Остин, ты чудо

Резкие движения. Железная дверь поддалась и открылась с характерным звуком. Парень был недоволен тем, что не смог открыть её сразу и пришлось копошиться. Нахмурив взгляд, он перешагнул порог, попутно скидывая тяжёлую обувь. Ноги ныли от усталости, как и всё тело. Физическая усталость была невыносимой. Хотелось побыстрее упасть на мягкий диван и расслабиться под какой-нибудь фильмец с чипсами или кальмарами. На плече у него болтался чёрный рюкзак, наполненный до краёв. Брать его он сначала не хотел, но, поразмыслив, передумал. Пригодился. Свернув налево, он перешагнул порог кухни. Одним движением Остин ухватил плотную ткань и сбросил вещь на большой квадратный серый мраморный стол в центре кухни. Кухонная зона выглядела неброско. Красиво, но просто, со своим древесным стилем. Прямо от стола находился рабочий гарнитур со всеми удобствами. Устало зевнув, Сандерс потянулся, разминая затёкшие мышцы. От сидячей работы постоянно болела спина и поясница. Сидеть сейчас было не лучшим вариантом, подумалось ему, и он остался стоять, опершись руками о стол. Взгляд его был мрачен, а тело немного потряхивало — непонятно от чего: то ли от холода, то ли от осознания, что теперь он может немного расслабиться и дать волю эмоциям. Но что бы это ни было, разберётся потом, не сейчас. Потянувшись, парень расстегнул тяжёлую молнию на рюкзаке и, покопавшись, вытащил оттуда банку джин-тоника со вкусом мяты и лайма. Закупался он примерно полтора часа назад, так что напиток оставался ещё холодным. Подцепив ногтем алюминиевую крышку, без особых усилий открыл её. Поднёс к губам и сделал первый жадный глоток. Горькая смесь стекала по стенкам горла, оставляя едкое послевкусие. Вскоре дикое желание напиться было удовлетворено, и Остин поставил пустую банку на стол. По телу пронеслась колкая дрожь. Он поежился — как-то холодновато. Позади послышался характерный звук открывания двери. Генри. Мужчина без стеснения скинул грязную обувь и куртку, шагая внутрь. На действия Остин не отреагировал, а лишь продолжал втыкать полупустым взглядом в край стола. Он был настолько вымотан и уставшим, что на лишние движения сил не оставалось. Какая разница, как он себя поведёт, если Морису будет всё равно? Плевать. Генри тяжело шагал и зашёл на кухню. Обведя комнату мрачным взглядом, он устремил его на спину парня. Его совсем не интересовал интерьер и то, как помещение выглядело. — Эй, Остин, не хочешь отвлечься? — мужчина ехидно ухмыльнулся. — Отвали, Морис, мне не до тебя! — осевшим голосом произнёс Остин, ещё больше наклоняясь на стол. Очевидно, ответ Генри не устроил, поэтому он лишь закатил глаза и, развернувшись, пошёл на второй этаж. ****** За окном скрывались тучи — мрачные и темные. Сильный холодный ветер пробирался до костей. Генри, привыкший к теплу, устроился поудобнее на диване с большой пачкой чипсов в руках и несколькими бутылками пива. Сейчас по телевизору шёл какой-то хороший фильм, которому было обращено всё внимание мужчины. Ему было настолько хорошо, что он и не думал вспоминать о своём напарнике. Слишком хорошо, чтобы вылезать и проверять. ****** Ветер то и дело трепал каштаново-рыжие волосы из стороны в сторону. Сандерс вышел на улицу, чтобы развеяться. Алкоголь в его венах делал своё дело уже несколько часов. Сколько было выпито — уже не сосчитать. Сейчас он чувствовал себя настолько хорошо и расслабленно, что напрочь потерял контроль над собой. Парень вышел на крыльцо, опустился на ступеньку и сел, сложив руки на коленях. Соображал он уже плохо, ровно как и видел. Перед глазами пятна, круги — всё плывёт. Решив не смотреть, Сандерс опустил голову на руки и закрыл глаза. Под воротник сразу забежал ледяной ветер. Кожа покрылась мурашками, от чего начало клонить в сон. Ему было одновременно холодно и тепло — это смешивалось, вызывая странные ощущения. Одежда согревала, но не могла уберечь полностью от сильного ветра. Местами, где задиралась ткань пуховика, сильно обдувало. Скорее всего, после этого парень заболеет, но ему было всё равно. Сейчас он был полностью отключён от мира. ****** Шел третий час просмотра фильмов. Мужчина был ушатан в хлам. На полу валялись пустые бутылки и упаковки от еды. Диван, как и Генри, был в крошках. Громкий звук не отвлекал, а лишь больше вводил в состояние эйфории и сна. Однако Морису пришлось проснуться. В горле сильно пересохло, а алкоголя рядом не оказалось. Он всё выпил — какая досада! Недовольно цокнув языком и сделав недовольную гримасу, он поднялся и, на заплетающих ногах, поплёлся вниз. Дома было подозрительно тихо, что сильно смутило мужчину. Тут он вспомнил про Остина, с которым, собственно, сюда и приехал. Преодолев лестницу, как главного босса, Генри заглянул на кухню. Пусто. Пить безумно хотелось. Морис подошёл к раковине. На металлической поверхности стояла кружка. Схватив её, он открыл кран и набрал внутрь воды, а после одним глотком выпил. Сделав так ещё три раза и утолив жажду, закрыл кран. Вернув посуду на место и обернувшись, Генри