Одна семья

Несколько дней слуга-вампир не тревожил Ива. Играл в видеоигры, пока человек равнодушно вышивал костюмы, не говорил со слугой и выживал в собственных пустых мыслях. Первоначальный этап будто бы, когда она ещё не были парой. "Всегда мы ею были," – возражал моляще Куро. Постоянно косился на Махиру, будто ещё никогда не признавался ему в любви. Как же хочется поцеловать. Но... Снова сервамп котом спит в своей лежанке, хозяин находится на футоне. Потом идут в школу. Либо крик, либо молчание. Без любви, дух её пропал. Даже дружбы не осталось. Часто молчали, словно соседи. Лицо человека не выражалось в привычной для сервампа улыбке. В общении Ив не выражал прежнюю твёрдую ласковость. В мало-мальских разговорах являлись скрытая агрессия вперемешку с подавленностью. Хорошее комбо, только для Лени, которому впадлу даже глаза открывать. Но Куро не хочет, чтобы Махиру так с ним общался. Он держался поодаль в боязни, но не больше десяти шагов. К вечеру садился поближе, хотел говорить, однако Ив пристально избегал всяких разговоров, отворачиваясь к шитью. Разделились, но не разделились. Вся душа напрашивалась к человеку. Возвращение Куро в уныние – в родной дом. "Какие у тебя проблемы, Махиру? Куда пропала любовь?" Никто не мог справиться с ним так, как любимый хозяин справлялся. А тут сервамп наедине с мыслями, чувствами, переживаниями. Как прежде, когда ещё не повстречал и не узнал Махиру. "Я хочу с ним жизнь. Я люблю этого человека." Как говорил брат Лилия: "Любовь – это, прежде всего, уважение к своему партнёру." И оно не оборвётся даже после ругани. Нужно уважать и принимать чужие чувства, поэтому Куро к хозяину не лез. Но взять его хотелось, чтобы тот как прежде ухватывался за него и целовал. Всего лишь мертвый орган, сотканный из тканей и узлов. А оно чувствует до сих пор. Не важно, мёртв сам слуга или жив. Любит и всё тут. Сердце, бьющееся только при родной ладони любимого на грудной вампирской клетке. Разлюбить сервамп не сможет. Оно неизбежно бывает это ваше расставание. Я – вампир, он – человек. "Но я тоже им был и понимаю боль обиду несмотря на олицетворение греха. Махиру вытащил меня из пучины страданий и он возможно сам ненароком туда провалился." Кто б его вытащил, если б не Широта? "Я перестал противиться прошлому, принял его таким каково оно есть, помирился с братом Беззаконием." – Подумал Куро. Брат есть брат. Прошлое есть прошлое. Неужели ты меня больше не любишь, мой Ив? Точного ответа тот дать не мог. Он и сам не знает чего хочет. Проснулся в один момент и понял что ничего не испытывает. Не влекут голубые волосы, томный взгляд. Словно чужак рядом. Неуверенность притупляла эмоции. Апатия, бардак в комнате, нежелание стремиться к чему-либо. Даже Лень взял веник и кое-как подмёл мусор. В углы комнаты. Отношения испортились между любящими людьми. Еда подавалась холодной. Куро и сам стал раздражаться. Почему Ив сдал назад? Не мог он разлюбить сервампа. Просто не мог. Прошло уже несколько дней, а Лень так и не смог оторвать человека от сердца. Невозможно не любить после всех сражений. "Ты ушёл, но ты рядом. Ты – моя сила, но сейчас сила нужна моральная. Не для драк, как раньше." Собственные демоны поглощали Сонного Пепла. На лице Ива не добрая привычная улыбка, а безэмоциональная – чуждая. Может, просто закралась обида? "Мы же всё всегда делали вместе. Дрались в полную силу, я желал тебя защищать. Оба друг друга отгораживали от попадающих неприятностей." "Без прошлого нет будущего, – сиял кареглазик. Только ему позволялась превеликая честь видеть эмоции кота. Только Широта разберёт чёрную душу по полочкам. Для него это как уборка в доме. Лучший парень в затхлом мире, что сделал этот мир ярче, зарядил своей доброй, прямотой и искренностью. Может, ничего и нет в действительности и нечего реветь, как прежде не делал? Нужно жить дальше, сервампы не умирают. "Впрочем, буду слугой. Как и всегда." – Пытался смириться Куро Сестра звала их в гости, и брат