Голубая энергия и голубая кровь

Глава 2. Замок Димитреску давно стал символом проклятия. После гибели Четырёх Лордов, его обломки годами лежали в руинах, пока исследователи не нашли фрагменты кристаллизованного тела той, чья история была окутана болью и ужасом. Леди Димитреску. Аристократка, превращённая в мутанта Матерью Мирандой через Каду, Альсина страдала от генетических мутаций и жажды крови, но при этом сохраняла интеллект, достоинство и чувство семейности, особенно к своим трём уже погибшим «дочерям». BSAA и аффилированные корпорации собрали обломки руин замка, и кристаллизованное тело Леди Димитреску, где обнаружили остаточную активность Каду. Считая её мёртвой, они восстановили замок и начали эксперименты с Каду. Но никто не учёл: кристалл не был «окончательно мёртв». Всё пошло не по плану. Альсина вернулась, но уже не матерью, не хозяйкой, и не госпожей. Она была яростью и болью, лишённая дочерей, униженная смертью. Проснувшись будто ото сна, она не щадила никого и рвала на части всех кто попадался ей на глаза и кто был на территории замка. Таким образом исследовательский персонал за считанные часы стал наполнением для бокалов Дома Димитреску. Замок снова стал её территорией — но она больше не хозяйка, а призрак, живущий в стенах своей боли. Она бродила по залам, словно тень самой себя. Всё было не так. Без дочерей — пусто и одиноко и она стала обзаводиться служанками как это было всегда. На какое-то время это занимало хозяку замка, но вскоре и это стало чем-то посредственным. Скука, одиночество и тоска начинали одолевать её. И время от времени она стала выходить на охоту сама, как когда-то выходили Бэлла, Кассандра и Даниэла, но она по прежнему дорожила своим замком. Ветра в тех краях давно перестали быть просто ветрами. Они ползали по земле, скреблись в стены и приносили с собой чужие запахи — кровь, страх, бензин, металл и легкие нотки кедра и цитруса. Альсина стояла у открытого окна, вглядываясь в туман, будто он мог раскрыть ей больше, чем глаза. В груди что-то шевельнулось. Не Каду — Это было другое. Зов. Ощущение движения неподалёку. — Незнакомка, — пробормотала она, скорее себе. Был запах. Свежий, чуждый и женский, но будто не просто кровь, а что-то ближе к синтетику. Неужели лаборатория, Пластик и ожоги? В то же время это было что-то мутное, сломанное. «Эксперимент?», — мелькнула мысль, старая, как сама боль. И не только чувства — слухи. Пару ночей назад — было двое чужаков у подножия гор. Порыв ветра качал фонарь. Двое мужчин в броне, с рациями и лёгким оружием, стояли у наскоро поставленного лагеря и между ними возник диалог: Младший (в полголоса): — Ты уверен, что это она? Я про... Кэссиди. Старший (уверенно): — Да. Кэссиди Роуз Блэк. "Призрачная", "механическое сердце", как её только не называли... Хитрая и опасная сучка, но сейчас одна. Без ресурсов и связи, явно в уязвимом положении. Младший: — Говорят, ядро у неё в груди заряжает чем-то всё, к чему прикасается. Мы точно готовы к этому? Старший: — Нас наняли не думать, а искать! Так что соберись! Вот смотри, следы ведут вглубь. Возможно, она решила укрыться в старом замке на скале. Говорят, он заброшен, но я бы так не сказал. Как вдруг они слышат шорох за спиной и начинают суматошно вертеть головами по сторонам. Младший: — ...