задумался. Сейчас его разум слегка протрезвел, так что он мог нормально соображать. Немного. Развернувшись и оглядевшись, он посмотрел на стол. Странно. Вещи Остина как лежали, так и лежат; единственное, что прибавилось — это множество пустых и разбросанных металлических банок из-под алкоголя. Значит, он тоже пил. Но куда же он ушёл? Без вещей парень бы не пошёл в какую-нибудь другую комнату, а значит, можно сделать вывод, что наверх он не поднимался. Но где же тогда? Почему-то было такое чувство, что парень мог выйти на улицу, раз его рюкзак лежит на столе. Нахмурившись и почесав затылок, Генри вяло пошёл к выходу. Как только он открыл дверь, его пронзил ледяной, жгучий ветер. Какой ненормальный выйдет в такую погоду из дома? Поежившись и стиснув зубы, Морис перешагнул порог, выходя на крыльцо. Тут он увидел его. — Остин! — негромко и дрожащим голосом от холода вымолвил он. Остин сидел так же, как и в самом начале — сложив руки на коленях и опустив на них голову. Он не двигался. Казалось, будто тот уснул. Мужчина слегка напрягся и, прикрываясь лёгкой одеждой и руками от ледяного воздуха, сделал несколько шагов к напарнику. Старший склонился над младшим. — Эй! Заснул что ли? — Морис положил руку ему на плечо, слегка дергая. Тот не отозвался. Чёрт, реально уснул. И что с ним делать? На вторую попытку Остин проснулся. Лицо его было красным и опухшим. Губы бледные, а сам он дрожал и, кажется, не помнил, как оказался на крыльце да ещё в такую погоду. Видел он по-прежнему туманно, очень размыто. Разглядеть силуэт Генри составило трудность. Правда, голос помог намного быстрее распознать. Мужчина с тем же недовольством подхватил парня под подмышки, поднимая на ноги. Стоять было куда сложнее. Сандерс упал бы, если бы не Генри, который успел его поймать. Поняв, что парень сам идти не в силах, Морис шатаясь на трясущихся ногах подхватил его под колени и поднял. Вес другого человека ощутился сразу, отчего старший чуть не упал. Удержавшись с большим трудом, он завернул в дом. Практически сразу у него возникла проблема: ближайшие комнаты располагались на втором этаже. Это значило только одно — ему предстоит пройти лестницу; но учитывая то, что он сам еле стоял, а ещё и на руках у него такой же пьяный товарищ — это будет нелегко. Собрав остаток сил, мужчина начал подниматься. Преодолев этот тяжёлый момент, он судорожно выдохнул. Осталось немного. Не дойдя далеко, Генри занёс парня в комнату, где до этого отдыхал. По телевизору по-прежнему шёл фильм; звук оказался слишком громким, отчего стало дискомфортно. До этого он практически не ощущался — видимо, привык. Сделав пару шагов к дивану, Морис опустил пьяное тело, чуть сам при этом не упав. Нащупав под подушкой пульт, он убавил громкость до средней. Взглянув на лежавшего и убрав предмет управления, встал напротив, сложив руки на груди. Остин лежал неподвижно. Снова уснул. Старший посмотрел на того с безразличием, нагнулся и поднял с пола тонкий плед, накрывая его. ****** — Очнулся уже? — с обычным безразличием отозвался Генри, который стоял лицом к открытому окну с сигаретой, зажатой между пальцами. Жгучий табачный дым клубами выходил на улицу. Он то и дело медленно вдыхал и выдыхал. Его состояние было более-менее нормальным. Прошла целая ночь с последнего похмелья, и за это время он успел отрезветь. Наступило утро. В комнате было холодно. Видимо, окно было открыто уже несколько часов, и за это время температура успела упасть на несколько градусов. Вялое состояние невозможно было скрыть от глаз. Остин откинул плед, пытаясь присесть. Получилось нелепо. Он придерживался одной рукой за сиденье, а другой пытался найти опору в спинке дивана. Голова раскалывалась, казалось, мир какой-то не такой. Всё по-прежнему плыло. Который час? — Генри, ты невыносим, — заплетающимся языком произнёс парень, опуская тяжёлую голову. Мужчина не отреагировал, лишь закурил, выбрасывая окурок в окно. Закрыв его, неспеша направился к дивану. — Сочту за комплимент, — он сунул руки в карманы тёмных джинс и сверкнул мрачным взглядом. — Выглядишь крайне херово. — Морис поднял ногу и толкнул сидящего. — Отоспись лучше, а то ещё чего. Слабое тело не сопротивлялось. Остин просто упал обратно и распластался в кривой позе, недовольно выдохнув. Напарник, который стоял рядом, лишь холодно смотрел. Другой реакции быть и не могло. Он не станет возиться — это не в его интересах. — Генри... Какой же ты... мудак... — парень хмыкнул, протягивая каждое слово. Он не соображал и закрыл глаза. — Спи уже, заебал, — цокнув и закатив глаза, Морис натянул плед на уже не двигающегося Сандерса, а после, отходя к двери, остановился. Он смотрел на спящего “друга” минуту, разглядывая его. Ничего нового он не увидел, но в голове промелькнула назойливая мысль: почему ему не насрать на него? Почему он затащил его в дом? Почему начал принимать какие-то действия? Почесав затылок, он откинул все подальше и вышел из спальни. Сейчас его ждала новая доза бухла и вредной еды — и ничего больше.