Последняя встреча.

      Кровь расплывалась по холодной плитке, разукрашенной цветами, а из тела медленно утекала жизнь. Всё произошло настолько быстро, что казалось даже нереальным, всего лишь иллюзией. Однако резкая боль при падении вниз сразу давала понять, что это не так. Людская жизнь в этом месте ничего не стоила, это было ясно ещё давно. Все люди были лишь цирковым скотом, который развлекал своих хозяев за вознаграждение. Это место было настоящим адом. Тело не слушалось, хотя рассудок находился всё ещё в сознании. Мёртвые глазницы смотрели в пустоту, больше ничего не выражая. Не было боли, не было страха, лишь далёкая пустота и неизвестность. Мозг человека не умирает мгновенно, давая прожить последние секунды в тишине и забвении, позволяя в последний раз попрощаться с этим миром. Однако Нам Гю это было не нужно, ничто не держало его в этом мире, кроме страха смерти, но теперь было слишком поздно. Перед глазами всё плыло, не давая собрать чёткую картину, но внезапно вдалеке начал появляться размытый силуэт, и только когда фигура начала подходить ближе, брюнет смог разглядеть в этих чертах того, кого больше всего хотел бы увидеть перед своей смертью. – Эй, Нам Гю, пришла и твоя пора пойти вместе со мной, – усмехнулся Танос, присев рядом с брюнетом на одно колено, впервые называя его имя правильно. Нам Гю не мог пошевелиться, только наблюдать. Он понимал, что это лишь паршивая галлюцинация, но на глаза уже наворачивались слёзы новой волной, делая их стеклянными. – Отвали, ублюдок. Я хотел уйти из этого места вместе с тобой, но ты умер, оставив меня совершенно одного. Ты никогда не замечал меня, путал моё имя, не уважал, в то время как я всегда хотел стать для тебя кем-то особенным. После твоей смерти я не знал, куда себя деть, как заглушить эту боль в душе, поэтому я пытался внушить себе, что на самом деле ненавижу тебя, но это не помогало. Чем отчаяннее я пытался, тем чаще думал о тебе, – в ушах стоял шум, хотелось кричать от боли во всё горло от невысказанной обиды, но даже открыть рот не предоставлялось возможности, а все эти слова были сказаны лишь у себя в голове, в то время как слёзы, упавшие из глаз, покатились вниз, смешиваясь с кровью. – Дурак ты, если бы ты не был для меня особенным, то я бы кинул тебя на игре «Третий лишний», как сделал это с остальными, а не постоянно держал тебя рядом с собой, – на лице появилась лёгкая улыбка, а ладонь легла на макушку 124-го, поглаживая окровавленные пряди волос. – Уже пора отправиться в загробный мир, там будет лучше, my dear. Эта галлюцинация казалась слишком реальной. Хотелось, чтобы это продолжалось вечно, но перед глазами с каждой секундой всё темнело, а рассудок постепенно отключался. – С тобой я готов пойти куда угодно, – слова вырвались вместе с последним вздохом, а за ним последовала вечная тьма. Это место стало концом жизни, похоронив вместе с ней все чувства и надежды. Однако души были связаны даже после смерти. Они могли бы быть счастливы, но уже не в этом мире.