согласился пойти. Она пригласила их для того, чтобы больше контактировать с семьёй после всех событий. Почти одной находиться как-то не комильфо. По дороге вампир хотел поговорить, а человечек, как маленький, отнекивался. Пройдя к дому, Лень взял на себя право открыть дверь, а там... "Опять этот припадочный? Припоминаю, он приходил за номерком." – Старший из всех сервампов вжал голову в плечи. Их встречает тот, кого они не ожидали увидеть. Сильнейший пробужденный из психушки стоял на коленках, нагинался и тянулся руками к носкам ботинок. – Добрый вечер, дорогой братик Махи-чан и его ленивый слуга-вампир Сонный Дьявол. Я обещаю, что стану чище и добрее... И в беде не брошу друга никогда... Бледнеющий Махиру не был готов ко встрече с неугомонным "старшим" братом. Куро напрягся в раздражении, загородил собою Ива, поскольку у Цуруги в руках был нож. Всё, начался заезд в цирк. "Что это он к Матери Гнева заявился? – встал у старшего брата вопрос. – Хотите сказать чай пить с вареньем? Давайте, обманывайте мартовского кота. – Он не вникал доверием к бывшему охотнику на вампиров и не собирался с ним общаться." – Мальчики, вы уже пришли? – девушка вышла из кухни с тарелкой и полотенцем в руках. Она прошла мимо парня к старшему брату и тот поцеловал её в щёку в знак приветствия. Цуруги подскочил и стал танцевать с ножом в руке: – Ой, как мило! Гнев аккуратно перехватила от него остриё, и Камия прыгнул в объятия младшенького к большому недовольству того. – А зачем он здесь? – спросил Широта с нескольким истощением в лице. – Он просто хочет семью. Махиру, ты немного ею считаешься. Я решила было бы неплохо вам попробовать общаться. – Объяснила Фрея. Ив Лени заглядел серьёзно. – Ладно-ладно, Цуруги сам попросил. – Я сюда не приду никогда больше, – честно сказал Сонный Прах после психоделической картины. – Полное Уныние, – малость улыбнулась Фрея и через время её лицо стало привычной хмуростью. На кухне накрыт стол для гостей, севшие за него есть пирожки с чаем. Подозрительно тихий Цуруги работал над яблоками. Может, при стоящей рядом матери работает, поэтому так? Главное маг серьёзен над яблоками. "Я неправильно среза́л кожуру, как картошку в армии чистят вот и я также". – Янтарные глаза рассматривали красную без единой царапины, помятостей оболочку. Брался человек за нож, проходился с силой по кожуре и среза́л половину яблока. Опять опозориться было нельзя. "Они ещё и не особо твёрдые, ёб твою мать. – Начинал психовать Цуруги, чуть не отрезавши себе кожу с пальцев. – Вообще недавно закинул яблоки в блендер, хах. Досталось же мне от Фреи. Её лицо было злее." При неправильности он жался, как ребёнок, а девушка показывала снова как надо. По спирали с помощью женских рук Цуруги спускался ножом по фрукту. В ловкости ему не занимать. Игриво поглядывал на руки с чёрным маникюром. – Какой внимательный, яблоки очистил. Молодец, – похвалила слуга-вампир. – Спасибо, – лучезарно улыбнулся солнечный мальчик. – Я думал, яблоки можно на подоконнике выращивать. – Яблоки выращиваются в саду при оптимальной для них температуре, – вежливо напоминал сервамп. "Повзрослел," – Куро наблюдал за взаимоотношениями сестры с магом. Кандидатуру в пару для сестры нормальной в нём не видел. Варится варенье, пахнет сладостной начинкой в слойках заготовках на зиму. Начало осеннего урожая, особенно яблок первого из благословенных плодов. Различные угощения из яблок лежали на столе: конвертики с выглядывающим сочным светло-жёлтым повидлом, пышные слойки, мягкие печёные яблоки в мёде. Из созревших в конце августа плодов. Двое людей и двое сервампов сидели, общались. Цуруги то и дело посматривал на парочку, но, притворившись дураком, ничего не говорил. – Меня называют Матерью. Если что, обращайся. – Сказала девушка. – Мамаа, вызывай такси, – Цуруги трясётся с искажённым от страха лицом. "Привет называется," – снова приходил в шок сервамп Лени. Недолго музыка играла. Камия спрыгнул со стула, стал делать колёса