Созвездие неслучившегося

      Уён сидит на веранде и меланхолично водит влажной кистью по девственно чистому холсту. В голове — какой-то вакуум и ни одной идеи. Он уже несколько недель пытается выжать из себя хоть что-то, но каждый раз полотно остаётся нетронутым не то что маслом, — даже карандашом.       Уён вздыхает, раздражённо кидает кисть в сторону так, что та, ударившись о подсыхающую палитру, расплёскивает несколько цветных капель прямо на холст. «Зато не белый», — фыркает себе под нос Уён и глупо радуется, что на полотне появилось хоть что-то.       Пусть это и случайность.       Уён слышит слегка визгливый лай и поднимает взгляд. Его губы непроизвольно растягиваются в небольшой улыбке, и он откидывается на спинку кресла, слегка наклоняя голову набок.       Снова он.       Молодой парень играет со своей бордер-колли на открытой лужайке через дорогу. Он держит в руках небольшой мячик и уворачивается в разные стороны, громко смеясь. Его собака крутится вокруг хозяина, пытаясь дотянуться до игрушки, но, потерпев неудачу, припрыгивает на месте и возмущённо лает. Парень в ответ лишь смеётся.       — Хоси, девочка, подожди, я устал. Дай перевести дыхание, — парень тяжело выдыхает и опускается на газон.       Время позднее, и на улице больше никого нет, поэтому Уёну хорошо слышно каждое слово.       — Хочешь? Хочешь? Ан нет, тебе нельзя сладкое, Хоси, — со смехом дразнится парень, а после суёт в рот леденец на палочке в форме звезды.       Уён усмехается: этот незнакомец не изменяет своим привычкам.       Уён впервые увидел его несколько недель назад. Сначала парень показался ему странным, потому что часто сидел на одном месте: то на газоне, то возле старого дуба на окраине лужайки. Он часто активно и с чувством разговаривал со своей собакой, играл с ней. А иногда сидел и что-то писал в блокноте, а пес тихо лежал рядом, уткнувшись носом хозяину в бок. Но было кое-что, что не менялось никогда. Как только на небе появлялись первые звёзды, парень ложился на спину и долго-долго смотрел на небо, поглаживая собаку. Иногда он что-то говорил, указывая куда-то рукой и очерчивая что-то в небе.       Всё это казалось Уёну странным. А потом перестало.       Уён упускает тот момент, когда для него самого наблюдение за знакомым незнакомцем и его собакой превращается в почти ежедневную рутину. Может, таким образом он пытается найти вдохновение, а может… Чем дальше он заходит в своих наблюдениях, тем больше ему хочется узнать историю этого парня.       Уён встряхивает головой, когда слышит лай, и снова смотрит в сторону лужайки, выныривая из воспоминаний. Незнакомец треплет собаку по голове и тихо смеётся.       Уён ловит себя на мысли, что засматривается на его мягкую улыбку с глубокими ямочками на щеках.       Проходит ещё несколько дней, а полотно всё ещё нервирует Уёна отсутствием жизни и красок. Он снова сидит напротив холста, хмуро уставившись в одну точку и ковыряя ногтём обивку кресла.       Ну, когда-нибудь должно же хоть что-то на нём появиться, верно?..       Уён протяжно вздыхает и, встав, разминает мышцы. Возможно, чашка кофе немного взбодрит и даст толчок мыслительному процессу.       Когда он возвращается на веранду со стаканом карамельного латте, то ловит на себе взгляд незнакомца. Отчего-то Уёну становится неловко, и он, тряхнув головой, делает вид, что ничего не заметил, и снова опускается в кресло перед мольбертом.       В тот вечер он больше не смотрит на лужайку.       Уён делает сегодня настоящий прогресс: на полотне появляется линия горизонта и… всё. Буквально. Но, почему-то, он всё равно собой горд, ведь холст уже не совсем пуст.       — Хоси, ко мне! — слышит Уён и автоматически поворачивается на звук.       Его знакомец играет со своей собакой во фрисби. Та весело лает и резво хватает диск, высоко подпрыгивая. Уён присвистывает. Не думал, что бордер-колли такие прыгучие. В этот момент собака застывает и смотрит чётко в его сторону, слегка наклонив голову набок.       — Что такое, девочка? — зовёт хозяин и поворачивается в ту же сторону.       Уён видит на себе две пары глаз и резко тушуется, особенно когда знакомец, вытащив леденец изо рта, неловко машет ему рукой. Он чувствует себя, как на витрине, и, нервно кивнув головой, поднимается с лестницы, а затем быстрым шагом уходит в дом, совсем забыв про холст.       Позже он подходит к окну и, аккуратно отодвинув штору, смотрит на лужайку через дорогу: знакомец что-то пишет в своём блокноте, а собака привычно лежит рядом, уткнувшись ему в бок.       Где-то ещё через неделю Уён решает, что ему надоели собственные метания и эти неловкие переглядки. Он уже давно поймал себя на мысли, что не прочь познакомиться. В конце концов, они невольно видятся почти каждый вечер, и каждый из них занят своей рутиной, но… почему бы не сделать её совместной?       