Библиотека мини истории

--- Рома сидел долго. Боль в боку притихла, превратившись в тупое ноющее эхо, а холодный каменный стол уже забрал всё тепло, оставив лишь дрожь, бегущую по телу. Замечательно. Просто замечательно. Сначала чуть не стал свидетелем первого убийства Джодаха, теперь замёрзну насмерть в башне у... Он поднял взгляд на женщину, стоящую перед ним. Фарагонда. Бабушка всего фандома. От этой мысли Рома невольно усмехнулся, вспоминая бесчисленные арты, посвящённые этой шикарной женщине. Её холодная красота, стальная осанка, этот взгляд, который мог заморозить дракона на лету — да, фанаты знали толк в любимицах. — Я тебя спрашиваю. Кто вы? — провозгласила Фарагонда, и в её голосе не было ни капли тепла — только лёд и власть. Сан-Фран, движимый скорее любопытством, чем настороженностью (ведь что мог сделать ему этот крошечный кошкочеловек? ровным счётом ничего), шагнул вперёд и осторожно, будто трогая невиданного зверька, ткнул пальцем в макушку Ромы. Рома дёрнулся и посмотрел на него недовольно, но сдерживаясь из последних сил. Затем, собрав всю оставшуюся гордость, он встал на ноги, отряхнул штаны, расправил плечи и громким, насколько позволяли лёгкие, голосом произнёс: — Привет! Меня зовут Роман. Роман Фильченков. Мироходец. Безопасный! — на последнем слове он для убедительности поднял руки вверх, демонстрируя полную безобидность. Двое магов замерли. Сан-Фран, не выдержав, улыбнулся и поспешно прикрыл рот кулаком, сдерживая смех. Фарагонда же лишь фыркнула, но в её глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее интерес. Рома, увидев их реакцию, сам чуть не подавился смехом, но сдержал его, понимая, что сейчас не время для веселья. Вместо этого он решил осмотреться. Кабинет... или скорее личная башня Фарагонды — выглядела именно так, как он и представлял. Огромный стол, заваленный книгами, свитками и документами в таком количестве, что казалось, ещё один лист — и конструкция рухнет. Высокие шкафы ломились от фолиантов — потрёпанных, древних, явно хранящих не одну тайну. Огромное окно занимало почти всю стену, пропуская мягкий свет, а на подоконнике теснились горшки с диковинными растениями. Выглядит... уютно, — подумал Рома. Не говоря ни слова, он начал свой путь. Медленно, осторожно переступая через разложенные на полу бумаги, обходя стопки книг и стараясь не наступить на что-нибудь важное (или магическое, от чего может бабахнуть), он приближался к двум магам. Те молча смотрели на это зрелище. В их глазах читался неподдельный интерес. Дойдя до них, Рома остановился, поднял голову и, чувствуя, что тишина затягивается, решил разрядить обстановку самым глупым способом, какой только мог придумать. — Знаете, как маленьким тяжело? — начал он с пафосом, но быстро сдулся. — До вас еле дошёл, ещё и препятствия понаставили... Эх, ножки бедные болят... У вас есть мазь? — он молча протянул покрасневшую руку, намекая. — От крапивницы. Из-за нервов у меня она началась. Ещё и вы свои палки в меня потыкали! Как и ты! — недовольно добавил он, стрельнув взглядом в Сан-Франа. Двое магов слушали эту тираду с неподдельным интересом и лёгким удивлением. Сан-Фран, пойманный на месте преступления, смущённо потёр затылок и отвёл взгляд. Фарагонда же хмыкнула, и в её глазах мелькнуло нечто, похожее на веселье. — Извиняюсь за наше неподобающее поведение, — произнесла она уже гораздо спокойнее, даже с ноткой великодушия. — И отдельно извиняюсь за Франческо, — она укоризненно посмотрела на своего ученика. Сан-Фран, услышав полное имя, лишь вздохнул и виновато пожал плечами, словно говоря: «Ну да, я такой, что поделать». На это Рома лишь фыркнул и продолжил, возвращаясь к главной проблеме. — Так у вас есть мазь какая-нибудь? А то я скоро в обморок упаду. Фарагонда молча посмотрела в сторону шкафов, подошла к одному из них и, покопавшись несколько минут, извлекла тюбик. Вернувшись к столу, она села, аккуратно отодвинула в сторону бумаги и свитки, открутила крышечку и поставила мазь перед Ромой. — Молодой человек, вы сами сможете выдавить? Или вам помочь? Рома, не долго думая, покачал головой в знак отказа и подбежал к тюбику. Он уже хотел нажать, но вспомнил горький опыт с Шангрином, когда гигантский флакон чуть не раздавил его. Аккуратно, только аккуратно... Двое магов смотрели на его потуги с нескрываемым любопытством. Маленький человек-кот пытался решить непростую инженерную задачу: как выдавить мазь, не испачкавшись самому и не устроив хаос на столе. Выглядело это до нелепости смешно. Фран не сдержался — он тихо захихикал и поспешно отвернулся, стараясь скрыть улыбку. Фарагонда же сохраняла каменное выражение лица, но в уголках её губ дрожала едва заметная усмешка. Она явно старалась быть серьёзной, но давалось ей это с трудом. Рома, видя эту реакцию, не знал — то ли обижаться, то ли самому смеяться. Он уже понял: аккуратно у него не выйдет. Пачкать стол с важными документами, даже если Фарагонда их убрала, не хотелось. Но и просить помощи — как-то стыдно. Так бы он и стоял в нерешительности, пока Фран, наконец