на кухне, тянув голые ступни. Брат внезапно смеялся от дурдома на колёсах. "И посидели, и концерт посмотрели." – Вообще не улыбался Куро. – Вечер в хату ума палата. – Цуруги сделал колесо. "Точно," – сервамп наблюдал за акробатом, как за дитём. "Вечно ходит без тапок. Лечи его потом." – Разозлилась Фрея. – Мальчик мой, застудишь почки – заорёшь не от веселья. – Упрекнула она, сморщившись. – А ты бы родила от меня? – попутно спрашивает человек, который сам ещё дитё. "Ещё лучше," – Куро не показывал реакцию из лени. Мысль оказалась быстрее реакции. Фрея пропускала дурдом мимо ушей, задумавшись всерьёз: "Родить?" Она же мертвечина, в зеркало не посмотришь. "Меня превратили когда-то в бессмертное существов, но я по прежнему чувствую себя человеком. Я женщина-вампир, моя красота вечна." Да и возможно ли это? Братья не оценят второго сервампа Гнева. Янтарные с особой искринкой глаза лукаво стрельнули. Дома, кутаясь в одеяло, образ дивы с фиолетовыми волосами не выходил из головы. Стройное тело, подтянутое облегающей чернью. Пышная грудь, густота волос, непоколебимое несмиренное выражение лица, стойкий взгляд. Он готов кутаться и в гневные джинны, принять гневную силу. Его привлекла женщина-вампир. Не успевая проснуться – сразу к ней. Говорил, что ел и вообще проснулся давно. А Фрея всё видела по заспанному виду, словно только что из кровати вылез, лохматые чёрные волосы. Диву даёшься что он задумал, начинаешь расчёсывать ему волосы. "Ну правильно, первые 30-40 лет для мужчины самые тяжёлые," – говорила слуга-вампир, на что слышался смех развязного парня. Пусть веселится, чем унывает. Гнев – грех самый опасный, но не Фрея. Она не была злой, вспыльчивой, психованной. Наоборот, рассуждала здравомысляще, в отличие от своих братьев. "Я б точно прозвище оправдала," – улыбнулась Фрея. Особенно братья не оценили бы от кого именно этот ребёнок. Куро заметил эти улыбки и не понял суть происходящего. Или это входит в шоу? От кома в горле Махиру кашлянул. – Я с ним на ночь не останусь. О весело то Мамке. В цирк не ходи. Здесь круглосуточный. – Прокомментировал кошак сея действия сумасшедшего мага. Широта смеялся в ладошку. – А Дьявол кастрирован? – снова Цуруги сделал колесо и чуть не вылетел в окно. Пятки ударили по стеклу, на что оно забренчало как перед поломкой. Мать подняла рослого ребёнка с пола и усадила на стул. "А какой цирк без зрителей?" – Куро посмотрел напряжённо, красные глаза смотрели прямо в душу охотника. – Весело с клоуном жить. Геморр один. Дурдом на выезде. Цуруги рассмеялся и постучал по столу. Завидев недоброжелательный взгляд Гнева, он послушно садился и затыкал самого себя рукой, нога под столом подрагивала. "Вроде взрослый человек. Я такого никогда не видел. Как его в организации терпели?" – Куро хотелось как можно быстрее свалить. – Пойду покурю, – сказал радостный взрослый. "Слава богу," – мысленно выдохнул Лень. Не надолго: через пять минут накуренный маг вернулся на кухню, стал хвататься за кастрюлю с бурлящим вареньем. – Ты обжечься хочешь? – Фрея хлопающе наложила руку на запястье парня. Цуруги начал вертеться, падать на пол, тянув её за собой. – Мама-а. Махиру впервые нормально улыбался за последние несколько дней. Куро перевёл взгляд на него и улыбнулся тоже, только легонечко. Может, всё образуется после этого? Послышались вопли. – Сонный кошак улыбается!? – с напыщенной игрой спросил Цуруги, подлетел к сервампу и вцепился в сильные руки. – Что случилось? – Дура, – толкнул вампир от себя мага. "Ребёнок от вот этого? Кем оно вырастет? Мне такой племянник не нужен." – Он боялся даже представить что за гомункул получится. Стёкла разобьёт? Причём являясь Гневом. Наверняка похуже вещи вытворит. Камия медленно повернул голову, развернулся к младшему брату. – Махиру? – в медных глазах плясались искорки детского веселья. Застыл в слове вопрос. За плечо взялась рука с тёмно-бордовым ногтевым покрытием и развернула единственную принадлежащую человеку