Какие на вкус звёзды?

- Ну и на кой чёрт ты меня сюда потащил? Это очень хороший вопрос, будем честными. Нео, взбирающийся вверх по холму, задавался этим самым вопросом уже довольно долго, но только сейчас осмелится произнести его вслух. Мокрая трава скользила под подошвами ботинок. Она блестела в лунном свете, умопомрачительно свежо пахла, так, что хотелось в землю носом уткнуться и вдыхать, вдыхать. Но уткнуться носом в неё с высоты собственного роста, так ещё и споткнувшись, очень не хотелось. Совсем не хотелось, опять-таки будем честными. Жираф не отвечает, бодрой походкой устремляясь выше. Ему-то легче - ноги длинные, и сам Жираф длинный, как жердь ожившая, ей-богу. Ему крылья за спиной не надо волочить, и сбиваться с шага в неудачной обуви, потому что Нео не привык по холмам лазать. Были бы крылья целыми, он бы взлетел наверх за считаные миги - шух, и скрылся в блеске белого оперения. А теперь он только беспомощно размахивает ими за спиной, пытаясь не терять равновесие. Небо наверху не чёрное - тёмно-синее, высокое-высокое, как будто на ночь мир накрыли бархатной крышкой шкатулки. Оставили вышитую серебром Луну и много-много маленьких звёздочек. Обси однажды пошутил, что звёзды - это дырочки в коробке, для того, чтобы мы могли дышать. Как когда жуков ловишь. Обси знал много о жуках. Жираф - о звёздах. Он стоит на вершине холма, раскинув руки, в своей любимой шляпе астронома - словно маг, силой мысли расписывающий небесный свод. Покачивается в такт прохладному ветерку, мурлычет под нос. Казалось бы, в какой это момент главный пиромант всея Майншилда углубился в астрономию? А потом вспоминается, что звёзды - огромные горнила небесного пламени и жара, и всё встаёт на места. - Я ещё раз повторяю, - ворчит запыхавшийся Нео, наконец нагоняя проводника. - Я ещё раз повторяю... - Он ещё раз повторяет! - глумливо возвестил Жираф небесному своду. - Я ещё раз повторяю: на кой чёрт ты меня сюда потащил?! Нео упирается руками в колени, восстанавливая дыхание. Распушает перья, как встревоженный филин, угрожающе. Астроном не реагирует. Продолжает покачиваться, как маятник, как стрелка счётчика Гейгера, который всё тот же Обсидиан по привычке держит рядом с постелью. - Зачем?! - взывает к чужому милосердию Нео. - Занадом. - За каким таким надом?! - За обыкновенным надом. Эти диалоги могут продолжаться вечно. Нео уже выучил. Жираф был мастером превращения разумной беседы в абсолютный, безоговорочный, непроходимый бред. Смешайте дар введения собеседника в заблуждение, принадлежащий Моддичату, с неисповедимыми путями мышления БЛСа, и вы получите то, чему сами не обрадуетесь. Удивительно, но наступает тишина. Нео бросает попытки коммуникации в стиле дебила с имбецилом, а Жираф просто молчит. Под ветерком нехотно колышется трава. Мелкие звуки доносятся снизу, из долины. Стрекочут сверчки. А потом слышен какой-то легкий, звенящий звук. Как серебряный колокольчик вдалеке. Нео вздрагивает. Озирается по сторонам, не слыша и не видя ничего нового. - Не туда смотришь, - хмыкает Жираф, и тычет пальцем куда-то в небо. Нео вглядывается. Сначала не видит ничего, кроме все тех же "дырочек для воздуха", и уже готов по полной программе предьявить свои претензии Жирафу. А потом звук слышен снова. И в небе, в тот же миг, появляется светящийся росчерк, и что-то пронзительно голубое устремляется к ним, становясь все больше, ниже, ближе... Жираф ловит это прямо в руки, по-детски подпрыгнув, хотя поймал бы и так. Сложив ладони лодочкой, протягивает Нео... Звезду. Небольшую, пятиконечную, светящуюся, совсем