отсмеявшись, не решил вмешаться. Он подошёл, взял тюбик и, не мудрствуя лукаво, нажал на него. Содержимое выпрыгнуло из отверстия с неожиданной силой и угодило Роме прямо в макушку, растекшись прохладной каплей по волосам и лицу. Рома растерянно моргнул, а потом, когда гель попал на нос и начал мешать дышать, запаниковал. Он принялся отчаянно тереть лицо маленькими ладошками, поскользнулся на каменном полу и с глухим стуком упал на задницу, размазав мазь по щекам и одежде. Фран и Фарагонда, явно не ожидавшие такого развития событий, замерли. А затем... Фран зашёлся в хохоте, не в силах остановиться. Фарагонда же прикрыла рот ладонью, но даже сквозь это было видно, как её плечи трясутся от сдерживаемого смеха. А Рома тем временем уже успел убрать этот гель с лица — насколько это вообще было возможно. Глаза щипало нещадно, и он начал усердно тереть их, пытаясь избавиться от жжения. В раздражении на Франа он сначала ворчал себе под нос, а потом не выдержал и заявил в голос: — Фран! Ну кто так делает?! А если бы я умер?!? Те, конечно же, не перестали смеяться, но всё же немного сбавили тон. Фран вытер выступившие от смеха слёзы. — Да ладно тебе! Ничего такого бы не случилось, ты же живой! — отозвался он, всё ещё улыбаясь. Рома, наконец справившись с жжением в глазах и чувствуя, как мазь впиталась в одежду и тело, а раздражение начало понемногу утихать, сердито посмотрел на Франа. — Сан-Фран, — по слогам, с нажимом произнёс он. — Это уже неуважение. Лучше бы в тарелку в следующий раз налили, блин. Он замолчал на секунду, а потом продолжил уже спокойнее: — И что это у вас всех за мазь такая? У меня в мире лекарства так быстро не работают... аж завидно. Фран и Фарагонда переглянулись, и в их взглядах мелькнуло лёгкое удивление — похоже, гость начинал им нравиться. _______ Рома, увидев их взгляды, уже было расплылся в довольной улыбке. Но долго она не продержалась. В животе громко заурчало. Услышав этот звук, все трое замерли. На секунду в башне воцарилась тишина. А потом Фран снова забился в приступе смеха, пока Фарагонда не бросила на него короткий, но выразительный взгляд, который явно означал: «Хватит уже». Она перевела взгляд на Рому и заговорила с подчёркнутой вежливостью: — Простите нас ещё раз. Вы, я полагаю, голодны? — Да ничего, я не в обиде, — Рома махнул рукой, стараясь сохранить достоинство. — И можно было бы поесть хоть что-нибудь. А то за всё своё путешествие я толком не ел... В подтверждение его слов живот снова издал протяжный, на этот раз ещё более громкий и требовательный звук. Рома смущённо отвёл взгляд в сторону. Фарагонда и Фран не сдержали улыбок, но на этот раз — беззлобных, почти тёплых. — Ничего страшного, — Фарагонда кивнула своему ученику. — Франческо, принесёшь что-нибудь поесть? Гость голоден после путешествий. — Хорошо, Гонда. Скоро буду, — с готовностью отозвался Фран и в лёгкой спешке направился к двери. За дверью тут же послышался торопливый топот — эльф явно не хотел заставлять себя ждать. Рома остался на столе, под взглядом Фарагонды, чувствуя, как смущение понемногу сменяется любопытством. Что же ему принесут? И как он вообще будет это есть, будучи размером с мышь? Хотя, наверное, Рома хотел бы поесть огромную еду, как в тех роликах, где большую еду подают обычным людям... Ох, было бы здорово. И всё же под взглядом этой женщины было неловко. Хотя Рома особо не хотелось сейчас новых расспросов — после тех приключений он уже наговорился по горло. Просидели так оба в молчании несколько минут, пока снова не послышались шаги, приближающиеся к башне. Дверь распахнулась, и вошёл Сан-Фран. На тарелке он нёс бутерброд и стакан воды — правда, в масштабах, совершенно неподходящих для маленького гостя. Сам Фран, поняв свою оплошность, поймал недовольный взгляд Фарагонды и виновато улыбнулся, пожав плечами. А Рома тем временем смотрел на это... с приятным удивлением. На его лице расцвело восхищение. Он тут же подбежал в сторону Франа, с нетерпением поглядывая на тарелку. Двое магов явно не ожидали такой реакции. Может, думали, что он будет оскорблён, возмущаться или кричать? Но Рома особо не задумывался. Он просто ждал, когда еду положат рядом. Фран опустил тарелку на стол, и Рома мгновенно забрался на неё. Забыв о чистоте рук, о манерах, о том, что за ним наблюдают две легенды магии, он приступил к трапезе. Жадно, обеими руками отрывая куски бутерброда, громко жуя и изредка чавкая, он наслаждался каждым кусочком так, словно это был последний приём пищи в его жизни. Фарагонда и Фран молча смотрели на это зрелище. В их взглядах не было осуждения — только лёгкое, почти теплое изумление. Явно не ожидая такого поведение со стороны парня. Рома же, наконец, съев добрую половину — и то только хлеб, конечно, — насытился ровно настолько, чтобы почувствовать, что теперь ему жизненно необходимо запить эту трапезу. Он переключил внимание на стакан с водой и уставился на него, пытаясь понять, как подступиться к этой прозрачной стене. Стакан был размером с него самого. Вода внутри казалась целым