Поняшные ОтМетки

      — ...А я так и не запомнила, как зовут того пони, — оптимистично воскликнула Пинки Пай.       — ЧИЗ СЕНДВИЧ! — хором ответили ей подруги.       — Ой, да, точно! — тут же спохватилась она.       — Ладно, пони. Я собираюсь доесть самый маленький слой моего торта. Если хотите, можете помочь, — заявила Рейнбоу Дэш.       Девочки пошли прочь, представляя вкус того торта. А Пинки что-то не давало покоя. Торт тоже хотелось доесть, но... Чиз Сендвич был каким-то волшебником, от которого не хотелось отходить ни на шаг, и это не смотря на то, что они изрядно поругались, пытаясь выяснить, кто будет планировать вечеринку Рейнбоу.       — Я хочу уйти с Чизом! — внезапно вскрикнула она.       — Правда? — недоуменно спросила Твайлайт.       — Я.. Э-э. Я не знаю. Но в глубине души я чувствую, что это мой пони. — приложила Пинки кобыла к груди, где по ее мнению должно было находиться сердце.       — Это здорово! — воскликнула Эпплджек, а латем приблизилась и прошептала розовой кобыле на ухо: — планируете детей? С ними мы можем подс...       — Нет! Я же его не знаю, кто он и откуда, и вообще, как работает его чиз-чутье?!       — Полагаю, так же, как и твое пинки-чувство. — ответила Твайлайт.       — В-возможно.       — Знаешь, что я думаю? Если ты хочешь пойти с ним, тебе надо поторопиться! — указала Рейнбоу Дэш копытом на крохотную удаляющуюся фигуру.       Пинки закричала и за пару секунд оказалась возле жеребца. Он удивлённо на нее взглянул.       — Куда направляешься? — спросила она.       Чиз остановился.       — А... Разве это имеет какое-то значение? — он захлопал глазами.       — Ну конечно! Потому что я иду с тобой!       — Ты... правда? Я иду в Ванхувер.       — Воу! Это далековато, разве нет?       — Далеко, но именно туда мне говорит идти чиз-чутье.       — Что это будет за праздник?       — Не знаю, выясню это когда приду.       — А ты всегда пешком ходишь?       Чиз замолчал, потом нехотя ответил:       — Всегда.       — А почему?       — Ну... Понимаешь... Просто... У меня... Нет битсов, — его ушки опустились.       — Оу, и всего-то! А я уже начала переживать. А почему...       — Давай поговорим о чем-нибудь кроме денег? — спросил он, заткнув рот Пинки копытом. Она кивнула.       — Я взяла Мягкотелого, — она достала его из своей гривы. — Теперь Мягкотелый и Мягкотелый номер два могут вместе отправиться в путешествие! А если хочешь, мы можем пойти на вокзал и поехать на поезде!       — Ты меня подкупить хочешь? — со скептицизмом спросил он.       — Да не, просто Эквестрийские железные дороги дарят незабываемые впечатления, куда бы они не вели.

