theory of submission

испания никогда не спит. даже в ночи середины недели она шумит, танцует, поёт и веселится за бокалом чего-нибудь крепкого в очередных ресторанах и барах.  в клубе было слишком душно и тесно. по крайней мере, так считал рауль, который с каменным выражением лица глядел на шоты перед собой. он никогда не разделял всеобщей помешанности на шумных развлечениях, но навязчивые мысли поглощали его.  — … профессор анчелотти был не в лучшей психологической форме…, - учебный координатор пытался привлечь внимание заскучавшего асенсио, который не понимал, к чему все эти предыстории. от него явно чего-то хотели. — вы, наверное, уже слышали о том, что карло прямо во время одного из занятий вышел из аудитории и написал заявление по собственному.  рауль кивал, не вникая в болтовню начальства.  — я не буду долго тянуть. с завтрашнего дня вы должны взять его последнюю академическую группу.  — у меня нет выбора, я правильно понимаю? - произнес асенсио после долгой паузы.  — верно.  все его планы были перечеркнуты одной единственной группой студентов. рауль понимал, почему ему дали часы только в этой группе.  и по этой же причине профессор анчелотти уволился из университета.  быть аспирантом было нелегко, но было ещё сложнее отбросить мысли о работе, на которой он, к сожалению, женат, хотя бы в клубе во время отдыха, хоть и сомнительного.  рауль раздраженно отодвинул от себя маленькие рюмки с цветным содержимым, откидываясь на спинку дивана. излюбленные и уже привычные чёрная рубашка и такого же цвета брюки сегодня были удивительно неудобными и выводили из себя ещё сильнее.  — я тебя не узнаю. - внезапно рядом нарисовался джуд, которого рауль ждал без малого два часа. — неужели ты решил выпить? беллингем удивленно покосился на столик.  — это эспрессо шоты, придурок. ты снова опоздал. - джуд не удивлён. его друг пить не умел и даже не пытался научиться.  — когда ты уже наконец расслабишься? выпей, отдохни, познакомься с кем-то… — у меня нет времени на эту ерунду. не понимаю, зачем я согласился сюда прийти, если мне завтра на работу, а тебе - на учебу, - асенсио наблюдал за тем, как в их сторону надвигается официант с подносом, на которых находились бокалы разных форм, цветов и размеров.  — просто попробуй.  к чёрту всё.  правду говорят - тяжелее всего начать, а дальше пойдет как по накатанной. так и случилось, после пятой рюмки мысли сжимали черепную коробку не так сильно и даже хотелось смеяться над идиотскими шутками беллингема.  — кое-кто уже минут двадцать сжирает тебя взглядом.  джуд осторожно кивнул в сторону барной стойки, куда посмотрел рауль и увидел его.  белая льняная рубашка и такого же цвета шорты, пьяный взгляд и широкая улыбка, которую было видно даже в темноте клуба - все это было на грани небрежного и вызывающего, что асенсио оторвать взгляда уже не мог.  низкорослый парень рядом с ним не стесняясь бросал короткие взгляды в сторону их стола, а потом болтал что-то на ухо своему другу.  джуд, в отличие от асенсио, всегда был более общительным и проницательным. сделав последний глоток алкоголя, он встал и решительно направился в сторону тех самых парней, что заставило рауля сначала напрячься, а потом закатить глаза и покачать головой. беллингем вновь включил своего внутреннего мачо, пытаясь склеить миловидного темноволосого парня, который, видимо, напился так сильно, что клюнул на бредовые подкаты джуда.  и стоило раулю отвлечься на пару минут от разглядывания барной стойки, как джуд и его спутник растворились в темноте ночи, а улыбчивое приветливое чудо осталось в гордом одиночестве. в голове неоновой вывеской высветились слова джуда.  «отдохни».  «познакомься с кем-то».  пау не хотел, чтобы на него смотрели, он знает, что на него смотрят. он знает, что опасно красив и мастерски играет на эмоциях и ощущениях людей благодаря контрасту между внешностью и характером.  он чувствует, как незнакомец делает несколько шагов в его сторону, не видит, но определенно чувствует. замечает ещё до того, как тот подходит.  — ты все еще тут? - кубарси говорит через плечо, не проворачиваясь полностью. — я думал, ты заснул от скуки и одиночества.  — главное, чтобы ты не заскучал без своего друга.  — его зовут гави.  — это не столь важно. если бы ушёл я, ты бы явно расстроился. - рауль говорил спокойно, пытаясь поймать взгляд собеседника.  