озером. — Ммм... господа? — позвал Рома, поднимая голову. — А как можно выпить? Сушняк жёсткий! Фран, не долго думая, подошёл к столу, взял стакан и аккуратно наклонил его, позволив воде скопиться у края в небольшую, но вполне пригодную для питья лужицу. Напоминало миниатюрный водопад. — Попробуй так, — предложил он с лёгкой улыбкой. Рома с благоговением подошёл к краю и, опустившись на колени, начал жадно лакать воду прямо с поверхности стола, даже не думая о том, как это выглядит со стороны. После этого Рома довольно улыбаясь посмотрел в их сторону и уже хотел сказать слова, как он снова испарился в золотых искрах. От Романа и след простыл, оставив ошеломлённых Сан-Франа и Фарагонду. Рома летел опять, только теперь он снова видел белый потолок и чувствовал прохладу, и спустя пару мгновений он почувствовал, как его что-то схватило... или кто-то? После он услышал возглас и знакомые до боли голоса: — Ты кто такой? Рома, открыв глаза, увидел перед собой леди Окетру. Её синие волосы лежали на плечах, а глаза, обычно спокойные, смотрели в удивлении. А в стороне он увидел Райю... и так же Джона и Джодаха. Все пятеро смотрели друг на друга. Наконец, разрушив тишину, Джон резко шагнул в сторону Окетры и так же резко выхватил Рому из её рук. Та недовольно фыркнула и после смотрела на Джона с недовольством, а Джон полностью сосредоточил взгляд на Роме. Вглядывался и после заговорил: — Рома? Ты? — от этого Джон слегка поправил свой шарф. — Ты даже не изменился! Хотя несколько столетий прошло после твоего исчезновения... как ты.. Подожди, ты что ли... От этого резкого понимания Джон замолчал и своими оранжевыми глазами сверлил Рому, который сам уже от этого взгляда нервничал. После же он увидел Джодаха... ох, всё же в детстве и нынешний отличается... Белые длинные волосы, фиалковые глаза и чёрно-красные крылья... Да и сам Джон изменился: белый костюм и халат, оранжевые солнцезащитные очки и фирменный в чёрно-оранжевую клетку шарф... Как-то непривычно видеть снова их взрослые версии (хотя в основном он играл с взрослыми версиями, детские он видел только у Джодаха, а у Джона нет...) Лучше не стоит думать. Пока Рома всё это время размышлял об этом, Джодах смотрел на него с неподдельным интересом, будто сам не ожидал его увидеть — впрочем, это и так было понятно... Джодах договорил уже вместо Джона, поняв его: — Перемещение во времени. От таких слов Окетра встрепенулась и после уже посмотрела на Джодаха. — Подожди, как это? Разве мироходцы умеют? Райя, до этого всё молча смотревшая, заговорила, объясняя Окетре: — Леди Окетра, обычные мироходцы, насколько я поняла, не могут, а вот междумирцы или же демиурги, как известно мне, могут. После краткого объяснения от Райи Окетра молча кивнула и снова уже с любопытством спросила: — Джодах? Джон? Вы что, знакомы с ним? Джон же, сжимая в руках Рому (как в детстве, от неаккуратности), проговорил: — Красотка, помолчи. Тебе знать необязательно. Окетра, которая Джона особо и не взлюбила вообще (80 серия, финал «Тринадцати огней»), лишь фыркнула и после ожидающе смотрела на Джодаха. Тот лишь промолвил: — Могу сказать, что я познакомился с ним в детстве. Когда я ещё учился. На этом всё. _______ Джон всё ещё сжимает Рому слишком сильно, и у того снова начинается аллергия. Рома шипит от боли и пытается вырваться, а Джодах замечает это и вмешивается: — Джон, ты его раздавишь. Отпусти. Джон нехотя ослабляет хватку, но не выпускает Рому. Окетра же, пользуясь моментом, решает подколоть Джона: — Оказывается, ты даже гостя удержать нормально не можешь. После между ними вспыхивает перепалка, а Рома тем временем пытается отдышаться и прийти в себя. Рома снова оглянулся и после не знает, как привлечь внимание от ссоры опять, и его так же трясут, и он чуть ли не падает, но Джон всё же его удерживает. --- Джодах уже не выдержал и после отобрал у Джона Рому. Джодах перевёл взгляд на Рому, фиалковые глаза сузились. Рома, наконец освобождённый, рухнул на подставленную ладонь Джодаха и судорожно вздохнул, чувствуя, как крапивница медленно, но верно расползается по коже. — У тебя аллергия на Джона? — спросил Джодах с лёгкой, почти незаметной усмешкой. — Не-не-не, на стресс, — выдохнул Рома, потирая покрасневшие запястья. — И на слишком сильные сжатия. После этого Джон уже хотел сказать что-то на это, но его опередила Райя: — О, кажется, я о вас слышала от Шангрина. Услышав это, Рома встрепенулся: — Ох! Шангрин — который раз его видел!! Недавно вот после него к... к... эээ... Ло, после, помню, к тебе, и после Фарагонды и Франа. От услышанного все трое посмотрели на него. Окетра, услышав это, резко подошла и с будоражащей силой спросила его: — Ло? Ты его видел? Правда? Рома же, поняв, что сболтнул лишнего, промолчал. Он опустил взгляд, усиленно делая вид, что ему нужно срочно отряхнуть несуществующую пыль с колен. Тишина затягивалась, и напряжение в комнате сгущалось, как перед грозой. — Роман. — Голос Окетры стал тише, но от этого только жестче. — Я задала вопрос. — Я... я ничего такого не говорил, — заблеял