Девочка со взглядом волчицы

Она поднесла руки к лицу - подушечек пальцев девушка уже не чувствовала, кончик ее носа покраснел. Она опустила бежевый шарф, которым прикрывала лицо, и задышала на руки. Нельзя было давать им обмерзать - этим вечером пальцы должны были ее слушаться. За спиной у нее висело ружье, патрон был один. Больше ей и не было нужно. Она сделала еще один выдох - и из ее рта вырвалось облачко пара. Пальцы вновь становились пластичными, но это ненадолго. Она потерла руки друг об друга - стало почти больно. Зажмурившись она вновь убрала руки в карманы. Она стояла по колено в снегу. На ней были утепленные охотничьи сапоги - размера на два больше нужного. Из-за этого, пока она сходила с тропинки и уходила в глубь леса, немного снега засыпалось в ботинки, и теперь он таял. Ощущения были еще неприятнее, чем когда холодный снег попадал за шиворот. Это было одной из причин, почему она не любила, когда они останавливались в этих маленьких холодных городках где основной массой населения были охотники. Она сделала вдох - и проследила как через несколько секунд облачко пара вновь вырвалось из ее рта. Наконец-то она услышала шум на тропинке. В отличии от центральной дороги в лесу, через которую пловина поселка ходила в единственную школу, этой пользовался только один человек - точнее, только одна семья, к дому которой эта тропинка вела. Она слушала - как отошел от поворота, как перешагнул поваленное дерево. Она сделала вдох, и пошла. Большими, широкими шагами она прошла по шапке недавно выпавшего и практически не тронутого снега. Каждый ее шаг с тихим хрустом практически тонул - и каждый раз ей приходилось прикладывать усилие, чтобы поднять ногу и пойти дальше. Она вышла на не широкую протоптанную тропинку. В сгущавшемся сумраке, наверное, можно было бы запутаться, и не понять, кто стоит в паре метров, но она знала. Потому что ждала тут именно его. Парень, да что там, мальчик - на пол года старше нее. Красный шарф, как и у нее, натянутый до носа, квадратные линзы очков, синяя шапка, связанная ему матерью. Он замер в ступоре, уставившись на нее, наверное, даже не поняв с начала, кто перед ним. Если бы он заметил ее раньше - у него бы был шанс. Если бы побежал, как только услышал шум - тоже. Но он продолжил идти и тем самым подписал себе приговор. Не медля ни секунды она сняла со спины ружье и взяла в руки. Прижав приклад к плечу и положив указательный палец на спусковой крючк она прицелилась. -Октавия!-Воскликнул он.-Что ты...что ты делаешь?! Октавия сделала выдох - он был чуть более нервным, чем предыдущие, она знала. Хотя не должен был быть таким. -Ты сам сказал, что не будешь молчать,-ответила она. В ответе не должно было быть злости, но она была - за такой глупый вопрос. -Но она убила мистера Андерсона!-Воскликнул мальчик.-Она...я видел, что она это сделала! Она убийца! Октавия могла бы разозлиться за то, как громко он кричит, но знала, что не стоило - ведь почти весь город сейчас был в школе на выпускном концерте. Даже если он рассчитывал привлечь чьё-то внимание своими возгласами то это было бесполезно. -Может быть,-спокойно сказала девочка,-но она - моя мать. И ты собираешься ее сдать. Я не могу этого допустить. -Это безумие, Октавия!-Воскликнул мальчик и взмахнул рукой.-Она тебе угрожает?! Заставляет!? Мы можем пойти в полицию вместе! Мы должны пойти в полицию вместе! Октавия выдохнула через нос и крепче схватила ружье, уперв его себе в плечо почти до боли. -Это уничтожит мою мать, Стефан.-Сказала она в ответ.-Это уничтожит меня и нашу жизнь. Я не могу этого допустить. -Но она...-кажется, мальчик задохнулся на этих словах,-она же убийца! И ты об этом знаешь! -Она убийца.-Согласилась Октавия.-И моя мать. -Нет!