Пылающий кокон
1 июля 2025 г., 20:32
Какая же хорошая вещь — выходной! Это как глоток свежего воздуха в духоту. Как касание языком холодной капли воды в жажду. Не важно, какой бы не была рабочая неделя: тяжкой или лёгкой, она забирает моральные и физические силы, даже если для получения зарплаты нужно всего лишь сидеть на стуле и шуршать бумажками. Заниматься умственной работой так же утомительно, как и физической.
А по пятницам перед выходными некоторые люди имеют привычку дать начало своему недолгому отдыху со стаканчика алкоголя по вечерам.
Германн как раз и ценитель такого ритуала. Он вместе с любимым парнем, если время окончания их рабочего дня совпадает, пропускает по бокальчику вина дома, закусывая какой-нибудь вредной хрустящей едой или мидиями с мойвой, плавающими в масле.
Потом лёгкое ощущение ломоты ног и глаз от опьянения расслабляет мышцы и тянет на постель, чтобы закончить этот день на хорошей ноте.
Так у пары и прошёл очередной вечер пятницы, затем следовала суббота.
ФРГ снилась непонятная ересь, которая являлась мешаниной недавно пережитых эмоций, информации, событий и мыслей, что всё перечисленное исказило друг друга и воспроизводилось мозгом сборной солянкой из неожиданных сюжетных поворотов. В итоге этот сон заставил немца открыть глаза и узреть яркий свет за незашторенным окном, а сбоку от себя — спящего русского.
Германия придвинулся к нему поближе и взглянул на его расслабленное лицо. В таком состоянии всем всегда казалось, что Россия грустный или злой, и того это бесило, но он ничего не мог с этим поделать. Слишком энергозатратно напрягать мышцы лица целыми днями, чтобы для кого-то выглядеть не таким хмурым. Хотя всё-таки есть часть, которая выдаёт истинные эмоции — глаза.
Гера за всё время отношений уже привык к такому лику и не видит в нём негативный настрой.
Немец мельком глянул на светящиеся красным цифры электронных часов: полседьмого. Больно уж рановато для подъёма в выходной, поэтому он упёрся носом в чужую веснучатую щёку, легонько касаясь её губами, и спустился к плечу. В таком бы положении и уснул, если бы немцу не надавил заполненный мочевой пузырь, не потребовав срочно встать с кровати и уйти в туалет.
Будучи ещё в ванной, Вогель подумал, что ему уже нет смысла возвращаться в постель — всё равно не сможет уснуть. Так что он просто умылся и пришёл в спальню обратно, чтобы надеть очки и потом подумать, чем заняться, ведь аппетита пока нет, да и шуметь не хочется.
Стоило шагнуть за порог комнаты, сразу без увеличительных стёкол можно было увидеть распластавшегося Росса на всей кровати в позе звёзды, только одним локтём он прикрыл глаза, а одеяло было скинуто с тела, оставшись покрывать одну ногу. Стоит лишь дать повод, и этот русский займёт место Германна.
Немец хмыкнул, покачав головой, и нацепил окуляры на нос. Прозрев, он решил поразглядывать любимого, который как раз был в удобном для этого положении.
Обнажённое тело в одном нижнем белье лежало в полном расслаблении и будто бы не собиралось просыпаться. От него веяло теплом, уютом и бархатистостью за счёт средней растительности. Отлично виднелся рельеф гладких на вид мышц, которые так и побуждали Геру их кусать, что тот и не сопротивлялся порыву страстей в такие моменты, но сейчас нужно сдерживаться и пожирать возлюбленного только взглядом. Вдруг разбудит и оставит в плохом настроении.
Грудь и бёдра кажутся очень упругими и твёрдыми, но на ощуп они довольно мягкие, особенно две круглые "подушки", если Россия не напрягает данные мышцы целенаправленно.
Распущенные вытянутые кудри, заглаженные на подушке выше головы, чтобы не щекотали лицо, лежали хаотичными прядями. Ах, они такие прекрасные... Видеть бы их такими круглые сутки, но Руслан как всегда себрёт их в плотный пучок. Нет, Германн считает его красивым и с такой причёской, даже брутальным, только с распущенными волосами, по мнению ФРГ, он выглядит более мужественным. Какого было удивление немца, когда в их первую ночёвку русский снял резинку, и с его головы полился белоснежный пушистый водопад.
