Хронофаг

Пиво было вкусным, лёгкий ветерок - освежающим, солнце - тёплым, но не палящим. Самое то для выходного. Умиротворяющая погода, по всей видимости, действовала и на тёмных - количество происшествий упало до минимума. Настолько же упала вероятность быть выдернутым в офис в разгар ленивого расслабленного воскресенья, что Антона более чем устраивало. Он лениво потянулся, откидываясь на спинку стула. В меню уютного семейного кафе у Таганского парка алкоголь отсутствовал, но Антону пива, конечно же, налили. Щедрые чаевые, оставленные молоденькой официантке, успешно заглушали кольнувшую было совесть: воздействие было лёгким и безобидным, даже на шестой уровень не тянет, а вот девушке, подрабатывающей в кафе после пар и на выходных, деньги будут нелишними. Покровский монастырь ровно фонил светлой энергией. Антон глянул сквозь Сумрак: жёлтые стены собора слегка светились изнутри, переливались, словно пламя сотен свечей было достаточно ярким, чтобы пробиться наружу. Хорошее место. Городецкий глотнул ещё холодного светлого пива, перевёл взгляд на официантку. Та механическими, одинаковыми движениями вытирала пятно со стола. Шурх… шурх… шурх… Пятно, видимо, было особенно упрямым: официантка водила тряпкой по столу, даже не моргая. Зрелище в своей зацикленности уже начинало походить на одну из гифок, которыми в последнее время закидывала Антона Надюшка. Городецкий осторожно коснулся разума девушки, совсем слегка, едва ощутимо даже для себя самого: официантка вздрогнула, застыла на мгновение, огляделась с легким недоумением перед тем, как выпрямиться и уйти за стойку. Заработалась… Антон вспомнил далёкие годы собственного студенчества и сочувственно вздохнул. Глотнул еще пива. На языке остался все тот же свежий, хмельной привкус, будто он едва сделал первый глоток. Странно... Или просто пиво такое удачное? Содержимое кружки успело сократиться едва ли на треть, но Антон, даже будучи Иным, уже чувствовал лёгкое приятное головокружение. То ли он незаметно для себя расслабился (законный выходной, имеет право!), то ли производитель подошёл к процессу изготовления слишком ответственно. Столько модных крафтовых пивоварен появилось в новом веке! Как только не издевается новое поколение людей над благородным напитком. Вспомнить хотя бы ту густую алкогольную жижу со вкусом то ли томата, то ли батата, которую Лас гордо презентовал в дежурке неделю назад… Нет, пиво должно оставаться пивом. Антон поднялся из-за стола, кинул на стол пару купюр, с лихвой покрывающих и стоимость пива, и связанные с ним неудобства. Через несколько минут сфера невнимания рассеется, и приветливая молоденькая официантка обнаружит на столе неплохой вклад в свой скромный студенческий бюджет. День плавно перетекал в вечер. Длинные тени облизывали дома, падали длинными полосами поперёк Марксистской. Вопреки бешеному столичному темпу жизни практически никто никуда не спешил: прогуливались парочки и разновозрастные компании: от стайки хихикающих девушек-подростков, излучавших в Сумрак облака нервозного, восторженного предвкушения, до компании мужичков за тридцать, так и фонивших желанием осесть на ближайшие пару часов за стойкой одного из баров. Хороший день. И место хорошее: люди радуются, люди спешат встретиться с любимыми и друзьями, люди заводят приятные знакомства, люди отдыхают. Вот почему так важно выбираться иногда в город просто так - ходить среди них не как дозорный, а как часть человеческого мира, как один из сотен, тысяч самых обычных, славных людей: чтобы помнить, что защищаешь. Чтобы знать, что всё это стоит твоей бессонницы, твоей боли, работы до предела, наизнос. Стоит всего. Антон огляделся. Человеческий поток тёк по улицам плавно и ровно: затекал в бары и кафе у Таганской, разделялся на более мелкие, проворные ручейки, бурлил в парке. По противоположному тротуару быстрым уверенным шагом направлялся в сторону Волгоградского проспекта парень в синей, как и у самого Антона, ветровке. И чего Светка прицепилась, что сейчас такое уже не носят - вон бежит живое доказательство того, что мода циклична. В благостном, приподнятом настроении Антон нырнул в метро, чтобы выбраться из него уже на своей станции в густых, поздних сумерках. И ехать-то было, вроде, всего ничего, а смотри-ка - мягкий, оранжево-розовый закат остался там, на Таганке, растворился в плотных вечерних тенях. Антон глянул на часы: неужели он вышел из кафе больше часа назад? Неужели так засмотрелся на прохожих, что потерял ход времени? Впрочем, время было ещё детское, а в сумраке он ориентировался получше многих. Хмыкнув возникшему в голове каламбуру, Антон направился домой. *** Редко такое случалось, чтобы в офисе Ночного Дозора нечем было заняться. Конечно, днём