***

      Мимо окна поезда дружбы пробегали многолетние сосны и ели, снаружи было довольно прохладно. Внутри вагона Чиз и Пинки играли в Уно. Откуда оно там? У Пинки Пай ведь настольные игры спрятаны по всей Эквестрии! Не знали? Теперь знаете.       Теперь Чиз снял сомбреро с широкополой шляпой. Пинки то и дело ложилась к нему на плечо. Со стороны и вправду казалось, что они парочка, но единственное, чем желтый жеребец отвечал на это, было прятанье карт, чтобы Пинки не подсматривала. Тогда она отстранилась, как будто ничего не было.       — Во имя сыра, что ты делаешь? — в очередной раз спросил он.       — Ничего я не делаю! Разве я что-то делаю?! — спросила она у сидящего за ней пожилого жеребца. Он быстро замотал головой. Она обернулась к нему. — Вот видишь! Во имя шариков, что ты делаешь?       Чиз тоже приблизился к ней практически вплотную, чтобы посмотреть карты Пинки. Он тоже отстранился.       — Я... тоже ничего не делал! Ведь правда?! — спросил он у того же старого пони. Он снова замотал головой и решил пересесть от кудрявой парочки. Пинки скептически посмотрела на него.       — Остановка — Ванхувер! Конечная. Прошу не забывать вещи в вагоне и не толкаться возле выхода! — прокричал кондуктор.       Кобыла быстренько собрала карты в коробочку, пока Чиз ждал ее, а затем вышла с ним, подпрыгивая. Ванхувер чем-то напоминал Мейнхеттен: те же высокие многоэтажки, те же постоянно недовольные пони. Только всего этого было немного меньше. А самое главное — он был гораздо тише, чем другие крупные города вроде Лас-Пегаса.       Первое, что ее привлекло — ларек с мороженым, находившийся недалеко. Она подбежала к нему, чтобы выбрать два. Внутри сидела оливковая кобыла с резкими чертами лица.       — Я хочу одно клубнично-абрикосовое!       — Такого на вывеске нет, — ответила безжизненным голосом она.       — Да... Но разве вы не можете такое сделать?       — Я что, н мороженицу похожа?       — Вы ведь работаете ей.       — Мне просто дали кучу рожков и сказали продавать. Ты серьезно полагала, что я делаю его?       — Ладно. Тогда давайте одно клубничное и одно абрикосовое.       — Пять монет! — произнесла она, когда отдала мороженое.       Пинки вытянула из своего мешочка битсы и положила их на прилавок, затем протянула абрикосовый рожок Чизу. Он отвергнул предложение.       — Ты ведь знаешь, что тебе вовсе не обязательно оплачивать мой билет и покупать мороженое?       — Да, но почему ты против?       — Я себе кажусь... нахлебником. Мы с тобой толком незнакомы, а ты ведешь себя так, будто мы с тобой уже как десять лет супруги! Тебе не кажется, что ты... — он задумался, подбирая слова, — торопишь события?       — Ты о чем?       Чиз осекся.       — Ни о чем... Забудь. Возможно это от того, что я кобыл раньше не привлекал. Если ты хочешь погулять со мной — милости прошу! Только давай обойдемся без покупок?       — Ты так и не сказал, почему у тебя нет битсов?       — Да, насчет этого... Я снова тебе солгал. Они у меня есть, но на эти битсы я провожу вечеринки. Если тратиться на такие мелочи, как поезд дружбы, то на полномасштабные вечеринки просто не будет хватать битсов.       — Но ты же тратишься на еду, разве нет?       — Да, но ем я не в городах, а в деревнях. Так дешевле, — пожал он плечами.       — Ты же приходишь в город и сразу же начинаешь планировать, да? Или я что-то не понимаю?       — Ну смотри. Я узнаю о новых вечеринках за несколько дней до из начала. Мы приехали рано, поэтому я просто буду ждать, пока не найду нужных мне пони. Понятно?       — Теперь стало понятнее.

***

      Там они гуляли и гуляли до самого вечера. Они посещали парки, гуляли по широким улицам, рассматривали ассортимент местных магазинов и вместе с этим обменивались шутейками. И не стоит забывать про высочущую смотровую площадку, с которой открывался вид на окружающие Ванхувер горы, у подножья которых простирался густой туман. Там же Пинки Пай и Чиз Сендвич увидели закат и то, как красиво красное солнце прыгало по стеклянным зданиям и в конце концов село в Северном Океане Луны.       А когда пришло время покинуть город, пони обменялись объятьями на прощанье, и Пинки чмокнула Чила в щеку. Как только она плюхнулась на сиденье, он знаком поманил ее сделать поцелуй, хитро ухмыльнувшись. Она сначала удивилась, но все же решила подыграть ему. Она закрыла глаза, приложила губы к окну, а когда открыла, увидела, что «целовала» Мягкотелого номер два. Чиз рассмеялся, и Пинки тоже. Вот, поезд тронулся — и розовая пони принялась долго махать жеребцу, пока тот бежал за ней. Потом здания сменились соснами и елями, и она принялась рассматривать те вещички, которые приобрела в торговом ряду.