Сильные руки, пронизанные выпирающими местами венами. Какая в них мощь, когда могут долго без перерыва взбивать венчиком тесто для блинов. А пальцы? Они кажутся Германии очень длинными, по сравнению с его. Так ещё он больше удивился, когда Россия сказал, что фаланги его отца потолще будут.
Вогель решил вновь посмотреть на его лицо, но больше заострил внимание на белой бородке. Она Руслану очень идёт, но Германн задумывался: как бы выглядел возлюбленный с густой отросшей щетиной? Наверняка так же потрясно. Пока это можно только представлять в голове, но немец попробует когда-нибудь уговорить русского не бриться несколько дней, чтобы чисто посмотреть и оценить результат, а потом что тот захочет, то и сделает с бородой.
Но самое привлекательное, к чему больше всего стремились глаза, был бугорок под вытянутой тканью тёмно-синих трусов. Такой обычный, естественный для мужчины в спокойном состоянии. Но бельё было довольно обтягивающее, из-за чего чужой взгляд и притягивался.
Германн медленно обошёл кровать и сел ближе к возлюбленному, не отрываясь от паха. Очень уж удачно Руслан занял всю кровать в манящей позе.
Когтистые пальцы стали гулять по мощному бедру с колена, шагая выше и выше к ткани. Ещё мгновение и они бы заползли под неё, но к немцу пришло осознание, что тот слишком падкий на соблазн. Палец замер на одной точке, а ФРГ недовольно хмыкнул на свои действия и, схватив одеяло, прикрыл слишком привлекательную зону, чтобы глаза не мозолила.
— Was machst du mit mir, Taube...? — стал шептать себе под нос, стоя уже подальше от постели, — Du bist so hübsch... Ich kann nicht glauben, dass ich bei dir bin.
Меж покрытых ног под одеялом заметилось подозрительное движение. Кое-кто продвигал свою голову ближе и ближе.
Западная Германия утыкался носом в чужие бёдра, жадно вдыхая запах и нежно целуя кожу. Он изо всех сил держался не укусить в порыве чувств.
Германн поднялся и принялся проходиться губами по расслабленному животу, когда его похотливые пальчики теребили резинку трусов, желая стянуть их.
Темнота под одеялом больше придавала немцу уверенности и смелости для своих действий, будто здесь его не обнаружат за похабным занятием. Мужчина спускался всё ниже, оставляя крошечные влажные следы на чужом животе, а следом за этим он всё-таки оттянул мешающуюся ткань, оголяя ещё спокойный орган.
Как только Вогель почувствовал член, то дрожаще выдохнул от нетерпения. Он мгновенно схватил его и стал облизывать по всей длине от основания до конца, пока тот не начнёт подниматься.
Рука и язык постепенно чувствовали, как орган твердеет и нагревается. Дыхание Росса утяжеляется, но тот не просыпается, к счастью. По крайней мере, он не двигается и не поднимает одеяло.
В итоге Германн взял в рот головку, проталкивая член глубже. От возбуждения он пыхтел через ноздри, начиная потихоньку двигать головой вверх-вниз, прокручивая языком спираль вокруг влажного конца.
Такие приятные ощущения в паху, стали отражаться на сне Руслана. Ему казалось, что всё это происходит именно в сновидении, поэтому русский не собирался просыпаться, не желая обрывать такое удовольствие, которое только-только началось.
От переизбытка чувств и возбуждения Гера буквально обнимал бёдра возлюбленного, уже проталкивая член поглубже, периодически создавая вакуум во рту. Активные движения языка заставили Россию вздыхать во сне и даже немного мычать. В голове ФРГ пробежала мысль, что не стоит доводить РФ до конца, дабы не разбудить, хотя не факт, ведь вероятно, что русский умудрится кончить, так и не открыв глаза. Но всё равно Вогель не хотел рисковать, поэтому стал посасывать очень нежно и медленно, чтобы перед тем, как оставить желанный орган, можно было напоследок вдоволь насладиться им.