пау прищуривается, поворачиваясь в сторону, прямо туда, где сел рауль.  — уверен?  — ты смотрел на меня слишком часто, я не мог списать это на случайность.  кубарси хмыкает, и, отвернувшись, помешивает остатки льда в бокале. рауль замечает это, без слов подзывая бармена, просит его повторить коктейль парню.  — ты меня даже не знаешь. - младший старательно делает вид, что его не привлекли знаки внимания и парень рядом, от одного присутствия которого пальцы мелко подрагивали.  — меня зовут рауль.  асенсио вопросительно посмотрел на кубарси, ожидая, что тот представится в ответ, но младший, видимо, не был заинтересован в том, чтобы выкладывать все карты на стол.  — пау, я читаю тебя насквозь. тебе необязательно скрываться за маской равнодушия. - рауль впервые был благодарен своему другу, который спустя несколько минут своего исчезновения отправил ему сообщение с именем парня и повторным призывом познакомиться с ним.  кубарси на время теряет ритм, но после делает вид, что зевает, намеренно демонстрируя скуку. спустя несколько секунд тишины пау оборачивается в сторону асенсио полностью, оглядывая его с ног до головы. младший мысленно отмечает, что даже в клубе тот одет слишком официально, но черная рубашка с закатанными рукавами смотрелась на нём так хорошо, что снять её хотелось немедленно.  — проблема с такими, как ты, в том, что вы слишком серьезные.  — а проблема с такими, как ты, в том, - рауль наклоняется чуть ближе, — что вам это почему-то нравится.  кубарси задерживает дыхание, улыбается и отпивает из бокала.  — хочешь быть очередным, кто попытается доказать это? — нет. - рауль говорит почти в ухо, опаляя горячим дыханием. — буду последним, кому пришлось бы это доказывать.  глаза пау загораются заинтересованностью. он осторожно проводит языком по губам, не отрывая взгляда от парня напротив.  между ними повисает тишина. или так кажется, потому что музыка все ещё гремит, свет всё ещё оставляет полосы по залу, люди вокруг всё ещё танцуют.  но они вдвоём уже в другой частоте.  & рауль был человеком принципиальным, причём до ужаса; он почти никогда не нарушал собственных установок и правил.  «почти», потому что он обещал себе не целовать никого, кроме своих партнеров, но сейчас наплевал на это правило, в быстром ритме входя в свою квартиру, не отлипая от сладких губ младшего.  «почти», потому что не позволял себе оставаться на ночь у кого-то, так же и другим оставаться на ночь у себя, но сейчас ему не хотелось и думать об этом. хотелось думать о том, как он будет прижимать к себе младшего всю ночь и будить его утром.  «почти», потому что уже оставлял алеющие укусы на шее и ключицах пау, хотя вечно твердил, что это безрассудно.  о трезвости рассудка и речи не шло — на его широкой кровати раскинулся кубарси; его волосы растрепались, губы приоткрыты, щеки раскраснелись, дыхание сбито.  рауль был в замешательстве.  в клубе пау был сплошной безнаказанной провокацией, но сейчас… младший оказался мягким, пластичным, податливым. он с обожанием принимал всё, что дает ему рауль, в ответ закатывая глаза от удовольствия и тихо всхлипывая. руками вцеплялся в смятые простыни, будто пытался сохранить остатки трезвого разума и не сойти с ума окончательно. асенсио вело от его надломленного шепота, просящего быстрее, сильнее.  и стоило раулю прислушаться к нему, шепот прекратился, как и любой другой звук, исходящий от его раскрасневшихся от поцелуев губ. старшего это не устраивало.  — смотри на меня. - асенсио замедлил движения, обхватывая щеку пау горячей ладонью. — смотри мне в глаза.  кубарси был непривычно послушным в стенах его спальни. ледяного оттенка глаза распахнулись, сводя с ума этим умоляющим взглядом.  — если ты продолжишь сдерживать себя, я прекращу двигаться.  пау готовился сказать что-то в ответ, приоткрыв пухлые губы, но был прерван. резкое движение, откинутая шея, протяжный стон и никаких возражений больше.  младший стал смелее в своих действиях, руками проводя по сильному телу, нависшему над ним; рауль был хорош собой даже в приглушенном свете и ему явно льстил жадный взгляд и движения рук кубарси.   шепот старшего заполнил комнату, хотя пау не был в состоянии уловить хоть слово рауля, но тело продолжало дрожать. шея была изрисована красными следами от поцелуев и укусов, которые завтра превратятся в синяки, но это завтра.  сегодня он там, где должен находиться и не хочет, чтобы завтра наступало. 

