Библиотека мини истории

.... Неделю спустя. Квартира Ромы. Рома сидел всё в той же позе, сгорбившись перед мониторами. Пальцы автоматически бегали по клавишам, но сейчас он не работал — он играл. Тестировал новый сюжетный эпизод, который они с командой доделали буквально вчера. В наушниках звучала запись его собственного голоса — он потихоньку озвучивал персонажей прямо в процессе, прикидывая, как лучше подать диалоги. — «...и Лололошка, наш легендарный герой, снова вступает в бой с тьмой...» — пробормотал он в такт происходящему на экране, где его скин ловко уклонялся от лавы. — «Ну да, ну да, по классике...» Прошло больше пяти, а то и шести часов. Рома моргнул, осознав, что экран начал двоиться. Он резко отодвинул клавиатуру и встал, разминая затекшую шею. — Хватит на сегодня, — сказал он сам себе и поплелся на кухню. Сделал чай. Простой, черный, с двумя ложками сахара. Сел за маленький кухонный стол и тупо уставился в стену. Обои с неярким рисунком, старая полка с крупами, тиканье часов. Ничего особенного. Но взгляд его был пустым, устремленным внутрь себя. Снова эти сны. Каждую ночь. И всё тот же Человек в чёрном. Стоит и смотрит. Молча. Не говорит ни слова. Просто стоит на краю той бесконечной пустоты и смотрит прямо в душу своими невидимыми глазами из-под капюшона. Жуть. Рома допил чай, поставил кружку. Положил голову на сложенные руки, просто чтобы дать отдых глазам. На минуточку. ...сам не заметил, как уснул прямо за столом. Сон. Снова пустота. Бескрайняя серая мгла, в которой нет ни верха, ни низа. И он — тот самый, в черном плаще с белым пухом, стоит в десяти шагах. Спиной? Или лицом? Не разобрать. Просто силуэт. Рома почувствовал, как внутри закипает раздражение. Это уже переходило все границы. Неделя кошмаров, недосып, сорванные дедлайны — и вот опять. — Эй! Мужик! — крикнул Рома в пустоту. Голос его эхом разнесся в никуда. — Это уже не смешно! Ноль реакции. Силуэт даже не шелохнулся. Рома, сам не понимая, зачем он это делает, шагнул вперед. Ещё шаг. И ещё. С каждым шагом становилось холоднее. Не просто прохладно — промозгло, до костей, до скрежета зубов. На седьмом шагу он понял, что ещё немного — и просто превратится в ледышку. Он остановился, замерев в десяти шагах от фигуры, чувствуя, как холод обжигает легкие при каждом вдохе. — Перестань меня преследовать! — выкрикнул он, и в голосе его, помимо злости, прорезались умоляющие нотки. — Умоляю! Я уже не могу нормально спать и работать! Это... Он не успел договорить. Голос пришел отовсюду и ниоткуда. Древний. Могущественный. И при этом — странно спокойный. Но Рома, создатель контента, привыкший считывать эмоции, уловил в этом спокойствии тончайшую нотку настороженности. Словно тот, кто говорит, сам не до конца уверен, как будут восприняты его слова. — Создатель. Тишина. Слово повисло в воздухе, тяжелое, как свинец. — Уже время. Пора возвращаться обратно. Рома замер. Холод отступил на задний план, уступив место ступору. Создатель? Он? Какой ещё «обратно»? В смысле — «возвращаться»? Домой? Он и так дома, в своей квартире в Москве, в двадцать первом веке, без магии и прочей ерунды. Или... не совсем дома? После этих слов Тот молча исчез в дыму. Рома не сразу понял, куда тот пропал. Он озирался по сторонам, но серая мгла сна была непроглядной. А потом — резкий рывок реальности, и чёрный силуэт возник прямо перед его лицом. В сантиметре. Рома даже почувствовал тот леденящий холод, исходящий от существа. — А-а-а! — вскрикнул Рома, инстинктивно отшатываясь назад. Ноги будто приросли к месту. Он хотел побежать, хотел проснуться — сделать хоть что-то, но существо уже тянуло к нему свои бледные, неестественно длинные руки. — Стой! Не трогай меня! Последнее, что можно было услышать — отчаянный крик Ромы, оборвавшийся на полуслове. А затем они оба исчезли в клубах того же серого, холодного дыма. ... В квартире на окраине Москвы тело Романа Фильченкова, всё так же сидящее за кухонным столом, медленно растворилось в воздухе, рассыпаясь тонкой дымкой. Кружка с недопитым чаем осталась стоять. Мониторы погасли сами собой. --- Неизвестность. Они появились в каком-то белом освещении. Оно было везде — сверху, снизу, со всех сторон. Ни стен, ни потолка — только бесконечный белый свет, в котором, впрочем, угадывались очертания коридоров и комнат. Рома почувствовал, что его отпустили. Он упал на колени, тяжело дыша, и поднял голову. Чёрный силуэт стоял в нескольких метрах и просто смотрел. Не двигался. Ждал. Рома не думал. Инстинкт кричал громче разума. Он вскочил и побежал. Просто побежал подальше от этого жуткого существа, куда глаза глядят. Коридоры тянулись бесконечной чередой, одинаковые до тошноты. Белые стены, белый пол, белый потолок. Редкие двери вели в такие же белые комнаты. В некоторых мелькали тени, смутные силуэты, но Рома не всматривался. Паника гнала его вперёд. Он бежал долго. Очень долго. Пока лёгкие не начали гореть огнём, а ноги — подкашиваться. Он остановился, прислонившись к стене, и перевёл дыхание. Прислушался. Тишина. Ни шагов, ни шороха. Кажется, за ним никто не гнался. Рома выдохнул и наконец осмотрелся по сторонам. Всё то же самое. Белый коридор, белые двери, бесконечные повороты. От этого однообразия стало не по себе. Мурашки пробежали по спине. А потом он почувствовал это. Что-то тяжёлое за спиной. Очень тяжёлое. И, кажется... живое? Он медленно, с замирающим сердцем, обернулся и замер. — Мать твою... Крылья. Две пары. Огромные, величественные, переливающиеся голубовато-бирюзовым светом. Верхняя пара — массивная, с размахом явно больше его роста. Нижняя — поменьше, изящнее, но такие же настоящие. Они слегка подрагивали, будто жили своей жизнью. Рома смотрел на них долго. Очень долго. Он протянул руку назад и осторожно коснулся пера. Мягкое. Тёплое. Настоящее. — Бред... — прошептал он. — Это просто сон. Просто очень долгий, дурацкий сон. Он решил осмотреть себя полностью. Опустил взгляд на грудь. На нём была золотая броня, искусно выполненная, с крупным голубым кристаллом в центре. Под бронёй — тёмная, мягкая ткань. Руки покрывали лёгкие наручи и чёрные перчатки с металлическими вставками. Ноги — высокие сапоги с меховой отделкой, удобные и явно дорогие. Он ощупал голову. Пальцы наткнулись на что-то твёрдое, уходящее назад. Рога. Небольшие, но ощутимые, аккуратные. А над ними — что-то круглое, металлическое. Ободок? Корона? Нимб? Рома убрал руки и просто стоял посреди белого коридора, пытаясь переварить увиденное. Крылья. Броня. Рога. Он выглядел как персонаж из своих же игр. Как... какие то боги .... — Нет, — твёрдо сказал он себе. — Не думать об этом. Просто искать выход. Или проснуться. Проснуться — хороший вариант. Он глубоко вздохнул и решил просто идти вперёд. Блуждать по этим бесконечным коридорам, пока не найдёт выход. Или пока этот дурацкий сон наконец не кончится. Он сделал шаг. Потом другой. Крылья за спиной непривычно тянули плечи, но в то же время... ощущались правильно. Будто всегда здесь были. Будто он просто забыл о них на время. В одной из комнат мелькнула знакомая тень. Чёрный плащ, белый пух. Рома вздрогнул, ускорил шаг и свернул за угол, надеясь, что тот его не заметил. Блуждания Ромы Он так и не узнал, сколько времени здесь прошло. Было такое чувство, что времени здесь вообще не существовало. Ни усталости, ни голода, ни смены дня и ночи — только бесконечные белые коридоры и тяжёлая тишина. Периодически Рома замечал вдалеке знакомый чёрный плащ. Сердце каждый раз уходило в пятки, и он, не раздумывая, сворачивал в ближайший проход, уходил всё дальше и дальше от этого жуткого преследователя. Он ходил так долго, что сбился со счёта поворотов. Ноги перестали слушаться, крылья за спиной налились свинцом, а глаза слипались от нечеловеческой усталости. В конце концов Рома просто сел на пол, прислонившись спиной к стене, а потом и вовсе лёг, раскинув руки в стороны. — ...