go-round

      Бан Кристофер Чан как-то сразу смирился с мыслью, что с новенькой ему ничего не светит. Не стал даже пытаться приблизиться к жгучей длинноногой брюнетке, что перевелась к ним в начале нового семестра, напрочь выбив почву из-под ног прилежного студента.       Дело было даже не в том, что невероятной красоты девушка сразу стала эпицентром внимания группы. Не в том, что приударить за ней решил самый популярный парень факультета — Ли Минхо, соперничать с которым было невозможно. И не в том, что она понравилась еще и лучшему другу Бана — Со Чанбину. Хотя тот, признаться честно, всегда был достаточно влюбчивый.       Просто она бросила лишь один взгляд на замершего в благоговейном оцепенении Чана, как только переступила порог аудитории в первый раз. Скользнула от макушки головы до подошвы кед и сразу, без промедлений отвернулась. И в этом читалось столько равнодушия, что едва ли не граничило с отвращением. Было даже обидно.       Хван Хенджин, так звали причину бессонницы несчастного третьекурсника. Она неизменно носила высокие шпильки, из-за которых ее ноги неописуемо прогибались в подъеме. Оставляла за собой плотный шлейф какого-то невероятно дорогого парфюма с нотками мускатного ореха. Каждые час-два, словно по таймеру, подкрашивала губы блеском, тягуче-медленно, без зеркала. И безумно очаровательно, милейшее щурилась, когда улыбалась.       Как оказалось позднее, Хван перевелась из женского университета с направления дизайна, резко решив сменить вектор в сторону музыки. Видимо, предпосылки были стоящие, раз взяли ее без проблем и пересдач нужных дисциплин.       Убедиться в этом удалось лично, когда в следующую же субботу назначили тренировку по сценическому танцу. Через несколько месяцев планировался отчетный концерт с оценками в зачетку по результатам, а их худрук, кажется, нашел кандидатку на сольный номер. Еще бы.       Бан долго еще не мог перестать фантомно слышать ритмы той мелодии, под которую хрупкая Хёнджин прогибалась с непередаваемой грацией. Взмокшая, чуть покрасневшая, настолько поглощенная хореографией, будто была одна в репетиционном зале. Долго не мог смириться с мыслью, что у него, как у подростка, вставал каждый долбанный раз, когда он вспоминал ее тело, облепленное лишь трикотажной тканью купальника. А этот полупрозрачный черный капрон, которым были обтянуты ее бедра, острые коленки, тонкие лодыжки…       Заценили тогда все, даже пара девушек от жара махали ладошками у лица. Минхо громко, совершенно неприлично присвистнул. Кристофер еще глубже ушел в безнадежное уныние.       Последняя крошечная надежда рухнула в тот день, когда Джинни на виду у всей столовой подошла к Со и попросила его номер. Чан сам не присутствовал, но уже через пару минут знал все в красочных деталях. Чанбин кричал в голосовом так, что пришлось убрать динамик от уха.       Вот и все.       Теперь еще не хватало, чтобы у них что-то получилось. Чтобы Хван появилась в их тесном братском коллективе, раскидала в их самодельной студии свои девчачьи штучки, типа косметики или заколок. Чтобы Бану пришлось неловко отворачиваться, чтобы не видеть, как они милуются. Обнимаются. Целуются…       Нет, конечно, за друга он был рад. Действительно горд. Даже если эти двое ограничатся легким флиртом, самооценка Со и его авторитет в глазах пацанов уже будут подняты выше планки. Кристофер вот и мечтать не мог о чем-то подобном.       Как и не ожидал он нового сообщения от товарища, еще на тональность выше, но уже с явной досадой. Такой, будто старший у него конфету изо рта прямо украл и себе положил.       — Ну ты и козел, Бан!       Даже если опустить безобидное, дружеское оскорбление, все еще было непонятно, что он успел натворить и когда. И как вообще это могло быть связано со сложившейся ситуацией.       — Хёнджин взяла мой контакт, чтобы между делом спросить… Почему мой хренов дружбан широко улыбается всем вокруг, а при виде нее становится мрачнее тучи. Ты ее нервничать заставил, придурок!       Крис переслушал голосовое раза три, лишь сильнее нахмурившись. Он… что? Нет, он, конечно, никогда не задумывался о том, как выглядит со стороны. Боялся только немного, что вечно слюнями на пол капает, потому, возможно, чуть-чуть стискивал челюсть. И руки под столом. И смотрел из-под тяжелых век, практически не моргая. Вот же олух…       — Вот ее телефон. Извинись, пока еще не поздно. В выходные студенческий выезд с ночевкой, она в числе организаторов. Не смей испортить всем настроение! Понял?       Чан судорожно втянул воздух носом и замер посреди коридора, когда в чат прилетела ссылка. На контакте в мессенджере была подпись «Хённа» и блядская аватарка, где были лишь алые пухлые губы, прядка длинных волос и острый подбородок. Проглядывались явно обнаженные плечи, даже без намека на белье. Под фотографией стоял до безумия слащавый статус. Кажется, строчка из какого-то трека.       — Ты ей нравишься походу, везунчик. Она просто побоялась подходить прямо. Не проебись, умоляю!       Чанбин привычно быстро остыл и теперь дослал наставления коротким текстовым. От этого, почему-то, легче не стало. Кристофер противоречиво зажмурился, запрокинул голову к потолку и зарылся пальцами в волосы. С щелчком заблокировал телефон.       Нужно было хорошенько обдумать, что он ей скажет. Это обещало стать тем самым фрагментом памяти, который он еще несколько лет будет потом прокручивать в мыслях, краснея до кончиков ушей.       Не хотелось пожалеть об упущенном шансе. Не хотелось изображать из себя альфа-самца с колоссальным опытом. Не хотелось позорно струсить и облажаться.       Рискнул отправить первое сообщение он лишь вечером, когда вернулся после пар в общежитие. Когда досконально, до пикселей просканировал фото. Когда сходил подрочить для смелости. И только тогда, когда чужой статус сменился на «была в сети 5 минут назад».       — Хей, привет. У нас, кажется, случилось недопонимание… встретимся завтра, чтобы обсудить?       Откинув смартфон в сторону, он бессильно рухнул на кровать, лицом в подушку. Рукой все же дотянулся до кнопки сбоку, включив звуковой режим уведомлений, прибавив громкость. Чтобы ничего не упустить.       Короткий перезвон раздался вместе с пробирающей вибрацией уже через минуту, заставив подпрыгнуть.       — Буду ждать на четвертом этаже на большом перерыве, Кристофер.       Точка в конце. Уже через мгновение редактирование сообщения. Улыбающийся смайлик. С порозовевшими щеками. «Была недавно» сверху.       — Хорошо. До встречи, Хённи       Прочитано. Быстрое двойное нажатие. Сердечко снизу.       Сердечко Бана пропустило удар.       Старый противный препод по вокалу постоянно их задерживал. Что на первом курсе, что на третьем приходилось стабильно отсиживать у него чуть ли не половину перерыва, не успевая потом ни поесть, ни переключиться на следующий предмет. В этот раз Чан из вежливости вытерпел только пару минут, после чего покидал вещи в рюкзак и с резким толчком двери вылетел из аудитории.       По ступенькам на самый верхний этаж их кампуса он взбежал быстрее, чем среагировала бы кнопка вызова лифта. Остановился на последнем пролете, чтобы восстановить дыхание, не выдав тем свою спешку, и облокотился рукой на перила.       Но Хёнджин уже была там. Уже заметила его и, закинув изящно ногу на ногу, поправила край немыслимо короткой юбки и расплылась в улыбке.       