Падение

      -- Поехали.       Женщина кинула ключи от автомобиля на мужскую грудь и остановилась перед ним. Мужчина открыл глаза, когда звон ключей и мягкий удар в грудь потревожили его. Он встал с дивана, поправляя свою одежду: пиджак и рубашку с расстёгнутой верхней пуговицей и с небрежно развязанным галстуком на шее; брюки, слегка мятые после миссии. Его взгляд окинул изгибы женского тела: она оделась по-другому, но её черное пальто неизменно покоилось на женских плечах. Платье белого цвета подчёркивало фигуру и контрастировало с темно-лиловыми распущенными волосами; макияж немного отличался от повседневного, но идеально оттенял томные женские глаза. Его взгляд долго не задерживается: этот образ, как и множество других, отпечатался глубоко в подсознании и никогда уже не покинет его, изредка напоминая о себе. Нежно. Блейд выходит вслед за Кафкой из их скромного убежища, в котором приходилось тесниться, пока выполнялась очередная миссия. Теперь она окончена, и у них вдвоём было немного времени, чтобы отвлечься от повседневности. Такое развлечение, как сегодня, они выбирали редко из-за жаждущей крови Мары, которая разрушала разум Блейда и всё время пыталась вырваться наружу, порождая хаос и убивая всё живое. Мерзость.       Как джентльмен, мужчина открывает переднюю дверцу старенького ретроавтомобиля, а после сам усаживается на водительское место. На заднем сидении лежали два контейнера с едой, которые собрала Кафка, какие-то старые книги, которые пылятся здесь очень давно. Машина заводится не с первого раза, но после нескольких попыток сдаётся и начинает работать.       -- Куда? – Он редко начинал диалог первым, предпочитая отмолчаться и остаться в тени, но с этой женщиной порой хотелось разговаривать дольше обычного.       -- Всё время прямо. Я скажу, когда будет нужный поворот.       Автомобиль тронулся с места и они двинулись вперёд. Вокруг стояли небольшие дома, напоминая о цивилизации, некогда проживающей здесь. Пейзаж здесь был скучным: кругом пустынное, засушенное поле, а где-то далеко-далеко едва слышится плеск воды. Тишина. Блейд ехал достаточно быстро, поддерживая скорость 110 км/ч. Кругом было ни души. Только он, Кафка и ретроавтомобиль, проживающий последние годы своей долгой жизни.       -- Навевает воспоминания. – Её голос разрушает тишину между ними и тишину вокруг, будто напоминая о том, что не всё кругом замерло от молчания. Он молчал, зная, что девушка продолжит свой, возможно, небольшой рассказ.       -- Не думала, что окажусь на этой планете в рамках выполнения миссии. Когда-то в этих развалинах жили люди, рыбачившие в море, а вода была совсем рядом. Сейчас они, видимо, живут в другом месте, где построили новый смотровой пирс. Там и город отстроили…       О сокровенном… Вот чем делится Кафка, когда дорога продолжает казаться бесконечной и безумно долгой. Сколько они едут? Час? Блейд в зеркале видел как она улыбается и смотрит куда-то вдаль, будто бы утопая глубоко в себе. Её улыбка всегда казалась ему чем-то печальным, как мысль о том, что он не перестанет возрождаться вновь и вновь.       -- На Лофу тоже есть пирс. – Его голос кажется слишком грубым в мёртвой тишине вокруг. Он бы молчал дальше, но что-то внутри хваталось за возможность поговорить с ней.       -- Не вспоминай.       Кафка прикладывает указательный палец к своим губам и в зеркале смотрит на Блейда, лукаво улыбаясь. Солнечные лучи сначала приятно припекали, а затем словно хотели зажарить охотников за стеллароном в этой машине без кондиционера. Мужчина только опустил окно автомобиля, пока женщина уже на половину вылезла наружу, подняв руки. Белое платье красиво развевалось на ветру, плотнее облегая её фигуру. Блейд не мог этого видеть, так как следил за дорогой и не придавал особого значения округе.       -- Блейдик, посмотри.       Мужчина проморгался и вгляделся в пейзаж. Только сейчас он будто бы вернулся в реальность и заметил: совсем рядом с дорогой плескалось море, простирающееся далеко за горизонт. В воздухе пахло солёной водой, а морской бриз залетал в машину сквозь окно и щекотал волосы и вспотевшую кожу лица.       -- Следующий поворот наш.       Кафка вернулась в машину и уже села вполоборота к Блейду, рассматривая его профиль и внешний вид. Она подметила, что мужчина носит кольцо с пауком, которое она подарила, и новую красную серьгу, которую привезла Светлячок с Пенаконии. Приятно. Женщина вновь отвернулась к окну, где уже недалеко виднелась вышка, к которой они ехали, а вокруг вновь стояли заброшенные постройки и автомобили. Когда они подъехали к этому месту, Блейд заглушил мотор и вышел из машины, вздохнув. Стоило ли потраченное время, чтобы добраться до очередного брошенного места?       -- Ну не дуйся, Блейди. Пойдём.       Кафка игриво улыбнулась, взяв мужчину за руки и потащив за собой к вышке. Лестница кое где поломалась, а кое где отваливалась, ведь коррозию металла никто не отменял, но взобраться наверх всё еще оставалось возможным. Блейд не отпускал женскую руку, хотя не нуждался в том, чтобы его вели как маленького ребёнка. Ему было приятно держать за руку свою спутницу, взбираясь выше и выше, поддерживая его и предупреждая о поломанных ступенях. Сверху ветер был напористым и холодным, словно желал сдуть их с этой высоты, прогоняя с его владений. Вдали виднелись чёрные тучи, надвигающиеся в их сторону. Морская вода неподалёку злобно билась о берег, предупреждая о надвигающейся грозе. На высоте удалось поймать связь: телефон Кафки иногда звенел от уведомлений, приходящих на устройство. Блейду же никто не писал – у него всегда стоит беззвучный режим, поэтому дозвониться до существа из другой вселенной намного легче, чем до него. Кафка дёрнула Блейда за руку, возвращая его в реальность из мыслей, и указала пальцем вниз. Там, под вышкой, стоял почти целый автомобиль. Ему не хватало двух колёс и лобового стекла, а так, почти новенький!       -- Буду ждать тебя там. Мягкой посадки, Блейди.       Женщина последний раз улыбнулась и отпустила руку, возвращаясь по ржавым ступеням вниз. Мужчина смотрит ей вслед, пока рука становится холодной от ветра. Гад, не оставил даже капельку тепла от женской руки, забирая себе всё. Блейд стоял на краю балки, рассматривая приближающиеся тучи. Он всегда задавал себе вопрос: когда они стали так близки? Когда она впервые укротила его внутреннего зверя? Когда окрасила его мир в чёрный? Когда она впервые спонтанно назвала его Блейдиком, а он позволил обращаться так к себе постоянно? Когда? Может, когда он впервые обнаружил дыру внутри её души, которую она так старательно прятала от чужих глаз? Когда же случился этот переломный момент в их взаимоотношениях? Когда они успели сблизиться? Это часть сценария? Мысли крутились у него в голове со скоростью света, не давая покоя. Он не чувствовал страх или волнение перед прыжком. Он знал, что такая мерзость как он не помрёт от удара о землю. Да, Блейда тошнило от самого себя. Он всегда считал себя мерзким, скользким и противным мужчиной. Кафка его таким не видела. Может, здесь они стали по-особенному относиться друг к другу?       -- Блейди-и-и!       