Рома, отступая на шаг по ладони Джодаха, пока не упёрся в его пальцы. — Просто встретил одного похожего... ну, типа... мироходца... — Для себя ты очень не убедительно врёшь, Ромашка, верно, Райя? — с усмешкой пропел Джон и после посмотрел на Райю. — Зафиксировано повышенное волнение и признаки ложных показаний, — ровным голосом отчеканила Райя. Рома же понял, что нормально отделаться не может. Ну и палить то, что и так в прошлом — хотя для него недавно... Рома уже сам запутался, хотя знакомство Ло — Рома явно парадокс сделал, сказав, что предатель — это Эо. Джодах злиться не будет? После этого Рома поднял взгляд на названного. Тот смотрел с интересом и ожиданием... Рома же мысленно проклинал себя — ну и других, потому что не одному же ему быть виноватым? «За что мне это? Почему я там не попал к... Шангрину? К Эграссе? Они нормальные были». Джодах же молча переглянулся со всеми и после неожиданно исчез в фиолетовых искрах вместе с Ромой. Рома от неожиданности вскрикнул, но после понял, что появился в... белой комнате? Или пустоте? Неважно... После он услышал голос Джодаха: — Так это ты до Видомнии рассказал про Эо? Ты в курсе, что из-за этого и без того было куча парадоксов? В голове Джодаха Рома слышал явное недовольство, от этого он съёжился и прижался к пальцам, пытаясь как-то скрыться, хоть и понимал, что это тупо. «Ну блять, пернатый ты пьяница. Это тоже твоя вина, тоже!» — Отвечай на вопрос, Роман. То, что мы знакомы были в детстве, ничего не меняет. Рома же вздохнул от неизбежности: — Да. Ну и здесь твоя вина. Нечего было пари делать. И я у Эбардо был, он меня чуть не убил — или что он хотел, без понятия. --- Джодах молчал. Его фиалковые глаза, обычно спокойные, сейчас напоминали два застывших кристалла — в них не читалось ни гнева, ни одобрения. Просто… анализ. Бесконечный, холодный просчёт вероятностей. Рома, прижатый к его пальцам, чувствовал себя нашкодившим котёнком. Крапивница чесалась, дыхание ещё не до конца восстановилось, а осознание того, что он только что выдал информацию о пари Эо существу, которое, хоть бог и искусственный, может одним пальцем его раздавить, заставило Рому в очередной раз пожалеть, что у него язык без костей. Джодах прошёлся взглядом по съёжившейся фигурке и наконец заговорил: — Ты сказал, что был у Эбардо. Это был не вопрос. Просто констатация факта, за которой скрывалось требование продолжать. — Был, — выдохнул Рома, чувствуя, как от этого короткого слова внутри всё холодеет. — Он меня... ну, питомцем назвал. Хотел, чтобы я за Ло следил. — И как ты сбежал? — бровь Джодаха чуть приподнялась. — Искра сработала. Сама. Вовремя, — Рома нервно дёрнул ухом. — Как всегда, впрочем. Когда надо — молчит, когда не надо — тащит куда попало. Джодах на мгновение задумался, затем разжал пальцы, позволяя Роме сесть на его раскрытую ладонь. — Парадоксов, к твоему счастью, Джон убрал. — На этом моменте Рома точно почувствовал, как в голосе Джодаха смешалось недовольство парнем в халате и нелепой банданой с солнцезащитными очками (которые были просто очками, а не для зрения, ну и хер с ним), но вместе с тем и удовольствие от того, что проблемы ушли. — Так что можешь не переживать, но впредь так больше не делай. И ещё один вопрос. Ты хоть понимаешь, что со временем шутки плохи? Как ты вообще перемещаешься? В тебе я не чувствую ауру ни сильного мироходца, ни бога, ни полубога... Такое чувство, будто само Время тебя перемещает. Хотя зачем ему это? Джодах замолчал, продолжая сверлить Рому взглядом. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неудобный. Рома поёжился. Он и сам хотел бы знать ответ. — Я бы тебе с радостью объяснил, — начал он осторожно, подбирая слова. — Но у меня самого нет ни малейшего понятия. Просто... в какой-то момент начинает покалывать, и всё. А куда закинет — лотерея. Могу к Шангрину в ладошку свалиться, могу к Эбардо в коллекцию, — он передёрнул плечами. — А могу к вам. Везение, блин. — Везение, — повторил Джодах без тени эмоций. Слово прозвучало как медицинский диагноз. — Я сам не в восторге, если честно, — добавил Рома тише. — Последнее время вообще... Крапивница уже вторую неделю не проходит, сплю на ходу, нервов не осталось. А ещё вы все... — он обвёл рукой вокруг, подразумевая вообще всех, с кем его носило. — Либо великаны, либо психопаты, либо те и другие одновременно. Джодах молчал, и это молчание начинало пугать больше любых угроз. — И часто тебя перемещает? — наконец спросил он. — Периодичность знаешь? — Пока не вычислил, — признался Рома. — Раньше реже было, а теперь... как часы. Только вот часов у меня нет. И расписания. Чистая импровизация. Он вздохнул, чувствуя, что крапивница снова начинает зудеть сильнее. Стресс не проходил. — Слушай... — Рома поднял взгляд на Джодаха. — Ты спросил про Время. Зачем ему я — понятия не имею. Но если у тебя есть догадки... я бы послушал. Потому что я уже устал бояться. И чесаться. И просыпаться у кого-то в рукаве. Он замолчал, понимая, что выложил слишком много. Но отступать было некуда. Джодах же продолжал молчать