оболочку. Красные зоркие глаза выражали гнев, судя по узким зрачкам, от чего радужка виднелась более открыто и красочно. Цуруги, засмотревшись, улыбнулся широко-широко, словно дурачок. Запястье отпущено, следа на коже нет, ни царапин. "Спасибо, Мама." – Облегчился Махиру от сумасшедшей симптоматики. Цуруги глянул на ленного сервампа и громко усмехнулся с долей нервозности. Сонный Прах безэмоционально повёл глазами из-под опущенных век. Комфортно ему не было. Сплошной напряг. – Телами, что-ли, поменялись? Надеюсь, не свернут шею словесно. Ааа, мама-а, не надо... – Сипло прокричал Камия. Дальше он присел на корточки, закрыл голову руками и протяжно завыл певчески. – Mi amore-e... "Это какая доза?" – Куро дрогнул. "Это сколько нужно для такого эффекта?" – Махиру что-то не особо смешно стало. – Ты дождь вызываешь? – спросила Фрея. Нет, всё-таки весело. "Цуруги-сан умеет поднять настроение," – на что Махиру снова засмеялся. Как же слуге хотелось обнять, поцеловать хозяина. Но нельзя, он просто снова слуга. Был слугой и будет дальше. Потом весельчак ещё поразвлекал народ и закончил, сел в упадке сил. Фрея проводила гостей с пакетами яблок, вареньем и остатками еды со стола. – Я ещё не закончил, – орал Цуруги, вцепившись в ногу страшного опасного существа. – Платить мы не будем. Мы не заказывали концерт с оркестром. – Отвечал Сонный Прах, схватив Махиру и потянув за собой. *** Сервамп прошёл в кухню. Обессиленный набаловавшийся брюнет облокотился о подоконник. К нему пришло страшное поглощающее уныние. – Надо было их помирить. Заметно, что Махиру-чан в ссоре с кошаком. – Оживился нынче наигравшийся. Это не какая-то чудовищная загадка. – Не лезь в чужие отношения. – рассудительно призывала Фрея, взявшись за руки. За брата волновалась, но предпочитала не говорить об этом. А то знают два человека, а там уже и третий на подходе, и четвертый, пятый, десятый. – Спасибо, что попыталась спасти тогда. Но...Почему я не родился действительно в любящей семье? Зачем вообще рождался, раз никому не нужен? – болезненно выдохнул Цуруги. – Ты мне нужен и этого достаточно, – гневно сказала Фрея, схватив человека за щёки, но не злилась по-настоящему. – Твоя семья мной недовольна. – Мне всё-равно, они и слова не скажут. Я сделаю тебя адекватным человеком, стоит тебе захотеть. Не только от меня зависит положение. – Ты предлагаешь помощь? – Цуруги жалобно смотрел. – Как тебя отблагодарить? Могу дать только тело. – Погоди с телом, – Фрея не верила в эту мальчишью дурачливость. С крахом С3 после всех событий парень стал вести себя позрослее. Дурачится, да. Но помог ли прошлый Цуруги кому-либо за просто так? Мало того, приходил бы учиться чему-либо? Но Фрее нравится любой, лишь бы это был только он. Тонув бывший охотник видел детские воспоминания. Детство, проведённое с чужой семьёй. Он увидел семью здесь, в этом доме. – Ты спасла меня, несмотря на то, что я ранил твоих ребят. – Голос походил на срывающийся шёпот. – Я за мир. – Вспоминала Фрея военные действия в стране, когда молодые Ивы ещё даже на свет не появились. – А ты, Цуруги? – Я тоже. – Хочешь со мной яблоки продавать? – предложила слуга несложную работу. Одной тяжело, вдвоём – легче. – Нет, я не заменю тебе мужа. – Отнекивался серьёзный парень. Он знал её историю, ровно как и она его. "Причём здесь муж? Не хочешь ли ты сказать..." "Я не могу тебе признаться в чувствах. Маг влюблён в сервампа. Шикарно." – Унывал Цуруги, почти плакав. С другой же стороны... "Такую работу я готов выполнять бесплатно вечность. А что, стоишь продаешь, народ завлекаешь развлечениями. Ни крови, ни убийств, никаких больше драк. – Ему поплохело. – Смогу ли я так жить?" Фрея не могла признаться тоже из-за того, что попала в западню: любой человек когда-нибудь умрёт. Единственный минус быть вампиром. Женщины всегда хотят оставаться молодыми, даже умереть в старости с маской молодой красавицы, в красивом теле. – Как в любви без ссор? Любовь есть любовь. Сами