Ты это слышал? Старший (вытаскивает нож): — Наверное, зверь. В этих горах всё кишит волками. В тени слышен звук ветки что ломается, а затем вдруг резко — тишина. Один из мужчин не успевает обернуться — когти пронзают его грудь. Второй отшатывается, пытается выстрелить, но его уже поднимают за горло в воздух. Перед ним — силуэт женщины выше двух метров, шляпа отбрасывает тень на лицо. Альсина Димитреску (холодно): — Прочь с моей территории... — Чт-...?! — мужчина даже не успел выдохнуть. Раздался влажный, рваный звук. Крик солдата оборвался на половине, когда что-то длинное, острое и тёплое пронзило его тело. Тела солдат распластались в траве, словно марионетки с перерезанными нитями. Один из них так и остался с открытым ртом — будто не успел крикнуть. Второй пытался достать рацию, но когти прошли сквозь броню, как сквозь масло. Альсина Димитреску стояла над ними в полной тишине, лишь её дыхание слегка парило в ночном воздухе. Она поправляет перчатки и сморщив нос замечает. — Как же вы... воняете страхом. Она отступила на шаг, с лёгким отвращением стряхивая багровые капли с когтей. — Жалкие мужланы, шаркают по моему лесу в стальных банках и думают что их никто не услышит. Наивные, думают что я совсем слепа и глуха. Задумчиво взглянула на небо в котором облака двигались, обнажая бледную луну. — С тех пор, как Миранда… пала… я осталась без опеки. Без ориентиров и увы... Без моих девочек. — её голос становится мягче, почти шепчущий. — Они были грубы, да, но они были мои. А вы… Она пинает носком обуви каску одного из солдат. — Вы даже имени не стоите. Хотя... минуточку... Что тут у нас? Она наклоняется, выхватывая из грудного кармана солдата мятый лист что торчал из экипировки. Радиоперехват? Фото? Нет — разведывательная заметка с чётко выведенным: "Cassidy Rose Black. Объект С-47. Возможное направление: северо-запад, разрушенная деревня. Позывной: Призрачная." Альсина сжимает бумагу и расправляет плечи. — Так вот как тебя зовут... Кэссиди Роуз Блэк… Какое благородное имя для беглянки. — усмешка. — Призрачная, говорите? Как трогательно. Думаю, я сама скоро узнаю — кто ты на самом деле. И стоишь ли ты того, чтобы находиться в моем замке… Она выпрямляется и неторопливо исчезает в тенях деревьев, направляясь обратно в замок. Потому что может охота и окончена, но вот игра — только начинается. С хищной улыбкой на алых губах и с добычей на когтях хозяйка замка возвращается в своё логово и вдалеке гаснет фонарь. Тьма опустилась на лес плотной завесой, а луна, словно равнодушный свидетель, блекла в вышине. Между изломанных деревьев и влажного мха, двигалась высокая, неестественно изящная фигура. Альсина Димитреску, будто ожившая статуя, с телами на вытянутых когтях. Один — за шею, другой — за пояс. Солдаты мертвы, но тела ещё тёплые, и из ран всё ещё сочится кровь, капая вниз. — Как же неудобно... — с ленивым презрением произнесла она, — И зачастую вкус у таких... Посредственный... Один из солдат, мёртвый, но с лицом, застывшим в гримасе ужаса, слегка качается на её когтях. Леди Димитреску замедляет шаг, будто задумывается в моменте. — Я когда-то привыкла к балам... к платьям... к музыке и свету свечей. А теперь что.. таскаю мясо, как простая зверушка... Очаровательно, не так ли, Миранда? — в голосе сквозит яд, ирония, усталость. Заброшенная боковая дверь замка скрипит, впуская хозяйку в полумрак. Она направилась в подвал, внутри которого, сырость, пыль и едва различимое гудение, идущее из глубины, где прежде звучал смех дочерей, а теперь только холод и пустота. — Жалкие отродья. Хоть бы один из вас оказался с совестью... Но нет. — она не бросает тела, а аккуратно развешивает их за крюки, скрытые за потайной дверью. "Я заслужила большего. И всё ещё получу. Я всегда получаю то что хочу!" Перед тем как уйти, она оглядывается через плечо. — Если та девчонка окажется подходящей... что-то явно изменится. Хотя... посмотрим, кто кого съест, в конце концов. Тень её уходит вглубь замка а тихое гудение от тусклой лампы снова заполняет мрак. Спустя пару дней, когда всё вновь погрузилось в безмолвие, на пороге замка появилась она — чужая, но решительная. Кэссиди подняла голову, глядя на готические шпили. — Если я умру — значит, заслужила, — сказала она вслух. — Если выживу... — она сжала кулаки, чувствуя пульсацию ядра, — ...значит, что-то явно изменится.