происшествий в разы меньше, всё же тёмный разгул в основном творится ночью, однако такого затишья Антон не припоминал со времён истории с Мелом Судьбы. И тоже ведь летом дело было… Несмотря на по-летнему тёплую погоду, Антона пробрала мелкая, противная дрожь. Тянуло полузабытым инстинктом постучать по дереву. Городецкий предусмотрительно огляделся: кто увидит - потом неделю будут подтрунивать, не меньше. В небольшом закутке перед входом в дежурку не было ни души. Он осторожно, почти воровато потянулся к старому, но крепкому ещё стеллажу, костяшки пальцев с тихим стуком прошлись по деревянной поверхности… - Не сработает, для эффекта цельное дерево нужно. А тут одно дэ-эс-пэ, - знакомый голос донёсся едва ли не из-за плеча. “Вот же чё… Свет побери,” - подумал Антон и обречённо развернулся. В проходе стоял Семён, подпирая плечом стену и ехидно улыбаясь. В каждой руке у него было по бутылке Буратино. Где только достал, подумал Городецкий: ему в последнее время из отечественных брендов на прилавках попадалась разве что Черноголовка. - Места знать надо, - улыбка Семёна стала ещё хитрее, в уголках глаз собрались смешливые лучики, - Ты к нам? Антон пристыженно кивнул и, повинуясь пригласительному жесту, переместился в пространство дежурки вслед за оперативником. Тут было прохладно благодаря работающему кондиционеру и в меру шумно из-за… ну, Ласа. Этого персонажа всегда сопровождало облако белого шума, состоящее из бубнежа и мурлыканья под нос, шумных вздохов, клацанья клавиатуры, приглушённой музыки из наушников и прочих звуков, сопровождающих бодрую позитивную жизнедеятельность. Улыбка невольно наползла на лицо. - Что-то случилось? - Лас оторвался от ноутбука. Судя по изображению на экране, он находился в самом разгаре интернет-ссоры на одном из форумов: парень и девушка наперебой кидались друг в другам гневными сообщениями, посетители рьяно поддерживали каждый своего любимца, полоса сообщений бодро ползла вверх. Лас самозабвенно отыгрывал и парня, и девушку с разных аккаунтов. - Антону неймётся, предчувствия у него, - ответил за Антона Семён и с тихим звоном составил газированные раритеты на стол. Внимание Ласа сразу же перераспределилось с экрана компьютера в пользу носатого маскота советского напитка - одного из двух нежно и трепетно обожаемых Семёном, но для второго сейчас было не место и не время. Антон скривился. Предчувствия… редко они его подводили, и ни к чему хорошему, как правило, не вели. Пока Антон предавался упадническим настроениям по поводу сигналов собственной интуиции, Лас бодро изыскал пивную открывашку из недр яркой поясной сумки (открывашка оказалась по совместительству брелком для ключей), а Семён то ли наколдовал, то ли телепортировал в дежурку три мутных гранёных стакана. Всё-таки скорее наколдовал, подумалось Антону, поскольку все три стакана выглядели одинаково мутными, одинаково поцарапанными и щеголяли одинаковой щербинкой на ободке, являя собой, таким образом, овеществлённое представление Семёна об идеальном советском гранёном стакане. Два Буратино в аккурат поместились в три наколдованных Семёном стакана, после чего были немедленно выпиты. Вскоре после этого возникла острая необходимость обсудить виды газированных напитков, представленные на российском рынке в последние несколько десятков лет, каковая немедленно была удовлетворена; предсказуемо, заморская кока-кола подверглась безоговорочному осуждению, тогда как Байкал вырвался в бесспорные лидеры по вкусовым и благотворно влияющим на здоровье свойствам (разделив, впрочем, пьедестал с тархуном с подачи рьяно отстаивающего свою позицию Ласа). Антона не покидало подозрение, что в спор тот ввязался исключительно из врождённого чувства противоречия. За время спора напряжение заметно спало, и Городецкий с удивлением ощутил даже что-то отдалённо напоминающее спокойствие. По-доброму насмешливый взгляд старшего товарища укрепил уверенность Антона в том, что ради этого эффекта всё и затевалось. Пусть Семён теперь и уступал ему в силе, однако всё ещё неизмеримо превосходил в опыте - и в профессиональном, и в обычном житейском. - Так что там с твоими предчувствиями? - подал голос Семён. - Слишком тихо. Слишком всё… благостно, - Антон задумчиво оглядел пустые стаканы, открывашку, ноутбук Ласа и небольшое пространство дежурки. - Бывает… - невозмутимо обронил Семён. - Не всегда хорошая погода - это затишье перед бурей. Бывают и просто спокойные дни. Это, кстати, результат нашей с тобой хорошей работы в том числе, - он заговорщически подмигнул Городецкому. - И всё же… Лас, ты же новости мониторишь? Глянь, ничего необычного? Не явно тёмного - это мы бы точно не проглядели, а чего-нибудь… неординарного? Лас крякнул и