Бетон ушел из-под ног Бана, и он пошатнулся, списав мысленно все на плохую физическую выносливость. Хван он потом выдал что-то о том, что прошлой парой была физкультура.       — Я уже подумала, ты не придешь, — тихо хмыкнула она, прежде заправив подкрученную прядку за ухо. Скользнула кончиком языка по жидкому стеклу блеска на губах. Похлопала ладонью по скамейке рядом, переложив крошечную сумочку на другую сторону от себя. Для нее, кажется, не было никакого смысла в тетрадках, учебниках и ручках.       — Я хотел написать… — начал было Крис, но остановил себя. Не стоило говорить, что он попросту побоялся открывать окно чата с ней, словно содержимое могло исчезнуть, как вчерашний сладкий сон. С этими вот черными лакированными туфельками с острым носом…       — Поедешь в субботу? — неожиданно спросила Хёнджин, стоило только ему сесть рядом. Голос ее стал тише, чуточку ниже, в то время как взгляд очертил чужой профиль и скользнул вниз по футболке и серым спортивкам.       — Да, мы… Мы с Чанбином и Джисоном будем, — глухо кашлянул в кулак Бан, прежде чем повернулся и посмотрел в ответ. Как же чертовски соблазнительно она покачивала ногой в воздухе… Как загадочно улыбалась, склонив голову набок.       — Это хорошо, — она вдруг задумалась, потянулась рукой и совершенно легко, невесомо подцепила что-то своими нереально длинными ноготками с рукава Чана. Пушинку, катышку, плевать вообще. Он бы поблагодарил, даже если бы она вдруг царапнула его прямо по плечу. Может хоть так удалось бы опомниться и перестать залипать, как самый конченный парень во всем мире.       — Насчет вчерашнего… Я хотел извиниться, — Бан шумно сглотнул и отвел глаза в сторону, сцепив пальцы в плотный замок. Уперся локтями в колени и чуть наклонился вперед, чтобы хоть каплю дать мыслям проясниться и сложиться в слова. Правильные, нужные. Такие, чтобы Хван поняла, сколько искреннего было вложено в них. — Не думал, что покажусь тебе грубым или злым. Я просто… Вел себя как дурак, наверное. Прости. Не знал, как лучше, поэтому просто занял такую позицию. Держался поодаль.       Хёнджин беззвучно, осторожно поднялась на ноги. Обошла его так, чтобы оказаться четко напротив. Медленно присела, плотно сведя колени вместе и не обратив никакого внимания на задравшуюся мини.       Как хорошо, что в этой части здания всегда было мало людей… Приглушенные споры студентов доносились лишь из-за небольшой перегородки справа.       — Знаешь… — вновь улыбнулась она, игриво наклонив голову теперь уже в другую сторону, отчего волосы щекотливо спали с ключицы на аккуратную грудь. — Вблизи ты еще очаровательнее.       Крис шумно втянул воздух носом и замер, забыв выдохнуть. Посмотрел на нее. Насыщенно ярко пахло чем-то ванильным. В глубоких карих радужках отражалось его удивленное, сбитое с толку лицо.       — С нетерпением буду ждать вечеринки, — тихо хихикнула она, хитро прищурившись. Нежно, едва ощутимо коснулась пальцами его руки, лишь на миг сжав в совершенно необъятном эмоциональном жесте. И так же аккуратно поднялась, чтобы неспешно прихватить сумочку и уйти модельной походкой, лишь раз обернувшись через плечо. Уже у самой лестницы.       — Я тоже, — выдохнул негромко Кристофер, поймав ее взгляд. Растерянно поднял ладонь в попытке хотя бы так попрощаться.       Она улыбнулась. За звучным эхо от ее каблучков, ускорившихся ко второму этажу, мерещилось смущение.       Доехать трезвым до базы отдыха, которую на выходные забронировал студсовет, практически не представлялось возможным. Особо отбитые — например, Ли Минхо — начали с пива еще в баре у точки сбора. Продолжили с соджу в автобусе на протяжении двух часов пути — Хан Джисон трижды просил остановить, потому что его постоянно укачивало. На добивочку еще оставались несколько ящиков джина, который безбожно мешали то с соком, то с газировками. Непременно закуривая все это пойло блоком мальборо, обязательно крепким красным.       