Немец поднял голову из-под одеяла, вдыхая воздух полной грудью и с непривычки щурясь от яркого света. Там было жарковато и душно. Он сразу же посмотрел на Россию, дабы убедиться, что тот не проснулся и не застал его в неловком положении. Всё хорошо: спит, как убитый, в то время, как его влажный в предэякуляте и чужой слюне член живёт своей активной жизнью, требуя продолжения. Германн даже не планировал останавливаться. Раз начал, то нужно завершить, поэтому пора перейти к большему.
Вогель присел на колени и оттянул свои трусы. На освободившийся, горящий орган вдарила лёгкая прохлада, от чего тот довольственно вздохнул и закинул голову назад. Он не смел себя касаться ни во время минета, ни сейчас.
В конце концов бельё немца было снято, а у русского стянуто на возможный максимум, так как ноги того широко раздвинуты. Германия пристроился на чужих бёдрах и аккуратно соприкоснул члены друг с другом, наклонив таз под определённым углом. Так горячо и приятно, что хотелось выразить эти чувства громким вздохом, но Гера сдержался, обойдясь немым стоном, закатив глаза.
Нужно быть на чеку, как бы хорошо не было, что затуманивало разум, ведь немец такое вытворял со спящим русским впервые, а тот неизвестно, как может отреагировать, если откроет глаза. Из-за таких опасений Вогель мог попросту прекратить свои похотливые действия, но он хотел большего. Тревога только раззадоривала его и побуждала действовать дальше, испытывая на умения двигаться тихо и незаметно, как ниндзя, который пытается выкрасть что-то ценное под охраной спящего тигра. Ладно, если нужно проскользнуть мимо этого самого тигра, но в данном случае требуется тесно взаимодействовать с ним, достигая цели.
Германия уже был в нетерпении, поэтому аккуратно слез с возлюбленного, чтобы достать из его рабочего стола презерватив с лубрикантом, не сотрясая кровать и не скрипя полом. Растянуть себя он предпочёл на месте для полного спокойствия. Одно колено расположилось на рабочей поверхности, когда другая нога твёрдо оставалась на полу, примерно так же и с руками: одна была согнута в локоть и упиралась в стол, вторая — проталкивала смазанные пальцы внутрь, пытаясь расслабить напряжённые мышцы. ФРГ то чуть ли не лежал животом на деревянной поверхности, то выгибался в спине в попытках принять удобное положение. Голому телу было прохладно, хотелось к тёплому Руслану в постель, но Германн утешал себя тем, что ему скоро станет вовсе жарко, только нужно потерпеть весь дискомфорт, дабы потом не было боли.
Мужчина двигал тазом, насаживаясь на собственные пальцы. Он всё-таки выбрал сидячую позу, тем самым перестав использовать другую руку в качестве подставки: он сжимал ей свою ягодицу, представляя крепкую хватку Росса, когда тот уже не мог терпеть долгую подготовку, но звука не издавал, чтобы как-то поторопить. Имитировались и другие возможные чужие касания, которые навевали приятные воспоминания, заставляющие расслабиться, с целью обеспечить себя более быстрой растяжкой. Германия не привык подготавливаться один — каждый раз он сидел вплотную к России, прижимаясь грудью к груди, и выжидал, когда его мышцы поддадутся, принимая абсолютно все ласки со стороны любимого, и не важно: свои пальцы вставлял в зад или чужие.
Грудь часто вздымалась, а сам Германн покачивал шеей с открытым ртом, пытаясь подавлять стоны.
Немец вскоре вернулся на бёдра русского. Защита натянута на всё ещё стоячий член, как и нанесена по всей длине смазка. Осталось как-нибудь всунуть его без резких движений и воплей удовольствия.
ФРГ приподнялся и подполз в районе чуть ниже живота, аккуратно положил ладонь на широкую грудь в качестве опоры, сам согнулся, сдавая назад на орган, который направил в нужную сторону свободной рукой. Как анальное отверстие почувствовало головку, то Гера замер, оценивая все его предполагаемые реакции на малое проникновение от максимально сдержанной до весьма бурной и размышляя, как всё-таки действовать, дабы не разбудить Росса, ведь, по сути, они оба будут хорошо чувствовать контакт.