&

пау уже не помнит, что было ночью. голова раскалывалась, тело было уставшим, мозг отказывался функционировать, но он знает, что вчера ему было хорошо. он осторожно распахнул глаза, пытаясь понять, где и с кем он находится.  о нет.  к нему вернулось давно подзабытое чувство стыда, когда он понял, что обнимает рядом лежащего парня всем телом, прижимаясь к нему так, словно от этого зависела вся его жизнь. пау был заботливо накрыт легким одеялом и это заставило его тихо вздохнуть. уходить не хотелось вовсе, но универ не прощал ошибок ввиде пропусков, которых кубарси уже нахватался. внутренний голос уговаривал его поспать еще, дождаться, пока незнакомец проснется, но ему нужно было как минимум добраться домой и переодеться.  младший старался двигаться бесшумно, чтобы не разбудить асенсио, который спал слишком крепко.  он оставил на нём кроткий и уже тоскующий взгляд, прежде чем выйти из комнаты. 

&

джуд как обычно стоит у лифта с кофе в руках, когда его взгляд цепляется за фигуру рауля в другом конце коридора. он узнаёт его моментально по тяжелой походке.  — выглядишь так, будто и не отдыхал вчера.  беллингему явно было весело, наблюдая за острым взглядом и сжатой челюстью друга.  — джуд. - это прозвучало почти угрожающе, но джуд знал своего друга слишком хорошо, чтобы отказать себе в удовольствии поиздеваться над ним.   — ну да, узнаю этот взгляд. ты сегодня будто на кого-то обижен. неужели на мальчика, который не остался на завтрак? - беллингем не глуп, он всё схватывает без лишних слов. — даже не пытайся.  асенсио входит в аудиторию взвинченный, хлопая дверью за собой достаточно громко, чтобы привлечь внимание студентов.  его глаза скользят по аудитории быстро, как сканер, и в этой доле секунды каждый присутствующий ощущает, что его заметили и оценили. и оценили не слишком высоко. рауль знал, что это самая проблемная группа в потоке и видел необходимость показать твердый характер ещё с самого начала.  — меня зовут рауль асенсио. с сегодняшнего дня ваш преподаватель академического курса по теории власти и социального контроля.  он продолжает смотреть на аудиторию, заглядывая в глаза каждому студенту, чтобы понять их реакцию.  — я не в восторге от того, что пришлось вступить в середине года и знаю, что вы тоже не в восторге от перемен. но я здесь для того, чтобы научить вас не болтать попусту, а думать быстро и чётко. если вас это не устраивает, дверь там. - асенсио кивает в сторону, но никто из учащихся не двигается.  — я не провожу бессмысленные дискуссии для галочки. я не повторяю. и, что самое главное, я не терплю опозданий.  в этот момент, как по глупому сценарию, дверь с легким щелчком приоткрывается и на входе в аудиторию появляется пау кубарси, почти издевательски вовремя. рауль не двигается, хотя изнутри всё горело не то от злости, не то от недоумения. кубарси смотрит на наго, но в его взгляде ни капли извинения или раскаяния; на губах легкая усмешка, а в голове немое послание «сюрприз, препод».  — это был первый и последний раз. - асенсио взглядом показывает младшему, чтобы он проходил в аудиторию. — опоздаете ещё - дверь будет закрыта. это касается всех, без исключений.  кубарси молча садится в конец аудитории, пытаясь не выдать нервозность и лёгкий страх. глазами он находит своего друга, который сидел спереди и печатает ему короткое сообщение.  paucubarsi • 11:51 — я в полной заднице.  аудитория, казавшаяся шумной и рассеянной ещё пять минут назад, теперь будто бы собралась в кулак. преподаватель держал класс с той холодной, собранной уверенностью; даже в его коротких паузах звучало требование быть сконцентрированными, собранными и внимательными.  несмотря на чрезмерную, по мнению студентов, строгость, асенсио умел завлекать аудиторию и доносить темы интересно, без излишней эмоциональности.  — вся система работает через контроль, — произнёс он, остановившись у края доски. — контроль формирует привычку, а привычка — поведение. если вам тяжело это усвоить, попробуйте ответить себе на вопрос: почему вы подчиняетесь?  фраза зависла в воздухе, а несколько студентов на первых рядах невольно переглянулись, в ожидании.  именно в этот момент пау перестал слышать слова. он смотрел на рауля, который игнорировал его всё занятие, наблюдал за тем, как тот точно и сдержанно двигается, а у самого тело наполняется отголосками воспоминаний, которые он не имел права вспоминать.  «почему вы подчиняетесь?» вторило его сознание, пытаясь вернуть в реальность, ответить на вопрос преподавателя и восстановить свой авторитет после нелепого опоздания, но подсознание издевательски подбрасывало ему эпизоды прошлой ночи.  «смотри на меня.  смотри мне в глаза.  если ты продолжишь сдерживать себя, я прекращу двигаться.» как бы он ни сидел прямо, как бы ни держал руку на ручке, он уже давно был за пределами университета.  он был вновь на смятых простынях, с тяжелым дыханием и подрагивающим пульсом в шее.  он был там, где рауль не задавал вопросов, а прикасался, смотрел, ждал, пока младший дрогнет и сорвется.  пау отморгнулся, резко вздыхая. он понял, что вообще не слышал последних минут лекции.  — кубарси, - произнес рауль достаточно громко, чтобы привлечь его внимание, — повторите определение дисциплины и ее механизма.  он не вспомнил ничего ни из прошлой лекции, ни из прочитанного. он вчера был занят другим, слишком занят. — я… - губы пересохли, он быстро отвёл взгляд. — не помню. асенсио в ответ ничего не сказал, отворачиваясь к доске вновь, что заставило пау выдохнуть и схватить телефон, открывая переписку с гави, который уже успел ответить на его сообщение. 