Уён весь день собирается с мыслями и даже впервые не думает о своём полотне и надвигающемся дедлайне. Когда он это понимает, то прикрывает рот ладонью, сдерживая нелепый смешок, так и норовящий слететь с губ. Ух ты… он и правда сегодня ни разу не вспомнил о картине?       Когда подходит назначенное время, Уён сидит на крыльце, обняв колени руками, и перебирает собственные пальцы. Он дерябает кожу, задевает металл колец и тихо чертыхается, когда чувствует, что сердце буквально готово разорвать грудную клетку.       Но знакомец не появляется.       Вместо него Уён видит совсем незнакомого парня, но с той же собакой. Сначала Уён думает, что он обознался или у него начались галлюцинации, но как только слышит «Хоси!» — сомнения испаряются.       Кто этот парень?       Уён теряется и кусает губы. Сердце будто ещё беспокойнее начинает биться, пока он наблюдает, как Хоси играет с — возможно, новым — хозяином.       Уён не хочет много думать, он просто поднимается и уходит в дом, почему-то чувствуя себя совершенно разбитым внутри.       Он наблюдает ту же самую картину всю следующую неделю — совершенно новый незнакомец приходит на лужайку и выгуливает собаку. Первые пару дней Уён думает, что может у его незнакомца появились какие-то дела или он просто занят. Может, он вообще уехал из города? А может, у него что-то случилось? Насколько Уён успевает заметить за всё время наблюдения и их редких переглядок, у парня очень доброе сердце, и Уёну сложно представить, что он оставил бы свою любимую собаку с кем-то другим так надолго… Хотя, обстоятельства ведь в жизни тоже бывают разные, так ведь?       Бывают.       Уён чувствует, как его руки начинает бить мелкая дрожь, и он сам не понимает, почему.       Он стоит напротив другого незнакомого парня и, словно сквозь плотный слой ваты, слышит, как тот говорит:       — Сани-хён умер девять дней назад. У него… был рак лёгких. — Чонхо — так представился парень — неловко смотрит в сторону только для того, чтобы скрыть ставшие влажными глаза. — Странно вообще… Сани-хён всегда говорил, что у него нет друзей.       «Сани-хён всегда говорил, что у него нет друзей…» — эти слова эхом отдаются у Уёна в голове, почему-то осколками вонзаясь прямо в бешено стучащее сердце.       — Я… Мы ещё не были настолько близки…       — Понятно… — Чонхо хлюпает носом и кладёт ладонь на голову Хоси, которая начинает тихонько поскуливать. — Прости, что мне пришлось сообщить тебе это… вот так. Мне жаль, Уён-щщи.       Чонхо какое-то время мнётся на месте, потом быстро кивает и уходит прочь.       Уён, словно оглушённый, стоит какое-то время, его взгляд мечется с одной точки на другую, а ладони мелко дрожат. Он чувствует, как ему начинает не хватать воздуха, и падает на колени, обнимая себя руками. Уён заходится в рыданиях, впиваясь пальцами в собственные плечи и до крови кусая губы.       Он совсем не знал его, но он чувствует, будто потерял кого-то невероятно близкого.       На следующий день Уён находит Чонхо у себя под дверью: тот как раз собирался нажать на звонок.       — А, прошу прощения, что вот так внезапно, Уён-щщи. Но думаю, это лучше отдать тебе, — Чонхо протягивает что-то, и Уён узнаёт блокнот Сана.       — Но…       — Я думаю, Сани-хён хотел бы, чтобы он был у тебя.       От Уёна не следует никакой реакции, поэтому Чонхо кладёт блокнот на перила на веранде и, кротко улыбнувшись уголком губ и кивнув, разворачивается и уходит.       Уён долго не может сдвинуться с места и взять блокнот. Его сковывает какой-то непонятный страх, пока сердце вновь заходится в бешеном ритме. Он сжимает ткань рубашки на груди и, медленно взяв блокнот в руки, начинает листать.       На страницах блокнота — много заметок и записей о звёздах и созвездиях. Какие-то коротенькие истории и даже скетчи. Каждая запись и каждая зарисовка отмечена датой. Уён встречает и какие-то личные записи, но ему становится неловко их читать, поэтому, он старается перелистнуть на что-то другое.       У Уёна глаза автоматически наполняются слезами, и он закрывает рот рукой, чтобы остановить рваные рыдания, которые вырываются из груди.       На одной из последних страниц он видит скетч, который прорисован невероятно детально и с поразительной точностью: Уён, задумавшись, сидит на крыльце и смотрит куда-то в сторону. Он понимает, когда был сделан этот рисунок. В тот самый последний день, когда Уён его видел.       Под скетчем — небольшая запись:       «Если бы у меня было больше времени… я бы тебе рассказал всё-всё, что знаю о звёздах. И о том, как недолговечен может быть их свет. Иронично, правда? Как думаешь, я бы тебе понравился, мой незнакомец?»       Через две недели картина Уёна занимает первое место на конкурсе в университете. На холсте — тёмная сумеречная поляна, обласканная мириадами звёзд, рассыпанных по пурпурному небосводу. На поляне, прижавшись друг к другу и устремив свои взгляды наверх, сидят две фигуры — молодой парень, улыбающийся такой красивой и заразительной улыбкой с ямочками на щеках, и его верный пёс.