Чан стойко выдержал первые два этапа погружения, лишь поцеживая энергетик за бессмысленной болтовней с Чонином и Сынмином. Даже ограничился всего одним, зато бесконечно долгим взглядом на Хёнджин, когда они по случайности оба вышли на перекур у ближайшей заправки. Перекинуться даже парой слов не удалось, потому они лишь неприметно улыбнулись друг другу, пройдя мимо. И не успели заметить, как скоро паренек из числа четверокурсников вдруг объявил конечную.       Бан с Со скинули вещи в общую комнату на четверых, залпом опрокинули по стопке чистого, неразбавленного алкоголя и спустились в общий зал. Свет уже был приглушен, и басами вибрировала по стенам клубная музыка. Хёнджин самозабвенно танцевала в самом центре со своей подругой Ликси. И вот тут вправду в голове раздался сигнал.       Все, приехали. Конечная.       — Я это… Могу веснушку пока отвлечь, если хочешь с Хван потанцевать, — прочистил горло тихим кашлем Бин, прежде чем совершенно похабно усмехнулся и поиграл бровями. Крис весьма ощутимо пихнул его локтем, нахмурившись, но против аргументов не нашел.       — Только давай без крайностей, — неуместно серьезно ответил Чан, имея ввиду то кукольно-вафельное создание, что вечно ходило по кампусу с Хван. У них с Со были какие-то совершенно непонятные отношения, где в один день они не отлипали друг от друга, а на другой обходили за пару километров. И если касательно намерений парня подобраться таким образом к Хёнджин не было сомнений, то в части личного интереса крошки Ли… Кажется, она взаправду с ума сходила по этому глупому качку.       — Только плоскости, — Чанбин, видимо, изобразил что-то на уровне бедер. Крис не увидел, закатив сначала глаза к потолку, а потом накрыв их ладонью.       — Ой, да брось ты. Каждый семестр все приезжают сюда потрахаться. И ты тоже, — Со ответил несильным тычком кулака в плечо, прежде чем неспешно направился к девушкам. Последнее он бросил уже едва слышно за музыкой, — не отставай, везунчик.       Кристофер вдохнул поглубже. Взъерошил рукой волосы в попытке уложить чуточку лучше, вытер ладонью губы, будто на них еще мог быть вкус джина, и последовал за другом. Туда, где его уже так долго ждала самая невероятная девушка в мире. Его мечта.       Бан не помнил ни малейшей детали.       Что они говорили друг другу на ухо, пытаясь перекричать биты, как и когда его ладони оказались на ее талии, откуда вывалился вусмерть пьяный Хан, заставивший их распилить с ним еще по шоту…       Как она пытливо смотрела на него из-под длинных ресниц, сомкнув запястья где-то за его шеей, как сбивчиво дышала, как завораживающее вздымалась ее грудь после долгих, энергичных танцев…       Кто в конечном счете потянулся первым, как она привстала на носочки и без того высоких туфель, и как подушечки его пальцев со сдерживаемым усилием вдавились в ее обнаженную кожу на пояснице…       Какой сладкий вкус был у ее губ, и какое горячее дыхание. Как отчаянно она прижималась к нему, словно грезила о том долгие месяцы.       Все это казалось таким неправильным. Сама ситуация, место, время, люди рядом. Тот короткий промежуток от «мы друг друга не поняли» до «мы друг друга…»       Вместе с тем все ощущалось до абсурда верным. Искренним. Необходимым прямо здесь и прямо сейчас. Будто других вариантов и не было вовсе.       — Двадцать шестая, — выдохнула Хёнджин едва слышно на грани стона. Длинный ноготок с каким-то неведомым рисунком указал на комнату в конце коридора, где, по-видимому, было закреплено ее место. Где, на удачу, не было никого, что позволило без стеснения защелкнуть замок изнутри, не включая света.       — Ты уверена, что… — сорвалось у Кристофера, стоило только ему навалиться спиной на дверь. Стоило только ей с нажимом скользнуть ладошками по его груди, цепко схватившись пальцами за воротник рубашки.       — Я уверена, — вновь невыносимо улыбнулась она, дернув его за ткань к себе. От того, как растягивались ее пухлые губы, рефлекторно поджимались яйца. Было просто незаконно иметь такое преимущество над ним и так бесстыдно его использовать.       — Я хотел сначала… цветы, свидания, — растерянно нахмурился Чан, прошептав. Руки против воли — против ли — опустились на округлые бедра. Широкая ладонь с нажимом прошлась по ягодице, едва-едва стиснув в конце, прижав к себе в попытке сократить между ними расстояние в ноль.       — Я нетерпеливая. Сначала хочу тебя, — звонко хмыкнула Хённа, оставив легкий укус острых зубов на нижней губе парня. Пальчики ловко запорхали над пуговками, расстегивая одну за другой. Так, чтобы уже через мгновение можно было распахнуть ткань в стороны и скользнуть подушечками по напрягшемуся прессу. Кубик за кубиком.       Кристофер и мечтать о подобном не смел. Даже его фантазия не могла нарисовать что-то настолько красивое, настолько невероятное. Как взгляд насквозь вымокшей под ним Хёнджин.       — Ах, боже, — бесстыдно громко взмолилась она, едва коснувшись лопатками холодной постели. Возмутительно короткое мини-платье уже давно было задрано выше пупка, тонкие бретельки спали с плеч, едва-едва оголив грудь. Крошечные кружевные трусики поддались мужским рукам, соскользнув сначала до колен, а потом повиснув на левой лодыжке.       — Раздвинь вот так, — прошептал тихо Крис, коснувшись ладонью внутренней стороны ее бедра. Кожа оказалась такой нежной, такой бархатной. Он почти поймал волну мурашек, что прокатилась по ней, стоило только Хёнджин развести грациозно ноги в стороны, придерживая в воздухе.       Он медленно поднял взгляд вверх, чтобы проследить, как безвольно она запрокинет голову в попытке сделать хоть один вдох. Как сладко всхлипнет. Зажмурится. Когда он коснется ее, едва ощутимо мазнув подушечками пальцев снизу вверх по сверх-чувствительной вульве.       — Какая же ты… — неверяще выдохнул Бан. «Восхитительная». «Божественная». «Волшебная».       Мелодичные стоны Хённы глухо срезонировали от стен, словно в ответ на его мысли. Она выгнулась дугой, потянулась навстречу касанию. Его пальцы, уже полностью покрытые естественной смазкой, с нажимом очертили еще раз внешние губы, чтобы тут же проникнуть глубже и дразняще потереть малые. Размеренно, равномерно. По кругу.       Она крупно задрожала, прикусила губу, посмотрела на него, уверенно, просяще. Одной рукой ухватилась за затылок в попытке притянуть к себе для неприлично глубокого поцелуя. Другой невесомо, едва-едва коснулась его руки. Словно направляя, подталкивая.       — Пожалуйста, Чан… Пожалуйста, — тихонько захныкала Хёнджин, сдвинув тонкие бровки до четкой складочки на лбу. Крис едва удержался от позорного желания завыть от того, как у него дернулся колом вставший член, больно упираясь в грубый шов джинсов.       — Такая горячая… Невыносимо, — на грани рыка, голос сорвался на выдохе. Средний палец скользнул внутрь так, будто это было самое естественное движение в мире.       Хённа вытянулась, словно по струнке. На краткий миг импульсивно сжалась, но словно поймала себя на этом, прочувствовала и с протяжным стоном раздвинула колени шире. Дала сигнал — еще. Еще больше.       Крис бессильно зажмурился, склонился ниже, почти придавив весом своего тела. Свободной рукой уперся возле ее головы, зарывшись в мягкие черные волосы. Уткнулся куда-то в тонкую шейку, прямо под ушком, стоило только ей обвить его плечи. Тягуче, широко лизнул взмокшую кожу, попробовав наконец на вкус уже столь знакомый парфюм.       