Мужчина смотрит вниз на девушку, которая машет ему рукой. Видимо, всё готово и она ждёт только его. Что-ж, да будет так. Блейд видит, как блестит тот самый автомобиль без двух колёс. Он подходит ближе к краю и расправляет руки в стороны, развернувшись спиной к обрыву. Он представляет, будто ложится на кровать, и падает спиной вниз. Волосы неприятно лезут в лицо, но мужчине нечего разглядывать – он закрыл глаза и задержал дыхание, будто погружался во тьму. Навряд ли этот удар будет смертельным. Сожаление. Вот что чувствует Блейд, когда его позвоночник ломается, а рёбра крошатся внутри. Мышцы онемели, словно оглушённая рыба, а во рту выступил металлический привкус. Железо и стекло впиваются в бессмертное тело, повреждая плоть. Белая рубашка наверняка запачкалась в крови. Инстинктивно мужчина делает вдох, когда соприкасается с землёй, и слышит сквозь звон в ушах жуткий хрип своих лёгких. Наверняка ткани повреждены кусочками рёбер и кровь заполняет дыхательные пути, высвобождая кислород наружу. Блейд наконец открывает глаза и видит подол белоснежного платья, мелькающий на небольшом расстоянии. Он скользит взглядом выше и встречается с лиловыми глазами девушки. «Не смотри так печально, Кафка…» — вот что мелькает в голове мужчины, когда девушка, которая хоть и улыбалась, но всегда оставляла чувстсво тоски и печали после себя, кидает зажжённую спичку в него. Автомобиль, на котором лежал мужчина, с взрывом воспламеняется. Блейд не издаёт ни звука даже тогда, когда его тело горит. Он чувствует, как разрушаются ткани, как кожа обугливается, кольцо нагревается и жжёт его безымянный палец. Он успел заметить только, как его мир окрасился в красный цвет, а во рту появился металлический привкус. Его тело онемело. Похоже, он умер.       Жаль, что смерть так мимолётна и недосягаема. Мужчина делает первый вдох своими зажившими лёгкими и открывает глаза. Он слышит, как его тело восстанавливается, будто бы он правда лёг на кровать отдохнуть, а не сгорел заживо. Мерзость. Блейд встаёт с осколков, вспоминая про серьгу, которая сгорела, но не чувствуя вины за это. Сила изобилия в теле мужчины так сильна, что даже одежда восстанавливается на Блейде, не оставляя ни царапинки. Мара скребёт как кошка, как тигр, на душе, оставляя раны, которые не исцеляются. Мерзость. Чувство злости вскипает внутри, а Мара словно рычит, тянет закованные цепи и рвётся на свободу. Блейд как вулкан, который спал и решил проснуться, готовый снести округу своим изврежением. Мужчина стоял на месте, полностью восстановившись, стараясь задавить, задушить чувства внутри. Перед глазами пелена, заволакивающая сознание густым туманом. Он готов пролить кровь и обнажить клинок, неважно против кого. Гнев. Омерзение. Гадость.       -- Послушай, Блейдик, – Он слышит женский нежный голос сквозь кровавый туман. Он не понимает кто это говорит, но даже зверь поджимает хвост и отступает назад. Осознание ситуации приходит медленно. – Расслабься.       Кафка подходит ближе и берёт Блейда за руку, призывая идти за собой. Он осторожно сжимает руку, возвращаясь в реальность. Наконец он понял, кому принадлежал этот нежный женский голос. Он вспомнил, кто раз за разом вытаскивал из красной пелены, подчиняя внутреннего зверя себе. Они вернулись в ретроавтомобиль, на котором приехали к этой вышке. Женщина протягивает своему напарнику контейнер с едой и берёт свой, приглашая к ужину. Они ужинают в тишине, и Блейд все равно не находит ответа: когда они стали так близки?       Тучи уже висели над ними, а мелкий дождь предупреждал о приближающейся буре, которая вскоре начнётся. Но, кажется, будто бы Кафка способна укротить еë, ведь эта буря и рядом не стоит с бурей внутри Блейда.