они смотрели на сосны, здания, ни о чём не разговаривая. Их уют нарушили шаги ещё одной парочки. С ними поравнялись Алья и Нино, пожелали доброго утра и тоже замерли.              Как хорошо…              Вскоре все одноклассники узнали, что Адриан и Маринетт встречаются. На все вопросы те лишь краснели, сбегали и смеялись. Своим счастьем они делиться не собираются ни с кем.