и сверлить взглядом. — Даже тысяча глаз демонов не могут предсказать твоё будущее. И меня это уже начинает бесить, ведь я в последнее время не могу предсказать нормально, когда вернётся Ло из другой реальности по вине Джона, — на этом моменте глаза Джодаха вспыхнули, и он чуть-чуть сжал ладонь, но вовремя опомнился. — Ни самого Джона не могу предсказать, ни тебя. А что до догадок... то я не знаю. Рома, услышав ответ от Джодаха, грустно вздохнул и после снова посмотрел на крапивницу. — Слушай, Джодах, не можешь наложить что-нибудь? Чтобы не было этой дурацкой крапивницы. Ответ пришёл сразу: — Я думал, у мироходцев все проблемы со здоровьем тела сразу уходят, когда искра появляется. Ну ты, Рома, котóчеловек с сюрпризами. После он молча поднёс того к лицу и поцеловал в макушку. Рома от неожиданности замер, пока его не окутала прохлада и крапивница не отступила. Тут он вспомнил момент из финала «Голоса времени», где тот целовал в лоб Ло, чтобы тот наконец-то не забыл про карманное измерение — или что-то там. — Это, наверно, не навсегда, но там дальше сам разберёшься, — провозгласил Джодах, отодвигая Рому. --- После этого Рома долго не въезжал, что вообще произошло, но после снова почувствовал, что время вышло. Раз. Два. И вспышка. Джодах остался с пустой ладонью, глядя на место, где только что сидел Рома. — Надеюсь, с тобой всё будет нормально, — тихо произнёс он в пустоту. --- Рома в этот раз понял, что слышит городской гул... машины, голоса, звуки большого города. Воздух бил по ушам, пахло бензином и асфальтом. Он даже пискнуть не успел, как его снова что-то словило. Рука. Опять эта дурацкая рука, сжимающая его так, что крапивница, только что утихшая, снова дала о себе знать. И возглас. Знакомый. «О, это похоже на сезон "Последняя реальность". В каком промежутке времени? И кому я попал? Хотя по голосу... Ричард? И вроде Дилан...» — Ого... это кто? Или что? — раздался удивлённый голос сверху. Рома поднял голову и увидел двух парней, склонившихся над ним с одинаковым выражением любопытства на лицах. Ричард и Дилан — те самые, из "Последней реальности". Молодые, энергичные, явно не ожидавшие найти у себя на ладони маленького кошкочеловека с красными пятнами на коже. Рома молча смотрел и пытался понять, какая это серия и какой момент, но, видя их уставшие лица и явные мешки под глазами, понял: это похоже на финал, где Ло ушёл из этой реальности обратно к себе. «Явно мне не повезло... Может, куклой притвориться?» Ну, может, поможет? Рома просто замер, решив не двигаться и даже не дышать. Дилан же не сильно удивился — его лицо почти не изменилось. Зато в его синих глазах появились красные точки... сканирование. Рома забыл, что у автоматона есть такие функции. Дилан уже заговорил — недоверчиво, но с любопытством, что неудивительно. При этом он взял Рому на руку и несколько раз встряхнул. — Не притворяйся. Я знаю, что ты живой. Рома понял, что его, так скажем, спалили — хотя он всё ещё надеялся на их тупость. Но ладно. — Что за привычка трясти людей? Серьёзно, я после полёта на нервах, вы ещё сверху два... два дебила! Отпусти. Не сжимай, мне больно. От этих слов Дилан просто разжал ладонь, и Рома с облегчением выдохнул. Ричард же поправил свои чёрные волосы — хотя зачем, если они короткие, Рома понять не мог — и его тёмные глаза смотрели на Рому с любопытством. — Эм... вы кто? — спросил он. — Кот в пальто, — хмуро буркнул Рома, потирая покрасневшие запястья. — Кот в пальто? — переспросил Ричард, приподняв бровь. — Выглядишь скорее как кот без пальто. И без штанов, кстати. Рома опустил взгляд на себя и понял, что его одежда после всех этих перемещений выглядела так, будто её жевали и выплюнули. Рубашка перекосилась, штаны местами порвались, а на коленях красовались свежие потёртости. Крапивница, к счастью, после поцелуя Джодаха почти прошла, но пятна на коже всё ещё были заметны. — Эй! Это дизайн такой! — возмутился Рома, пытаясь хоть как-то прикрыть прорехи. — Я в тренде. Вы просто не понимаете высокую моду. Те двое переглянулись. Было видно, что они и так на пределе — прощание с Ло, пусть и временное, давалось им тяжело. А тут ещё мини-челик, помещающийся на ладони, который сыплет шутками. — Ладно, потом разберёмся с тобой, — вздохнул Дилан, потирая переносицу. — Нам сейчас надо объяснить, что Ло ушёл отсюда. И чтобы они не волновались... Рома молча слушал и понимал, что они чувствуют. Как им тяжело. Всем ведь тяжело. Кому-то легче, кому-то нет... Рома тоже устал. Это, наверное, самое глупое... жалеть персонажей. Коды которых можно переделать по прихоти, переписать, стереть — и никто даже не заметит. Но здесь, сейчас, глядя на их заплаканные глаза и осунувшиеся лица, он чувствовал эту боль так же остро, как свою собственную. Три взгляда встретились. Два заплаканных, уставших. Один — просто уставший. Рома молчал. Слова застревали в горле, потому что что тут скажешь? Что он понимает? Что всё наладится? Что Ло вернётся? Всё это было правдой — но не той, что могла утешить сейчас. — Простите, — тихо выдохнул он. — Я не