разберутся. – Точняк. У меня тоже она есть. – Выдал бездумно Цуруги, улыбнувшись и немного прикрыв веки. Заметив напоследок пристальный взгляд шелохнулся. Неужели сглупил? Считай признался. Женщины всегда всё понимают. Тихо малость поманил жестом губ. И без слов вампирша поняла склад событий, не случайна дача её номера этому парню. Цуруги подтвердил это в живой способности остатков жизненной воли, в самом наиживом представлении. Видно, волнуется, понимая ,что Фрея слушает понимая всё раньше чем он сам успевает разобрать то что сказал. Признаётся, что соврал по поводу интереса к яблокам. Он просто хотел увидеть эту девушку вновь, спасшую ему жизнь, когда он разошёлся в полном унынии, страхе и отречении от самого себя. Ждал, что его спасёт другой человек, которого он считал своей семьёй. Или не ждал? Словно даже тело в тот момент ему не принадлежало, настолько несоображающая голова отходила от него. Тогда он тонул в переносном смысле – в безрассудном истерическом отчаянии. Именно с Фреей он испытал эмоции, чуждые ранее. Когда именно она спасла, ему тогда жить захотелось. – Любишь? Смотри мне в глаза, – настояла Фрея. Парень красивых глаз не открывал, вдавливаясь в подоконник мягким местом и опираясь ладонями. Просто кивнул. – А ты? – щёки вспыхнули в жаре. – На что ты надеялась, приглашая мужчину к себе в дом? Теперь уже сервамп не знал что говорить. Какая из них пара? Что скажут другие? Ещё Лилия хвостом увяжется, хотя боится. "А какая разница?" – наплевала Фрея. Цуруги почувствовал на губах мягкость – положительный ответ на поставленный вопрос. Сердце застучало, как у гипертоника. Руки инстинктивно легли на женскую талию и ощутили тело. Человек необычайно осчастливился, терял голову, готов в любой момент сорваться. Старался на поцелуй не отвечать. "Думай, сука, извилинами. У неё шесть братьев, каждый голову оторвёт за сестру. Даже Лень не поленится." – Умолял он свой организм не действовать опошляюще. Цуруги предотвратил возможные последствия, выпрямившись и рызмыкая губы. Напротив красное бледное лицо, испытующий взгляд, полуприкрытые веки. Он тронул густые фиолетовые волосы. – Ну нельзя так мужика завлекать, баловать... Он не понял, почему испугался сервампов. Обычно его боялись, в частности простые вампиры, а тут получилось по-другому. Да и не хотелось девушку обижать. – Готов ли ты стать счастливее? Твои испытания кончились, хватит жить прошлым. – Я не хочу оставаться один, – пролепетал малыш. – Не останешься, – Фрея заботливо взяла мужскую руку. – Ты слишком устал от жестокости, не так ли? Оба запомнили друг друга ещё при конфликте. Ногти проходят по видным ключицам, идут к чёрным волосам на затылке. Гнев смотрит убедительно, от чего бывший охотник терялся. – Красивые у тебя волосы. – Да-а, – заулыбался Цуруги в прежней дурачливости, прийдя в себя. Кровь разгоняла жар и так к горячим щекам. Девушка сладко выдохнула, развернулась. – Я утомилась, – Фрея пошла прилечь, не тянув за собой руку. Цуруги остался один на кухне. Открыв окно и закурив, погрузился в раздумья. Что будет дальше при встречах? Не снесёт ли ему голову взбунтовавшийся братец Чревоугодие? Ругаться, сопротивляться – не вариант. Камия отпил холодный чай из кружки на подоконнике. Пепел сигареты кружась летел вниз на землю. Скоро дождь его смоет. В помещении становилось холодно под находящую ночь. Кто он для сервампов? Представлен в дурной репутации. Если бы не сближение с Фреей он бы и не думал о мнении вампиров о нём. Уязвимый чувствами маг. Тело слабело. Пора и ему прилечь. В комнате задёрнуты шторы, их синеватая темнота омрачала помещение. Цуруги зевнул от пришедшей сонливости посмотрев на спящее тело. "Раз признались почему бы мне к ней не прилечь?" Хихикнув, парень преспокойно лёг к девушке, обнял рукой за талию и зарылся носом в нежный фиолет. "Ага, приляжь, приляжь. Голову открутят, как консервную банку. – Закритиковался параноик и себя же успокоил: – Решаем проблемы по мере их поступления."