потянулся за ноутбуком. Вкладка с притихшим без внимания форумом сменилась на самописный дозорный интерфейс. - Пара краж, хулиганство, ДТП… я бы сказал, что всё в штатном режиме, ничего сверхъестественного, - Лас затянул под нос что-то явно фривольное, пролистывая вкладку за вкладкой. - Нет, точно нет, определённо не… Хах! - Что там? - голос Антона от напряжения взлетел чуть ли не на октаву. Пришлось прокашляться под Ласово задорное хихиканье. - Да бабульку на Таганке конём переехало, - Лас крутанулся в кресле, продолжая хихикать. - Отделалась лёгким испугом, но натурально же - наезд конём на пешехода! Какая ачивка - как говорится, почему она, а не я? - В центре, конечно, бывает, катают детишек на лошадках, но… - Антон сжал пальцами переносицу. Что-то во всём этом было, - Подожди. Где, говоришь, это произошло? - На Таганке. Воронцовская, 35 вам о чём-нибудь говорит? Прекрасная улица. - Лас с умным видом поправил на носу несуществующие очки. - Фотки н-нада? На весь экран развернулось смазанное изображение… повозки, запряжённой лошадью. Не кареты, в каких иногда катают по центру туристов, а обычной - хотя насколько обычным может быть этот вид транспорта в современной Москве? - конской брички. Снимали сзади - транспортное средство удалялось от объектива в сторону Крестьянской заставы. - О, рессорная, добротная. Я ещё застал… - мечтательно протянул Семён, глядя на изображение. - Хорошая реконструкция. Фильм, что ли, снимают?.. - Там точно всё спокойно? - перебил его Антон. - Точно-точно, никаких возмущений в Сумраке, тишь да гладь. Там, вроде, со вчерашнего дня вообще никто не колдовал, последнее вмешательство было больше суток назад. Антон задумчиво потёр подбородок. Его вчерашние прогулки по соседней улице - неужели совпадение? Бытовало мнение, что сильные маги обладают определённой магической “гравитацией” - нет-нет, да искажают под себя пространство вероятностей. Эта гипотеза, насколько было известно Антону, однозначного подтверждения пока что не получила, но и опровергнута тоже не была. Всё это вполне могло оказаться дурацким совпадением. В этом случае Городецкий, помчавшись сломя голову проверять собственные тревожные предчувствия, при худшем исходе почувствует себя глупо и, может быть, прослывёт перестраховщиком среди дозорного молодняка. Но вот если для тревоги есть основания, а он спустит всё на тормозах… - Семён, я смотаюсь, проверю. За пару часов справлюсь. Семён задумчиво пожевал губами и кивнул. - Кто-ж тебе запретит. Смотри, под колесницу не попади, мало ли что там снимают. *** На Таганке всё было так же спокойно и благостно, как и вчера. Антон вынырнул из метро под нетерпеливое бибиканье синего BMW и спокойно дошёл до тридцать пятого дома по Воронцовской улице (им оказался ничем не примечательный особнячок жёлтого цвета), попутно сканируя местность сквозь Сумрак. Всё было тихо: никаких подозрительных магических выбросов и флуктуаций - Антор порядка ради зашёл поглубже, но и на нижних слоях всё было в пределах нормы. Он покружил по району (вместе с ним покружил, видимо, запутавшийся из-за глючащего навигатора синий BMW - с самым обычным человеком внутри, Антон проверил, когда гордый представитель немецкого автопрома проехал мимо во второй или третий раз). Что-ж, если что-то необычное и творилось в этом районе, тщательную проверку подозрительно настроенного дозорного оно выдержало с честью, - решил Антон и двинулся в сторону ближайшего метро. Практически у Марксистской телефон Городецкого ожил. Звонила Светлана. - Антон? Антон, ты меня слышишь? - в голосе Светки звучали панические нотки. Антон подобрался. - Светлана? Что-то с Надей? Мне приехать? - С тобой всё хорошо? - Да, я не в офисе, но здесь ничего сложного, просто перестраховываюсь… - Антон, мы сутки не можем до тебя дозвониться! Борис Игнатьевич не видит тебя в Сумраке, ты точно… Звонок прервался. Антон в полном замешательстве посмотрел на экран телефона: теперь абонентом значился Гесер. В недоумении Городецкий слова поднёс телефон к уху, автоматически посмотрел на часы. Не сутки же он тут блуждал, в самом деле?.. На часах значилась завтрашняя дата. Время было адекватное, а вот дата действительно скакнула на день вперёд. - Шеф? Что происходит? - Антон, уходи оттуда. Сейчас же, - последовала секундная заминка. Видимо, Борис Игнатьевич сверялся с линиями вероятностей. - …в сторону центра. Штаб по Временах года. Быстро, Антон. И Антон рванул, как ему и сказали, в сторону центра, аккурат к Временам года. Когда шеф говорит таким голосом, нужно сначала делать, а потом анализировать. Слова Светки про то, что его якобы потеряли сутки тому назад, не выходили из головы. Мимо проехал старый знакомый, синий BMW. Антон ускорился.