знаю, что сказать. Знаю только, что вы не одни. Даже если сейчас кажется, что это не так. Дилан и Ричард переглянулись. Дилан фыркнул: — Ты похож на Ло... внешностью частично. Но не размером. И не кошачьими ушами и хвостом. Рома уже хотел возмутиться, но Ричард наклонил голову и, не спрашивая разрешения, начал трепать пальцем его волосы. — Ага... Ты ведь мироходец? От неожиданного прикосновения Рома дёрнулся и попытался отодвинуться, но куда там — его чуть ли не придавили к ладони. Раздражение начало закипать, но он подавил его, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. — Ну... типа того, — осторожно ответил он, косясь на палец, который всё ещё возился в его волосах. — Можно и так сказать. Только я не такой, как все. Я... особенный. — О, мы это уже поняли, — усмехнулся Дилан, и в его голосе послышалась странная смесь иронии и участия. — Ты, наверное, знаешь про нас? Рома опустил взгляд. Знал ли он про них? Да он знал про них всё. Каждую деталь, каждый момент, каждую слезу — и, наверное, это было самое странное чувство: сидеть в руках людей, чьи судьбы ты видел с экрана, и понимать, что сейчас они — настоящие. Без сценария. Без купюр. Просто уставшие парни, которые потеряли друга и не знают, что делать дальше. — Ладно... пошли, а то прохожие смотрят странно, — буркнул Дилан, усаживая Рому к себе на плечо. Он засунул руки в карманы пальто и, не оборачиваясь, направился вперёд. Ричард молча двинулся за ним, засунув руки в карманы джинсов. Рома сидел на плече Дилана и чувствовал себя не слишком уверенно. Даже несмотря на то, что Дилан старался идти аккуратно и не делать резких движений, каждая смена походки, каждый шаг отдавался лёгкой встряской. Рома то и дело цеплялся за воротник пальто, пытаясь удержать равновесие. «И зачем я только согласился? Хотя… выбора у меня особо не было», — подумал он, вздыхая и стараясь слиться с тканью. Прохожие и правда иногда оборачивались, но, к счастью, разглядеть на плече у парня маленькую фигурку было практически невозможно — если только не присматриваться специально. — Так куда мы идём? — спросил Рома, чуть наклонившись вперёд, чтобы его услышали. — К нам, — коротко ответил Дилан, не сбавляя шага. — Там и поговорим. Услышав это, Рома не удивился в принципе. После прощания с другом всегда хочется вспомнить былое и отдохнуть — поспать, никуда не спешить. Им ещё придётся объяснять, почему Ло ушёл, почему вещи не забрал и прочее. Но Рома особо не задумывался об этом. Волновало его другое. — Сомневаюсь, что смогу долго продержаться. Но у вас есть что поесть? Я голоден. Услышав это, они, похоже, не удивились. Ричард просто сказал — то ли себе, то ли Роме, тот так и не понял, — но голос звучал явно обиженно: — Мироходцы... Может, у вас в крови не оставаться там, где хорошо? Весной — и куда-то уходите... Дилан слегка стукнул Ричарда плечом, отчего Рома чуть не слетел, но вовремя схватился за воротник пальто и частично за волосы Дилана. Ричард обиженно посмотрел на него, они переглянулись, синхронно кивнули и направились в сторону ближайшей забегаловки, которую Рома уже успел заметить. — Говори быстрее, что хочешь, — буркнул Дилан. — Пиццу можно? — не раздумывая, ляпнул Рома. Услышав ответ, Дилан лишь кивнул и направился к прилавку с готовыми перекусами, самса , пирожки и прочее. Там красовались небольшие круглые пиццы с самой разной начинкой — сырной, мясной, с грибами и овощами. Запах стоял такой, что у Ромы мгновенно потекли слюни. — Ричард, бери ты, — коротко бросил Дилан. — У меня денег нет. Ричард закатил глаза, но руки из карманов не вытащил. — Как обычно. Всегда, когда дело доходит до денег, сразу — "Ричард, я банкрот". Мог бы хоть раз предупредить. — Не ной, — беззлобно огрызнулся Дилан, пихнув его локтем. — Покупай давай. Ричард вздохнул, но всё же полез в карман за бумажником. Рома, сидя на плече Дилана, смотрел на пиццу так, будто она могла исчезнуть в любую секунду. Ричард нехотя достал мятый бумажник, покопался в нём и выудил пару купюр. Подошёл к прилавку, коротко перекинулся с продавщицей, и через минуту держал в руках небольшой бумажный пакет с пиццей. Дилан уже нашёл свободный столик в углу забегаловки — подальше от окон и любопытных глаз. Он опустил Рому на столешницу рядом с собой, а сам устало плюхнулся на стул, снимая пальто и вешая его на спинку. Ричард присел рядом, поставил пакет посередине стола и нерешительно посмотрел на Рому. — Как мы тебе её давать будем? Ты же размером с кусок этой пиццы. Рома возмущённо нахмурился: — Дайте кусок, и я сам разберусь. Я не в первый раз ем. Дилан хмыкнул, но всё же развернул коробку, взял один кусок и аккуратно положил на салфетку перед Ромой. Тот с благоговением уставился на огромный треугольник пиццы, который был почти такого же размера, как он сам. — О боже, — выдохнул Рома, ощущая, как аромат сыра и ветчины заполняет всё его естество. — Это прекрасно. Он набросился на пиццу с тем же энтузиазмом, с каким несколько часов назад нападал на бутерброд у Фарагонды. Дилан и Ричард молча наблюдали за ним, устало и