выход.

вот уже пять дней, пять беспокойных ночей в цирке и помни не знает, что дальше. на первый взгляд — никто не знает. конечно, откуда заложникам собственных игр разума вообще что-то знать? они все здесь запутались, каждый по — разному, но каждый сильно и надолго. здесь нет ни психологов, ни психотерапевтов уж тем более, чтобы им помочь: выход они должны найти сами. странно, но помни уже и не уверена, есть ли этот заветный выход, и нужен ли он ей вообще. это очередная ловушка, может, кейн так старается успокоить ее сознание, чтобы скрыть то, что девушка так желает найти. в таком случае, мозги промыли уже всем, кто был до нее. и ведь действительно: никто не ищет выход. даже те, кто, казалось бы, только его здесь и должен искать. все такое ненастоящее… искусственно выгравированный пол, почему вообще пол и почему выгравированный? неестественно пялящиеся декорации, угрюмое отражение в зеркале, поддельные нпс… точно, нпс. как их отличить от исскуственного интеллекта? они ведь тоже думают, тоже чувствуют, только не знают всей правды своего создания…почему помни не нпс? а рагата? а остальные?.. почему их так так странно зовут, почему они так выглядят, что за… в этот момент поток мыслей в голове шута усилился. она сбивалась с осознания того, что все это время находилась у себя в «комнате». ей стало не по себе, сердце из равновесия выбилось, а было ли что-то из этого вообще?.. пространство ощущалось неестественно, как будто землетрясение из недр доходило до самой головы. мебель в комнате — верх дном, искрится, дребезжит, мельтешит — все выходит из-под контроля. помни чувствует, как-то же мельтешение дошло до ее руки. теперь она распадается на черное неказистое месиво: процесс рассеивания запущен. девушка это мало осознает, ее голова забита тревожностью, мыслями, состояние, как при высокой температуре, бредовое, ей некогда думать о том, как успокоиться. здесь же, среди непробудной темноты, внезапная вспышка света — точно укол антидота, отрезвляющее и вселяющее спокойствие — прикосновение. с одной стороны тьма сгущается, заполняется искрами сбоя, но с другой — тьма рассеивается, тело постепенно достигает умиротворения, а сквозь пелену темноты доносятся обрывки голоса: — ты меня слышишь?.. черт, успокойся…держи… в руках… и помни реагирует, несмотря на то, что голос раздраженный, непривычный, нервный. он становится все более очертаемым, и клоунесса узнает в нем что-то знакомое, но не успевает это уловить: мысли менялись одна за другой, девушка совсем не успевала за ними: тонула, брыкалась, захлебывалась в их потоке, совершенно непробудном потоке, который с каждым разом уносил куда-то сильнее. рывок — голос, еще рывок — крик, вот оно. поток замирает, дает время передохнуть, и помни, наконец, узнает голос джекса. его образ трудно забыть. он и есть та точка невозврата, которая запустила механизм новых мыслей: «кролик: высокий, тонкий наглый, эгоистичный, жадный. любит, когда другие страдают. и когда он здесь появился? зачем он? почему не…рагата?.. рагата? это же…» в голове мелькают образы других обитателей цирка, и шут реагирует на них. тут к помни возвращается осознание места, своего положения в пространстве. мебель все еще хаотично вращается, но тьма уже не поглощает. стоит ей повернуть голову, она видит высокую, чуть размыленную лилово-розовую фигуру кролика. в сознании ясно отпечатываются желтые вспышки — глаза, чуть придавленные сверху… бровями — нахмуренность. он нахмурен и очень быстро двигается. джекс сразу заметил реакцию: помни повернула голову в его сторону, но смотрела сквозь него, все еще поглащенная и далекая. кроль продолжал говорить с клоунессой, в глубине души надеясь, что это сработает и «как в тот раз» не получится. когда-то ему уже приходилось бывать в роли реанимации: то был более запущенный случай, гораздо больше тьмы, и слепое выражение лица его друга… в том случае он проиграл темноте, не успел вовремя, дал той себя разбить. и сейчас, видя, как девушка постепенно оживает, он чувствует, как с плеч падает тяжелый камень. — давай, лохушка, еще немного и ты будешь в порядке, — помни слышит это гораздо четче, чем раньше, и теперь уже смотрит прямо на джекса. обстановка в комнате смиряется, а тьма уходит из руки и