pablogavi • 11:58

ты о чем? —

paucubarsi • 12:02 — помнишь того парня из клуба? 

pablogavi • 12:02

допустим —

paucubarsi • 12:02 — мы с ним переспали вчера. и это наш новый преподаватель на гави будто выкатили ведро с ледяной водой. он резко повернулся в сторону друга, который уже активно печатал ему длинное сообщение, и в тот же момент кубарси ощутил на себе чью-то тень и четкое присутствие кого-то рядом, прямо как вчера вечером в клубе.  рауль стоял прямо перед ним, и, не делая никаких замечаний и не читая нотаций, кратко сказал: — телефон. - рука преподавателя была протянута в ожидании, и младший медленно, с показной неохотой положил телефон в раскрытую ладонь. — заберете после занятия.  тело пау горело от раздражения и нежелания унижаться перед ним лично, но пришлось с этим смириться. 

&

гул голосов исчез как только дверь закрылась за последним студентом. асенсио впервые за последние несколько часов позволил себе присесть, разбирая учебные материалы на ноутбуке и совсем не обращая внимания на пау, который всё ещё находился в аудитории.  кубарси встал, медленно расхаживая между рядов и, не отрывая взгляда от старшего, направлялся в его сторону, будто всё занятие до этого момента было лишь прелюдией.  — ты собираешься отдать мне мой телефон или мне написать жалобу в деканат? - младший вальяжно уселся на преподавательский стол прямо рядом с раулем.  — ты нарушил правила. - тот даже не оторвал взгляда от ноутбука.  пау закатил глаза, недовольно проговаривая:  — правила пусть соблюдают те, кто их придумал. или они тебе нравятся? - тон был игривым и асенсио был готов поклясться, что вчера ночью и сегодня утром перед ним находились два разных человека. — может, это все из-за дисциплины, которую ты преподаешь? приятно, когда в твоих руках контроль над кем-то?  младший издевался, одним своим присутствием показывая, что никакие наказания в виде изъятия телефона его не пугают, но асенсио не собирался отвечать ни на один из его вопросов.  — ты слишком много разговариваешь.  рауль отвлекся, чтобы взглянуть на кубарси. на нём была темная толстовка, которая, видимо, должна была скрыть его пеструю от засосов шею, но стоило асенсио посмотреть на него под другим углом, как следы от собственных укусов открылись перед ним. младший заметил тяжелый взгляд преподавателя на своей шее, и усмехнувшись, спрыгнул со стола, разворачивая кресло старшего в свою сторону.  — ты можешь забрать телефон и уходить. - асенсио пытался быть строгим. — но учти, что сегодня ты не ответил ни на один из поставленных вопросов, поэтому на следующем занятии я буду оценивать соответственно твоим знаниям.  по резко изменившемуся взгляду пау рауль понял, что вчера ночью младший показывал лишь одну из граней своего отвратительно-притягательного характера; он вовремя сменял переключатели и знал, когда стоит поддаваться, а когда выставлять свои капризы.  понял рауль это слишком поздно, но его это не волновало, как минимум потому, что кубарси придвинулся к нему и медленно опустился на колени.  звук собственного расстегивающегося ремня должен был отрезвить, поставить разум на место, но и это было прервано притворно-милым голосом пау.  — могу ли я отработать оценку сейчас, профессор?