-Стефан сделал шаг к ней. Октавия сделала вдох - и нажала на курок. Одного патрона действительно хватило. Стефан резко дернулся и упал, затихнув навсегда. Унеся с собой тайну ее матери, которая могла погубить их обеих. После этого Октавия сорвалась с места. Она побежала в том направлении, с которого пришел Стефан, выбежала на тропинку ведущую к центральной дороге. Она достала из кармана старой куртки ключи - пальцы при этом тряслись сильнее нужного и она ненавидела себя за это. Октавия сняла ружье и положила в багажник, замотав его в куртку, в которой была, оставшись в своей обычной - ярко-голубой. Она села на водительское сиденье, засунула ключ в замок зажигания и провернула. Машина завелась, и девочка выехала на дорогу. Если бы она бежала в школу пешком это заняло бы пол часа. На машине было десять минут - это было быстрее, и давало ей уложиться в график для своего альби, хотя в школу на машине она ни разу не ездила. Но выбирать не приходилось. Парковаться между машинами других родителей было сложно - Октавия постоянно оглядывалась, чтобы никого не задеть, и поставить машину так, как это сделала бы мама. Наконец-то, достав ключ из замка зажигания, она выбежала из машины, хлопнув дверью, и побежала школу. Зайти через центральный вход, она, естественно, не могла - поэтому побежала к одному из запасных, и пошарив в карманах куртки выудила связку ключей. Быстрым движением она открыла, закрыла дверь, и попала в общую школьную раздевалку, куда и вела дверь. Октавия сняла с себя куртку, оставшись в платье - красивом, голубом - мама сшила его сама. Потом, сняла с ног старые охотничьи сапоги, и переобулась в чёрные лакированные туфельки. Они у нее были для особых случаев. Куртку Октавия повесила на крючок, под которым было подписано ее имя и номер класса, пакет со снятой обувью она положила там же. Наконец-то она стянула с головы шапку - и тряхнув несколькими рыжими косичками, выбежала из раздевалки. Актовый зал находился на втором этаже, но напрямую туда она направиться не могла. В очередной раз хлопнув дверью она забежала в туалет. Мама стояла у стены - прислонившись к холодному кафелю держала в руках свою обычную черную сумочку. Они встретились взглядом. -Все нормально?-Спросила мама ровным голосом. Октавия втянула воздух через нос и кивнула. -Да. Нормально. Я... -Хорошо.-Мама, даже не дослушав, прошла мимо нее, поставила свою сумочку на край раковины и достала из нее расческу и лак для волос. Потом, обернулась на Октавию.-Ты идешь? Девочка заторможенно кивнула, подошла к раковине и открыла кран перед собой. Она сделала воду лишь немного тёплой и поставила пальцы под нее. Сразу горячую было нельзя - это могло сделать коже лишь хуже. Так как над ней весело зеркало, Октавия видела как мама начала быстрыми, четкими, но тем не менее никуда не спешашими движениями расплетать ее косички. Она заплела их накануне, потому что говорила, что кудряшки Октавии очень шли. Через зеркало она продолжала наблюдать за четкими, выверенными движениями матери. Октавия знала - да и многие это говорили - что они с мамой похожи. Их профили, их мимика, их жесты были практически одиновые. Октавия знала, что когда хмуриться и поджимает губы выглядит точь-в-точь как мама. Она переняла практически каждую деталь ее внешности, но, к сожалению, не самые заметные. У мамы были красивые, глубокого каштанового цвета волосы и темно-зеленые глаза. Октавия даже отчетливо запомнила тот раз, когда маме подарили изумрудную подвеску, со словами, что она очень красиво подчеркивает ее глаза. Но у нее самой, к сожалению, были рыжие волосы и голубые глаза. Даже не волосы с отливом рыжины, а именно такого ярко-оранжевого цвета, который было сложно проигнорировать что в близи, что в дали. В детстве, Октавия помнила, как грустила о том, что не похожа на маму - потому что замечала, что маме эта их разница во внешности не нравится тоже. Она лишь единожды решилась спросить: не от папы ли ей досталась эта особенность во внешности? Мама тогда в ответ просто кивнула. Так как фотографий отца у них не осталось, Октавия могла лишь поверить ей на слово. -Ты могла сказать хотя бы "спасибо".