Западная Германия решил делать по классике, как бы всё это делал с бодрствующим Федерацией, но пока что только в вопросе со вставкой члена, поэтому он как всегда проталкивал головку медленно, следуя своему привыканию, также успевал следить за реакцией возлюбленного, который, кстати, опустил руку со своих глаз на плечо, слегка хмуря брови. Каждое подозрительное движение сжимало всё в животе от страха, будто Россия, как поймает его, возьмёт с грубостью в качестве наказания, хотя максимум, на который тот способен за такой поступок, скорее, обида с последующим молчанием на любые слова Геры. Руслан не такой — точно не насильник. Наверное, как вариант, он будет стараться избегать его, раз им воспользовались во сне.
Так, нужно прекратить думать о плохих последствиях. Комиссаров — человек (воплощение) с юмором, скорее эту ситуацию тоже переведёт в шутку, но наверняка потом в какой-нибудь обидной форме будет припоминать Вогелю.
ФРГ стал насаживаться глубже, следуя своим ощущениям и наблюдениям. РФ повернул голову набок и издал такой звук, похожий на шипение. А теперь мужчина попробовал немного подвигаться на половом органе, на что заметил, как тот приоткрыл рот и стал чаще дышать так же, как и его грудь начала активнее вздыматься.
Немцу надоело, что он не может расслабиться и наслаждаться процессом, а постоянно держит ухо востро и глаз не смыкает за спящим. С таким успехом оргазма не достигнет. Поэтому он всё же собрал все мысли по полкам и остановился на том, что нужно действовать. Будь, что будет.
"Была не была" — подумал Германия и резко опустился задницей на член до самого основания, на что сам же от бурных ощущений высунул язык и в попытках подавить довольственный вопль выпустил из горла звук, смахивающий на короткий кашель, а из глаз прыснули слёзы.
От этого внезапного приседа со стороны парня и резкого сжимания горячими мышцами всего члена Руслан сильно дёрнулся, что швырнул свои руки в стороны и вскрикнул вперемешку с одышкой и стонами, естественно, распахнув глаза. Он протёр их от мути костяшками пальцев и огляделся. На члене сидел замерший немец. Росс растерянно уставился на партнёра удивлёнными глазами, потом повернул голову, чтобы посмотреть время, а затем вернул взгляд на Геру, проделывая все свои действия в полном молчании. Тот похотливый негодяй тотчас потерял весь свой настрой, бегая зрачками по любым точкам, главное, не по Руслану. Он хотел было слезть с пениса, но чужие руки остановили его, ложась на колени.
Русский приподнялся без понятия, что сказать немцу. Тот только нервно закрыл глаза рукой, как возлюбленный приблизился.
— У меня... Смешанные чувства, — пытался подобрать слова, хоть как-то надо прервать это молчание и успокоить Германна, — Это, конечно, неожиданный и, в каком-то смысле, приятный сюрприз, но как-то нехорошо, что ты воспользовался моим телом без спроса, — ФРГ только уткнулся лбом в плечо РФ.
— Прости... Прости, пожалуйста, — шептал он, — Мне очень стыдно.
— А когда ты на меня лез, то стыдно не было, — на этот подкол Германн промолчал, но перемести свои ладони с глаз на чужие широкие плечи, — Ну? Продолжим? Мы ведь всё ещё возбуждены, — россиянин стал потихоньку целовать открытые плечи и шею, чтобы как-то оживить бедолагу.
Он нежно почёсывал спину отросшими ногтями на правой руке и крепко обнимал, делясь теплом. Партнёр быстро поддался ласкам и уже сам стал подставляться под тёплые уста, только Руслан избегал поцелуи в губы, чтобы не обдать несвежим дыханием, ибо пока не чистил зубы.
Вогель выпрямился, тем самым оказавшись чуть выше, нарочно упёрся оголённой шеей в любимое лицо, начав теребить распущенные волосы да наматывать их на пальцы. Длинный нос утыкался в мягкую кожу и обжигал её горячим воздухом.
В моменте Россия решил малость приподнять таз Германии, ухватившись за упругие небольшие ягодицы руками, и тут же опустить. Короткий жалобный стон не заставил себя долго ждать. Росс повторил это действие, а потом ещё и ещё — реакция была положительная.
Тогда Комиссаров вернулся в своё первоначальное положение — лёг на спину, держа любимого за ягодицы, побуждая продолжать начатое.