Аккуратно, медленно вытащил палец до конца. Толкнулся вновь уже двумя, плавно и стремительно. До глухого шлепка ладони.       Длинные ноготки вспороли его кожу где-то возле шестого позвонка. Пушистые реснички веером легли на розовые щечки. Влажные, распухшие губы приоткрылись, и за ними, наверняка, показался кончик юркого язычка.       Она сама по себе была невъебически горяча. Ее взгляд раскалял, ее поцелуи пылали, ее кожа обжигала. Ее нутро горело.       Чан и сам чувствовал, еще минута — сам заживо сгорит.       А потом понял, что это был просто разогрев. Репетиция перед финальным концертом.       Влажные перламутровые разводы. Прозрачная капелька, упавшая вниз, растущим пятном расползшаяся по простыне. Прелестнейшие небольшие, возбужденно налившиеся соски. Складочки, набухший бугорок клитора… Все пульсировало в такт тихим, сбитым стонам. Самым сладким стонам, что он прежде слышал за всю свою жизнь.       Покрасневшая головка члена скользнула меж половых губ так идеально, словно пазл сошелся. Ткнулась едва-едва в разработанную дырочку, словно растягивая под себя. Словно так и было нужно.       Ствол вошел наполовину, спокойно и медленно. Не по размеру купленный презерватив до боли сдавил выделившуюся венку ближе к основанию. Яйца нетерпеливо поджались.       Чан тщетно пытался дать ей хотя бы пару минут, чтобы привыкнуть. Хёнджин виновато жмурилась, покусывая губы. Пыталась расслабиться, пыталась толкнуться навстречу, но старалась все же здраво прочувствовать свои ощущения.       Внизу живота все стянуло в стальной узел. Жгутом обвило вокруг талии, подобно мощным рукам Бана. Сдавило давним необъятным желанием внутри груди.       — Давай, — севшим голосом отозвалась она спустя долгую минуту томления. Опустила мягко ладонь на его бедро, будто подталкивая. Даже лучезарно, искренне улыбнулась, приоткрыв глаза и посмотрев внимательно на Чана. Блядская тушь, как же пошло она подтекла в уголках ее глаз, дымкой подчеркнув затуманенный взгляд.       Крис едва приметно качнулся. Толкнулся глубже, без сопротивления войдя до упора. Подхватил худую ножку под коленкой, крепко зафиксировав. Губами поймал новый несдержанный всхлип.       Тонкие пальчики Хван лихорадочно заскользили по его затылку, зарывшись с наслаждением в волосы. Едва-едва потянули, до легкой боли. Бан не сдержал тихого стона.       Следующий толчок вышел резче, быстрее. Лобок с пошлым шлепком ударился об мокрые складки. Аккуратная грудь завораживающее покачнулась по заданной амплитуде. Еще. И еще.       Чан старательно пытался запомнить все до последней детали.       Как безустанно она звала его, шепотом, надрывно. Как послушно принимала, судорожно сжималась вокруг его члена, такая мокрая и податливая. Как благоговейно дрожала всем телом, не вдыхая, не выдыхая. Как неописуемо красиво кончала от сверх-стимуляции, такая разбитая, раскрасневшаяся на белоснежных простынях…       Как Хённа загнанно дышала, когда он рухнул рядом, перекатившись на спину. Как безотрывно наблюдала за тем, как он, сдернув резинку, выжимал из себя лавиной накрывший оргазм. До последней капли. Прямо себе на живот.       Ее тело двигалось с такой легкостью, будто не знало усталости. В один момент она изящно перекинула ножку через его торс. В другой, подобно кошке, потянулась и забралась сверху, с шумным выдохом устроившись упругой попкой на едва опавшем члене. Уже через секунду неприметно дрожащие ладошки уперлись в грудь Чана, а сама Хёнджин грациозно прогнулась в пояснице. Хитро прищурилась, расплывшись в своей безумно красивой улыбке. Склонила голову набок, так, что спутавшиеся волосы частично упали на лицо.       — Повторим?