-Сказала девочка и сделала воду, в которой отогревала руки теплее. Мама подняла глаза и встретилась с ней взглядом через зеркало. -"Спасибо" за что? Ты делала это для себя.-Спокойно сказала она и продолжила расплетать косички. -Я делала это для тебя,-с напором сказала она. Мама достала расческу. Плавными, выверенными движениями она начала расчесвывать кудри. -Я убила его,-Октавия решилась произнести это вслух, и звучание ей не понравилось,-чтобы прикрыть тебя. Потому что ты - убийца! Мама пропустила через расческу рыжую прядь, подняла свои зелёные глаза и спокойно сказала. -А ты - дочь убийцы. И ты сделала это только потому, что боишься, что об этом узнают. Октавия поджала губы и сделала резкий вдох. -Я.... -Ты такая же - как я,-спокойно сказала мама,-не обманывайся. После этого она отложила расческу, взяла лак и залила им прическу дочери. Воздух школьного туалета тут же заполнился неприятным запахом средства для волос. На последок - мама запустила руку в кудрявые пряди дочери, разворошив их. Она встретилась с Октавией взглядом - и видимо, поняв, что возражений не последует сказала: -Я выйду первой. Тебя жду через минуту. Мама сложила все обратно в сумку - и вышла из туалета как не бывало. В зеркале Октавия проследила как за ней захлопнулась дверь и вновь вернулась к своему отражению. Длинные рыжие волосы теперь вились кудрями, щеки и нос, наконец-то, приобретали нормальный оттенок. Ничто не выдывало то, что последний час она провела в лесу карауля одноклассника чтобы убить. Убить, потому что он застал убийство ее матери. Ещё одно. Октавия сдалала вдох - намного более нервный, чем должна была. Она знала это, прекрасно знала, но все никак не могла взять под контроль свои эмоции. Взглянув на себя в зеркало в последний раз она вышла вслед за мамой. Уже в коридоре она услышала как из-за дверей актового зала приглушенно раздаются аплодисменты, и мама что-то говорит в микрофон. Она прошла дальше - чтобы пройти в дверь, ведущую за кулисы, и едва открыв её столкнулась с мисс Брайтон. -Октавия!-Улыбнулась она, но в голосе были слышны нотки укора.-Ты опаздываешь, а твой номер открывает программу всего вечера! -Долго с мамой расплетались,-виновато ответила Октавия, сменяя маску убийцы на маску прележной ученицы,-извините. Эта женщина с приторно-цитрусовыми духами как и мама участвовала в родительском совете школы, и обожала руководить подобными мероприятиями. Особенно, ставить на них своего сына. Поэтому, Октавия знала к ней подход. -Октавия,-сказала она, явно игнорируя свои же слова о том, что девочка задерживается,-это тебе сейчас такое прощают, но во взрослой жизни с рук не спустят. Да и тем более - ты уже не ребёнок, тебе уже четырнадцать и ты заканчиваешь девятый класс. Тебе нужно становиться ответственнее. -Да,-кивнула Октавия,-вы абсолютно правы, миссис Брайтон. Я могу идти? Спохватившись, женщина закивала. -Да, конечно, беги. Октавия прошла дальше, за кулисы. Столкнувшись с парой девочек в трико для гимнастических выступлений из параллельного класса она кратко поздоровалась с ними, потом кивнула учителю музыки, стоящему за ноутбуком подключённым к колонками. -И конечно же, я не могу не сказать, что горжусь нашими ребятами, которые с успехом закончили девятый класс!-Голос мамы, льющийся из колонок на мнгновение оглушил Октавию.-А сейчас, моя дочка выступит для вас с исполнением лунной сонаты! Ей даже не нужно было проверять, стоит ли Октавия за кулисами. Она знала, что дочь там. Как обычно, в точности выполняет её указания. Октавия вышла на сцену с улыбкой. Кивнула маме у всех на виду, приняла из ее рук микрофон, и поставила на стойку, которая должна была усиливать звук от пианино - которое уже стояло на сцене, занимая хорошую ее часть. Октавия размяла пальцы. Сегодня они не должны были ее подвести. Она сделала вдох. Выдох. И положила руки на клавиши. Сегодня был день выпускного Октавии. И день ее первого убийства.