Последующие несколько минут немец в умеренном темпе скакал на желанном органе в то время, как ему немного помогал Россия. Резкие движения бёдрами навстречу чужому тазу сталкивали партнёров в громких пошлых шлепках потных тел. Германия даже не всегда успевал за темпом возлюбленного, поэтому приятные ощущения иногда сбивались, и приходилось вновь набирать обороты. Не исключалось, что он мог периодически чуть ли не вылетать со своего места от активной встряски.
Россия понял, что партнёр не справляется, поэтому приостановился, протянув руки Гере с немой просьбой помочь ему подняться. Тот замер недолго глядя на ладони, но вскоре взял за запястья и притянул на себя. Если бы Руслан был деревянным, то обязательно раздался бы долгий скрип поясницы от поднятия крупной туши.
Уже будучи очень близко друг к другу, они соприкоснулись лбами, и россиянин шёпотом предложил поменять позу.
Россия сидел на краю кровати, а Германия на нём. Для начала первый крепко обнял одной рукой спину, а второй взял за ягодицу сильными пальцами и стал приподнимать и опускать тело, подмахивая своими бёдрами. Немец тихо стонал, обнимая тёплые плечи и отталкиваясь ногами. Слабые движения затягивали в приятные мысли с наслаждением мягкими толчками.
Росс скоро взял ноги Геры и разогнул их, заводя назад, чтобы тот обхватил его поясницу для большего удобства, и стал потихоньку наклоняться вперёд, возобновляя умеренный темп; немец держался за плечи чуть крепче. Какое-то время возлюбленные делились друг с другом сладкими звуками своих голосов, полными удовлетворения, и влажными поцелуями в шею.
Так горячо, так нежно, так хорошо. ФРГ полностью расслабился, отдавая всего себя РФ. Он опустил руки на крепкие красные бицепсы, становясь телом почти на весу в то время, как Федерация выпрямился, держа партнёра за талию. С предоставленной возможностью контролировать весь процесс Руслан начал работать руками и стал ускоряться да усиливаться в толчках, сопровождая свои действия учащённым пыхтением.
С этими телодвижениями последовали удивлённые стоны со стороны Западной Германии, но в один момент в этом положении член точно задел простату, и Германн завопил громче, что запрокинул голову.
С этой хорошей реакции Руслан загордился своими сексуальными навыками и стал стараться не проворонить и растянуть по времени данное удовольствие. Он стал немножечко жестить, выдалбливая больше стонов из немца, что аж тот не успевал сделать полный вздох, выпуская по несколько "ахов" за раз.
Совсем скоро от таких интенсивных безостановочных ударов по простате у Геры в глазах появились искорки, затем он вскрикнул, но сжал свою челюсть в крепком оскале и излился сильной струёй себе на грудь. Мышцы ануса стали активно сокращаться, что сжимали член со всех сторон в активной стимуляции, доводя Росса до пика. Наконец-то он кончил тоже и чуть не уронил партнёра, когда расслабились руки в оргазме, но вовремя среагировал и удержал Геру. Только сейчас мужчина упал назад на спину, потянув за собой немца, тем самым уложив того на свою грудь, да выйдя из него.
***
Руслан стоял в ванной, наклонившись к раковине, и чистил зубы. Каждый раз, когда он смотрел в зеркало, то всё это время нахождения здесь, в отражении виднелся Германн, опиравшийся на дверной косяк с скрещёнными руками. "Вроде бы тот уже умывался, чтобы стоять в очереди к умывальнику" — русский был озадачен. Смыв пену изо рта и вытеревшись полотенцем, Росс повернулся к нему. — Что? — Мы с тобой даже не поцеловались за это утро, — на нём виднелась лёгкая улыбочка. Федерация хмыкнул. Он подошёл к любимому вплотную, опустив голову. Длинные кудри касались чужих лба и щёк и создавали своеобразную ширму между их лицами. Германн взял за пряди и потянул на себя, захватывая Руслана в поцелуй. Мягкие губы плотно соприкоснулись друг с другом, а языки устремились в рот, сплетаясь вместе. Они сминали уста долго — немец хотел наверстать те упущенные во время секса поцелуи, поэтому собрал их в одну сумму вместе с утренними, те м более, Россия любит чмокаться, поэтому он только рад заняться этим вдоволь.