как на картинке из детской книжки. Звёзда осыпалась синими искрами, словно бенгальский огонь, и Нео руку отдёрнул. Какая разница, может у Жирафа ко всему огненному иммунитет. Или он просто уже боли не чувствует. Вон, ходит вечно перевязанный, там под бинтами ожоги. - Да не бойся ты, она просто щекотит, - хихикает тот. Звёздочка у него на ладони потихоньку становится меньше, будто тает. - Это и есть твой... занад? - с плохо скрываемым восхищением спрашивает Нео, когда улов переплывает к нему в руки. - Ага. Звезда приятно покалывает нежную кожу, потихоньку плавится, пока не становится совсем-совсем маленькой и мягкой. Все ещё шипит, исходя синеватым дымом. Жирафий "занад" на этом не закончился. Звездопады - удивительно красивое зрелище. Как будто стаи невиданных птиц рассекают небеса, косяки рыб блестят плавниками на поверхности космоса прежде, чем вновь уйти на глубину. Нео видел звездопад и раньше. Но никогда не ощущал себя в самом его сердце. Шипящие кометы скользили вокруг, падали на землю, как инопланетный град, обжигали своими хвостами, пролетая совсем рядом. Расчерчивали собою небеса и темный бархат век, который случается, если закрыть глаза, стукались о плечи, спадали с полей шляпы Жирафа, и звенели, звенели, звенели, как райские колокольчики. Райские колокольчики. Казалось, что в мире нет ничего. Только бескрайняя темнота космоса, мокрая трава под ногами, вспышки света - алый, рыжий, голубой, синий. Только они двое. Нео впился Жирафу в рукав, когда одна из строптивых звёздочек чуть не ударила архангела прямо по лбу. Тут же прикрылся крылом, и вниз с белых перьев покатились разноцветные искры. А Жираф словно не заметил. Он стоял, не двигаясь, своими шоколадными глазами глядя вдаль. Посреди этого великолепия, как художник перед лучшим полотном, как чародей в центре своей ворожбы, как капитан корабля в пене брызг. - Я думал, что звёзды - это огромные шары раскалённой материи, - говорит Нео. Ему непривычно чужое молчание. - Некоторые и есть. А эти, кажется, чистой воды магия, - отзываются из-под полей шляпы. - Я пока не разгадал. Жираф любит загадки. Любит космос, бескрайний, невообразимый, за возможность предоставить столько загадок, сколько хватит на вечность и чуть-чуть подольше. Он готов посвятить этому всю жизнь. После главной своей тайны, разумеется. Любимой энигмы, которую он когда-нибудь разберёт на составные части, чтобы собрать снова, а потом сделать так ещё и ещё. Ему не наскучит. Любимая энигма всё ещё впивается ему в рукав, пусть, наверное, об этом уже не помнит. От Жирафа обычно пахнет алкоголем и дымом. Ужасное сочетание, так ещё и в одежду вьедается, но сейчас он пахнет звёздной пылью. На вкус звездная пыль сладкая и шипучая, и почти как леденец. Нет, Жираф и Нео не целовались. Первый просто решил проверить, какая звезда на вкус, а второй бросился с криками у него её отнимать, потому что какого хрена он тащит всё в рот, как пятилетний ребёнок. А первый не давался, потому что какого хрена ты, Нео, волнуешься о том, что у меня во рту. По-до-зри-тель-но, знаешь ли. А-та-та, о чём это мы думаем, Нео. А если ни о чём не думаем, то почему краснеем, а, Нео? Иногда Жирафа проще заткнуть старым добрым способом, вместо того, чтобы выслушивать его ёрничание. Старый добрый способ - кулаком по зубам, не стильно, но без ущерба для гордости. А ещё есть новый добрый способ. Губами. Тоже не стильно, и гордость страдает, зато оказывается, что Жираф на вкус и вправду звездная пыль. Сладкая и шипучая, и почти как леденец.