исчезает. голова все еще идет кругом. помни пытается что-то спросить, но слова не получаются: буквы разбегаются, а мозг не хочет соображать. джекс выдыхает. в этот раз у него получилось. в следующий момент он отпустил руку шута, которую до этого держал грубо и осязаемо. помни, имевшая ранее эту руку как опору, тут же упала назад на кровать, а кролик отошел к рядом стоящей тумбе. он оперся на нее и скрестил руки на груди. что-то еще щекотало его сознание, и парень казался серьезнее, чем обычно, его беззаботность растворилась в страшной ситуации. чтобы отвлечь себя от ненужных мыслей, кроль старался сосредоточится на том, что он вообще собирался делать в чужой комнате до того, как он застал девушку рассеивающейся. надо признать, что где-то глубоко в себе он затаил желание убедиться, что с клоунессой теперь всев порядке и что рассеивание не вернется к ней в ближайшее время. еще несколько минут заняло наблюдение. полная тишина. совершенно не двигающееся тело девушки все так же лежало на кровати. джекс не был уверен в том, насколько он справился, и в момент, когда он начинает думать, что делать дальше, помни резко вскакивает с кровати: — а?! что…что случилось? джекс? почему ты здесь? — девушка была почти спокойной, точнее достаточно обычной для своего привычного характера. все это напоминало перезагрузку системы, удаление ненужных данных. однако стоило этой системе напомнить, что произошло, как она бы выдала ошибку, и сбой начался бы снова. — да ничего серьезного, всего лишь твоя внезапная потеря контроля и дальнейшее рассеивание, — джекс остепенился после действий девушки и уже, словно по четко написанному скрипту, натянул привычную ухмылку и вооружился сарказмом, не давая выползти эмоциям наружу. — ч-чего?! я рассеялась?! , — помни в панике забегала глазами по своему телу, пытаясь разглядеть на нем черные пятна. джекс, наблюдая за этим, вздохнул и с небольшим раздражением в своей привычной манере дал ответ: — нет, лохушка, ты цела. на удивление, — кролик отвел от нее взгляд. последнее утверждение он вставил небрежно. — но… но как? ты, — тут до девушки дошло, — э-э, спасибо что ли. пару секунд висело молчание, затишье перед бурей, после чего клоунесса нервно воскликнула: — но, черт возьми, я все еще могла рассеяться! а е-если бы рядом никого не оказалось, неужели все так быстро бы и закончилось?! это, блять, так… — здесь был нескончаемый поток оскорблений, жестикуляций в пустоту, нервное напряжение и прочие побочки. джекс старался как можно более равнодушно слушать все это, позволяя жертве уже окончательно прийти в норму. не сказать, что ему это давалось с трудом, просто неприятный осадок прошлого все еще оставался при нем. когда помни закончила, она более спокойно обратилась к кролику: — спасибо еще раз. не ожидала, что спасать ты тоже умеешь, — здесь парень фыркнул, но улыбку сохранил и, почувствовав, как диалог себя исчерпал, он важно выдал: — ага. ладно, лохушка, мне пора заняться более полезным делом, чем это, — он направился к выходу и с непоколебимо-наглым видом в процессе свистнул со стола ключ от комнаты. это то, за чем он пришел сюда в первую очередь. помни не заметила этого. в этот момент она во всю вспоминала о причинах своего состояния. выход. ей нужно было узнать правду от кого-то. поэтому уже перед самой дверью джекса остановил голос девушки: — и все-таки почему, — она запнулась, — почему ты мне помог? это ведь бессмысленно, ты не считаешь? это наш единственный выход… — джекс, уловив угасающий тон клоунессы, тут же посчитал нужным ответить ей: — это не бессмысленно, пока есть шанс свалить отсюда. каждый из нас здесь хотел бы это сделать, но разговоры о выходе настолько заебали, что все молчат о нем. ты не одна, — закончил он в привычной манере и ловко вышел из комнаты, закрывая дверь. помни снова осталась наедине со своими мыслями, пытаясь переварить сказанное. слышать такие слова от джекса было странно, ведь по нему уж точно не скажешь, что его заботит то же. несмотря на это несоответствие, он звучал искренне, было в нем то знакомое, что заставило ее разрушиться. от этого осознания стало тепло на душе. действительно, она не одна, главное, держать себя в руках, а там мы справимся. этой ночью помни была спокойна.