Библиотека мини истории

Эграссель, очнувшись после веков заточения, озирался по сторонам, не понимая, где находится. Его взгляд упал на коричневого кота с синими глазами — и вдруг хвост радостно дёрнулся. — Лололошка! Как давно мы не виделись! Сколько лет прошло с моего заточения? Брат, как остальные Первые? — Эграссель? — нервно переспросил Ло, чувствуя, как внутри поднимается волна стыда. Он знал его… но из-за амнезии не мог вспомнить, *как именно*. После стольких лет в разных мирах, после потерь и забытых воспоминаний, он даже не понимал, что сказать. — Ло? Почему ты обращаешься ко мне так официально? — Эграссель, сынок, не общайся с ними, — резко оборвал его Тадмавриэль, сверкнув фиолетовыми глазами. — Отстань, отец, прошу! — Так, давайте чуть позже разберёмся! — внезапно влез Джон, размахивая лапой. — И никого не смущает, что этот человек горшок прямо посередине поставил? Никакой приватности! И смотрите — тут только одна миска, воды нет, еды нет… — Мне интересно ещё, как мы сюда попали? — добавил Альфред, нервно подёргивая карим ухом. В этот момент из-за угла вышел Рома, устало потирая глаза. Увидев котов, он присел на пол и, подняв Эграсселя на уровень своих глаз, вздохнул: — Эх, бедные вы… В коробке, наверное, дышать нечем было… Вот живодёры, делать им нечего. Он задумался, ощупывая шерсть. — О, а ты неожиданно мягкий… Так бы и зарылся в тебя… Только ты грязный… или грязная? Эграссель замер от неловкости. Ему, древнему эльфу, которому миллионы лет, сейчас хотят помыть?! Рома, не обращая внимания на его реакцию, усадил кота на колени и начал гладить. Остальные коты смотрели на это с разной степенью шока: - Лололошка (коричневый, синие глаза) — смущённо моргал. - Джон (коричневый, оранжевые глаза) — язвительно усмехался. - Альфред (бледно-жёлтый, карие уши) — нервно подёргивал хвостом. - Тадмавриэль (белый, фиолетовые глаза) — смотрел с ледяным презрением. Рома, не понимая их мыслей, решил: «Ладно, сначала помыть, потом разберусь». --- Унижение. Ванная комната. Через 10 минут. Рома наполнял таз водой, готовя полотенца. Коты сидели в дверном проёме, кроме Эграсселя — тот уже был в его руках. — Ну что, дружок, давай-ка… Эграссель вдруг осознал ужас происходящего. — Постойте! — зашипел Тадмавриэль, но Рома его не слышал. — Вы все грязные, надо привести в порядок. — Я отказываюсь! — завопил Джон. — Я великий учёный, а не дворовый мурзик! — Джон, заткнись, — прошептал Лололошка. — Он же не понимает нас… — Ах да, я забыл, что мы теперь БЕССЛОВЕСНЫЕ ЖИВОТНЫЕ! Альфред просто закрыл лапами морду. Эграссель, уже намыленный, смотрел в стену с выражением «я пережил заточение, предательство отца, но это… это слишком». Тадмавриэль, видя, как его сына трут мочалкой, впервые за тысячелетия почувствовал неловкость.