почти отстранённо. Просто давали себе время — и ему тоже. — Слушай, — начал Ричард, когда Рома отвлёкся на то, чтобы прожевать особенно большой кусок. — Ты скоро уходишь? Это когда? Рома молча доедал почти всё, что было на салфетке. Дилан тем временем открыл бутылку воды, налил немного в крышку и протянул Роме. Рома откинулся на салфетку, чувствуя, как желудок приятно наполняется теплом. Сытный ужин, безопасное место, рядом люди, которые не пытаются его раздавить, не заставляют подглядывать за культистами или воевать с демонами. Так странно. Так спокойно. Он посмотрел на потолок забегаловки, заляпанный пятнами от старого кофе и времени, и выдохнул: — Надеюсь, отдохнуть... и наконец-то быть дома. В своей квартире. На своей кровати... Поспать. Слова прозвучали просто, почти по-детски. Дилан и Ричард переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то тёплое, но грустное — они понимали это желание лучше, чем могли бы признать. — Понимаем, — тихо сказал Ричард, и его голос был мягче, чем обычно. — Мы тоже после всего этого очень хотим просто... чтобы всё закончилось. И можно было бы лечь и уснуть. После этого атмосфера стала спокойнее. Рома впихнул в себя ещё кусок пиццы, а те двое посмеивались, глядя на его попытки справиться с огромным куском. — Слушай, Роман, — начал Дилан, склонив голову набок. — А ты же кот. Тебе разве не вредно такое есть? И в твоём мире все такие же лилипуты? Рома услышал вопрос и подавился воздухом. Он откашлялся и недовольно уставился на Дилана. — ...Нет. Я нормального роста. 180 сантиметров, — отчеканил он. — И я старше вас двоих. — Насколько? На два года? Нам по восемнадцать и девятнадцать, — Ричард приподнял бровь. — ...Мне двадцать восемь. По моей щетине не видно? А по голосу? — Рома раздражённо дёрнул ухом. — И я не кот. И нет, не вредно. Дилан и Ричард переглянулись с одинаковым выражением на лицах — смесь удивления и плохо скрываемого веселья. — Двадцать восемь? — переспросил Дилан, приподняв бровь. — И ты выглядишь как... ну... — Как подросток с кошачьими ушами, — закончил за него Ричард, и его губы дрогнули в усмешке. Рома закатил глаза, но внутри что-то кольнуло. Он привык к тому, что его воспринимают как странного маленького зверька, но каждый раз слышать это было по-своему неприятно. — Это всё из-за перемещений, — буркнул он, отворачиваясь, хоть преурасно знал , что лбычно у мироходцев просто искра и болезни уходят, а не внешность... — Они не лучшим образом сказываются на внешности. И на нервной системе, кстати. — И на размере, — тихо добавил Дилан, и в его голосе послышалась не злая, а почти тёплая ирония. Рома фыркнул, но промолчал. Какое-то время они сидели в тишине. Слышались только голоса других посетителей забегаловки и тихое жужжание холодильников у стойки. Снаружи, за грязноватым окном, уже начинало темнеть, и город медленно зажигался огнями. — Эй, — тихо позвал Ричард, когда Рома уже почти задремал на тёплой салфетке. — Ты как? Держишься? Рома чуть приоткрыл один глаз. — Держусь, — сказал он с лёгкой хрипотцой. — Но я устал. Очень устал. В ответ — короткое, понимающее молчание. ____ Рома уже начал засыпать, чувствуя, как усталость тяжелыми волнами накатывает на него. Но вдруг он снова почувствовал это. Знакомое покалывание, предвестник очередного рывка. Он решил не говорить. Не хотелось портить этот короткий миг покоя. Но тело уже само собой сжималось в ожидании, предчувствуя уход. Дилан и Ричард заметили это. Их взгляды стали тяжелыми, но они ничего не сказали. Просто молча смотрели, как маленькая фигурка на салфетке начинает светиться золотистым. Рома сдался. Он просто свернулся в клубок, пряча лицо в коленях. — Хочу домой... хочу отдохнуть... я не выдержу, — прошептал он тихо, почти беззвучно. Вспышка искр. И пустота. На столе остались только смятая салфетка, недоеденная пицца и крышка с остатками воды. Дилан и Ричард продолжали молчать, глядя на пустое место, где только что была их случайная, но такая родственная душа. Тишина затянулась. _______ Рома снова летел. В этот раз кто-то его словил. Тёплые руки, что полностью накрыли его... но атмосфера была удушающей. Почти токсичной. И после — голос, знакомый до боли. — Давно не виделись, Рома... Эграссель?... Ох. Ладонь раскрылась, и Рома сначала увидел лицо Первого. Тот был полностью в кристаллах — только голова, грудь и руки оставались свободными. Золотые кристаллы скинта покрывали его тело, словно броня, в которую он был заточён. Напротив... Тамдвириэль. Рома заметил его, скривился и отвернулся. Дальше — уже мёртвый Епископ Лукий. Рома не особенно жалел его. Чуть поодаль — Джон и Ло. Рома развернулся снова к эльфу. Его лицо выглядело жалко — наверное. Рома неосознанно коснулся своего лица. Уставшее, не спавшее уже неизвестно сколько. Волосы — кудрявые, растрёпанные, лучше даже не пытаться их поправить. Одежда потрёпанная, местами порванная. Какой же он жалкий сейчас... Особенно перед самим Эграсселем. При первой встрече он выглядел куда лучше. — Роман? — голос эльфа прозвучал мягче, чем Рома ожидал. — Что