Надеюсь, это всё сон, — прошептал он в пустоту. — Полежу немного... может, проснусь. После этих слов Рома прикрыл глаза и провалился в темень. Глубокую, тёплую, спасительную темень беспамятства. ... Смотрящий наконец появился рядом с ним. Он стоял и смотрел долго, очень долго, изучая безмятежное лицо спящего. Потом медленно опустился рядом, сел на пол, сложив руки на коленях. Тишина. Только лёгкое дыхание Ромы и едва уловимое потрескивание холода, исходящего от фигуры в чёрном. — Плохая идея, — произнёс он наконец. Голос был всё тем же — древним, спокойным. Но сейчас в нём чувствовалась горечь. Непривычная, редкая для существа, которое должно быть лишено эмоций. — Очень глупая, Создатель. Для чего всё это было надо? Он покачал головой, хотя этого движения никто не видел под капюшоном. — Мне этого не понять... Сколько лет прошло. Вы совсем не изменились. Стали только моложе. Пауза. Смотрящий протянул руку, замер в сантиметре от лица Ромы, но не коснулся. Убрал. — Ничего, — тихо добавил он. — Всё будет как раньше. --- А что было до всего этого? Когда Смотрящий отдал маленького Ло Арниру и Санфишу, те не знали, что делать с ребёнком. Они держали его в своих чертогах недолго — всего несколько дней по меркам их миров. Кормили. Учили самым основам. Помогали чем могли. Но Ло молчал. Он не плакал при них, не просил ничего. Просто сидел в углу, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку. А по ночам, когда думал, что никто не слышит, во сне звал маму и папу. Тихо, надрывно, по-детски беспомощно. Арнир не выдержал первым. Его светлая сущность буквально разрывалась от этого зрелища. Он явился к Смотрящему, сияя ярче обычного от волнения. — Смотрящий... — голос бога света дрожал. — Мальчик не выдержит. У него сломана психика. Лучше... лучше нам свернуть ему память? И отдать в новый мир? Там он сможет начать всё сначала. Смотрящий выслушал молча. Его бездонный взгляд не выражал ничего, но пауза затянулась. Потом он кивнул. Один короткий, едва уловимый кивок. Он забрал Ло к себе. В свои чертоги, где вечность текла иначе. Там, в тишине, окружив мальчика холодным, но бережным вниманием, он свернул его память. Аккуратно, словно драгоценную ткань, спрятал всё — родителей, боль, огонь, страх — в самые глубокие уголки подсознания. И отправил Ло в новый мир. Мир назывался Архей. Там, среди зелёных холмов и древних лесов, Ло начал новую жизнь. Без воспоминаний о прошлом, без боли, без страха. Просто мальчик, который любил приключения и верил в чудеса. А Смотрящий... он иногда появлялся. Незаметно. Наблюдал. Следил, чтобы серьёзных травм больше не было. Чтобы судьба не наносила новых ударов по той хрупкой душе, которую он обещал беречь. Именно в Архее Ло встретил его. Эльфа по имени Эграссель. Светловолосого, с омрым умом не по годам, но удивительно верного. Они сдружились так, как дружат только дети, прошедшие через одиночество — нашёптывая секреты по ночам и прикрывая спины в первых, ещё игрушечных битвах. Смотрящий видел это. И в его холодной, бесконечной пустоте что-то почти оттаивало при взгляде на эту дружбу. Но сейчас, сидя рядом со спящим Ромой в белом коридоре, он думал о другом. О том, что все эти годы, все эти миры, все эти жизни — были лишь прелюдией. К этому моменту. К возвращению. — Просыпайтесь, Создатель, — тихо сказал он. — Нам пора домой. Настоящий дом.