с тобой стало? Рома неосознанно скривил лицо. Странно — вроде ни в чём не виноват, но внутри разлилось такое острое чувство стыда, что захотелось провалиться сквозь землю. Он потянулся к хвосту и ушам, сжал их сильно, до боли, будто пытаясь наказать себя за то, что не мог объяснить. Эграссель мягко, но настойчиво убрал его руки своей ладонью. — Я тебя просил так не делать. Рома вздрогнул, поднял взгляд и увидел, как взгляд эльфа сместился куда-то за его спину. Голос стал холоднее, жёстче. — Сын. Что это. Рома обернулся. Тадмавриэль. Ублюдок. Из-за него Эграссель умрёт. Из-за него — все. Эгоист. Безумец. Наверное, даже хуже, чем Эбардо — тот хотя бы был честен в своей жестокости. А этот прикрывался высокими словами, пока вёл всех к гибели. Рома сжал кулаки и почувствовал, как где-то глубоко внутри закипает злость — на это существо, на всю эту ситуацию, на собственную беспомощность. Рома неосознанно скривил лицо. Странно — вроде ни в чём не виноват, но так стыдно. Он снова потянулся к хвосту и ушам, сжав их сильно, почти до боли. Эграссель одной рукой мягко убрал его руки. — Я тебя просил так не делать. — Сын. Что это? — раздался голос отца. Ублюдок. Тадмавриэль. Из-за него Эграссель умрёт. Из-за него все — эгоист... безумец, наверное... — Отец. Не говори так про моего друга. На стороне Джон фыркнул и плечом задел Ло. — Он даже с Первым мироходцем знаком. Тадмавриэль лишь усмехнулся — холодно, с ноткой высокомерия, от которой Роме стало физически не по себе. Его взгляд скользнул по съёжившейся фигурке в руках сына, и в нём не было ни капли любопытства. Только презрение. — Друг? — переспросил он, и это слово прозвучало как оскорбление. — Ты называешь другом эту... вещь? Посмотри на него, Эграссель. Он выглядит как бродячий кот, которого вытащили из помоек междумирья. Рома почувствовал, как внутри закипает злость. Он хотел ответить, огрызнуться, но голос застрял где-то в горле, а хвост нервно дёрнулся, прижимаясь к ноге. Он опустил взгляд, не в силах смотреть в эти ледяные глаза. — Он достаточно мой друг, — голос Эграсселя прозвучал ровно, без тени сомнения. — И я не позволю тебе оскорблять его, отец. Тадмавриэль фыркнул, но промолчал, лишь окинув сына долгим, тяжёлым взглядом. Рома чувствовал себя маленьким и ничтожным, стоя на ладони эльфа, словно экспонат на выставке, которую никто не просил. Эграссель молча повернулся к двум парням, стоящим чуть поодаль. Ло и Джон... оба тоже потрёпанные, усталые, и сейчас явно не ожидали увидеть Рому здесь. Их взгляды встретились — и в них читалось одинаковое изумление. Рома просто стоял на ладонях и снова — из нервов и новой привычки — потянулся руками к ушам. Эграссель в этот раз молча прижал его сверху своей ладонью. Темнота... тепло... приятное. Безопасное. Рома уже не думал о том, кому он снова попадёт. Что с ним будет. Умрёт он или нет. Может, он спит. Может, он в коме. Может, это всё — просто бесконечный, выматывающий сон, из которого нет пробуждения. Он просто стоял в этой тёплой темноте и молчал. Усталость накрывала его с головой, мягкая, тягучая, как тёплая вода. И впервые за долгое время он позволил себе просто быть. Не бояться. Не ждать удара. Не готовиться к очередному падению. Золотое свечение начало окутывать его тело. Медленно. Почти нежно. Без рывка, без боли — просто уход, как выдох после долгого дня. И он позволил себе уйти. После этого Эграссель, глядя на опустевшую ладонь, горько улыбнулся. Сюжетная линия шла дальше. И никто не вспомнил про маленького человека размером с палец. Никто не вспомнил. Смотрящий позаботился, чтобы все забыли. --- Рома оказался у себя дома. На своей кровати. Нормального размера. В нормальной одежде. Без кошачьих ушей, без хвоста. Единственное, что осталось — крапивница. И странное, тягучее чувство тепла, разливающееся где-то в груди. Будто кто-то очень далёкий и очень уставший всё же успел сказать ему: "Ты не один". Он лежал на спине, глядя в знакомый потолок, и медленно приходил в себя. Дом. Наконец-то дом... _______________○`○________ Дорогие читатели! Эх... Астера на связи. Я очень рада, что вы были со мной на протяжении всей этой истории — вы, скитальцы и звездопуты, которые нашли время, чтобы заглянуть в этот странный, запутанный и тёплый мир. Спасибо, что поддержали эту идею. Что поверили в Рому, в его бесконечные прыжки, в его усталость и его маленькую, но такую важную надежду. Что вам понравился этот фанфик — каким бы хаотичным, местами глупым, но искренним он ни был. Я надеюсь, что финал вам понравится. Что он оставит после себя то самое тёплое чувство, которое я хотела передать. Честно? Я правда вымоталась, пока писала это. Иногда казалось, что история никогда не кончится, что Рома так и будет прыгать из одной реальности в другую, а я буду бежать за ним, запыхавшись. Но вот мы здесь. Вместе. В финале. Новые проекты будут. Обязательно. Но пока что — просто спасибо. За каждое прочитанное слово, за каждую улыбку, за каждую каплю тепла, которую вы подарили этой истории. До встречи в следующих мирах. С любовью, Астера.