Мятные лепестки

      Короткие рыжие волосы развевались, словно костерок, подхватываемый ветерком. Сегодня был трудный день и хотелось сидеть, сидеть и ещё раз сидеть. А ещё лежать, просто валяться с неделю, чтобы никто не трогал, не звал, не хотел иметь никаких дел. На вышке открывался красивый вид на закат и на Глэйд. А ещё это было самым спокойным местом, где можно было спрятаться ото всех.       - Миша, - послышался снизу голос, - ты наверху?       Гривер тебя съешь.       Девушка шумно выдохнула, ни минуты спокойствия в этом хреновом месте. Её не было видно снизу, ведь сидела она не на краю, а чуть дальше, именно потому, что её могут позвать. Она решила, что, если не ответить, человек поймёт, что ему не рады и уйдёт, но не тут-то было. Через несколько минут на лестнице показалась голова, а после вся тушка парня взобралась на вышку.       - И что ты тут сидишь одна? – спросил Галли.       Его никто не просил сюда подниматься. Зачем он это сделал? Ей вполне себе комфортно было и одной. Она находилась в Глэйде уже несколько месяцев, но так ни с кем и не подружилась за это время. Могла переброситься парой фраз, но дружбу особо не водила. А этот парень ей навязывался, хотя она слышала, что тот сам не особо любил общаться.       - Сижу, как видишь, - пробубнила девушка, отворачиваясь в сторону заходящего солнца. – И почему Миша? Я не парень, если ты не заметил. Меня зовут Мишель, - с нажимом проговорила она.       - Потому что это сокращение, зануда, - усмехнулся он. – Сегодня новенького привезли, неужели не хочешь отдохнуть вместе со всеми? Может хоть со Шнурком подружишься.       - Не хочу, сам знаешь почему, - она сказала это таким недовольным тоном, что Галли сразу же заткнулся.       Воспоминание само всплыло в голове, заставляя поморщиться.       Обычное утро, девушка сегодня помогала на кухне Котелку. Уже прошло достаточно времени, но как-то одна профессия за ней не закрепилась, и она помогала то там, то тут. И везде чувствовала себя чужой.       Может быть немного комфортно она себя ощущала на кухне. Фрайпан хоть был большим и недружелюбным на вид, но он оказался более приветливым, чем кто-либо другой тут. Он относился к ней, как к младшей сестре, даже несмотря на то, что толком они не общались.       - Мишель, можешь принести пару луковиц? – попросил Фрайпан.       Девушка кивнула и пошла за луком, овощи у них хранились чуть поодаль от кухни. Она выбрала несколько больших свежих луковиц и вернулась обратно, но как только она начала подходить, к Фраю подошёл Ньют.       Чёрт.       Не самая приятная личность тут, хотя скорее просто он не мог терпеть именно её, ко всем остальным он относился вполне нормально и даже хорошо. Мишель не понимала, чем она так насолила этому парню.       Он её бесил, шутил, очень зло, кстати, нагружал работой. Просто, потому что мог себе позволить. Заместитель Алби. У неё уже руки чесались ему врезать, но нельзя было. Она и без того была тут не на очень хорошем счету, просто из-за того, что оказалась девчонкой.       Девушка молча подошла к столу и взяла нож, начиная чистить луковицу. Она видела боковым зрением, как парень посмотрел в её сторону, а после он отвернулся и ушёл. Мишель выдохнула, на мгновение ей показалось, что она не смогла бы больше дышать. Ньют очень хреново на неё влиял.       - Ты в порядке? – донёсся голос Фрая, девушка скованно кивнула. – Если тебе нездоровится, то можешь пойти и отдохнуть, тут работы-то осталось совсем немного.       - Всё хорошо, - голос прозвучал грустнее, чем она сама от себя ожидала.       Парень кивнул, сделав вид, что поверил. Это было одним из его замечательных качеств – не задавать лишних вопросов. Через час всё было уже готово, скоро будут подходить голодные ребята. Фрай отправил девушку поесть, всучив тарелку, она и не сопротивлялась, пока тут немного людей можно было и поесть.       Но, с другой стороны, лучше бы тут было много ребят, но не было его. Девушка мельком взглянула на другой стол, где сидел Ньют в компании Минхо и Алби. Он посмотрел на девушку в ответ. Чёрт. Она отвела взгляд. Не хватало ещё, чтобы он подумал, что она пялится на него.       Девушка выдохнула и взяла ложку в руки, начиная есть суп, который они с Фраем приготовили. Спустя пару ложек девушка ощутила странный привкус. Что это? Мы ничего такого не добавляли. Язык и щёки изнутри начало неприятно пощипывать. Девушка помешала суп ложкой и увидела несколько зеленых листочков.       Какого…? Это мята?       Девушка подавила рвотный рефлекс, судорожно думая о том, как эти листики могли попасть в чан с супом. Кто подходил к ним? Ньют. Только он. Фрайпан не стал бы этого делать, он знает, что у неё аллергия на мяту. Это она выяснила лишь понюхав и прикоснувшись к этим красивым зелёным листочками, в первые недели пребывания здесь. Сильной реакции тогда не было, затруднённое дыхание и пару пятен на руках, но медаки посоветовали держаться подальше от перечной травы. Что она и делала до сего момента.       Мишель подняла злой взгляд на Ньюта, сталкиваясь с его весёлыми глазами. Вот же… Даже слова подобрать не получалось. Она поднялась с места, подлетая к столику ребят.       - Какого хрена ты это сделал? – зло спросила девушка, ударяя руками об стол.       Рядом сидящие Алби и Минхо вздрогнули, не ожидав такого резкого появления. Алби нахмурился, недовольно посмотрев на Мишель, но той было по барабану. Пусть наказывает как хочет, но она убьёт этого мелкого засранца.       - Что я сделал? – буднично ответил ей Ньют.       - Ты знаешь, чёрт тебя дери, - щёки девушки начали покрываться пятнами, также, как и шея и руки, да и всё остальное скорее всего тоже. – У меня аллергия на мяту, кретин, а ты её добавил в этот сраный суп.       Девушка нервно почесала щёку. Ньют приподнял брови, в его глазах отразилось легкое смятение.       - Это был не я, - он принялся есть дальше как ни в чём ни бывало, но нервные движения ложкой выдавали его с головой.       - Ах не ты, да, - девушка взяла в руки тарелку Минхо и вылила её прямо на Ньюта. Суп был не горячий, но это явно было неприятно.       - Ты с ума сошла!? – рыкнул парень, резко поднимаясь.       Сбоку послышался смешок, Минхо веселится, как же без этого.       - Мишель… - предупреждающе начал Алби.       - Что Мишель? – она разочаровано-грустными глазами посмотрела на лидера. – Он издевается надо мной, а вы и не понимаете!       - Это я ещё не издевался, - отряхиваясь, едко произносит парень.       Злость наполнила лёгкие, как наполняется стакан воды – до краёв. Она смотрит на него злыми голубыми глазами, прожигая в нём дырку почти насквозь. Дёргается в его сторону, намереваясь придушить гада, но руки Алби и Минхо останавливают её.       Он лишь усмехается с её реакции, получая искренне удовольствие от того, что у него получилось вывести её из себя снова. Она хочет его убить, но сильные руки ребят держат её и не дают сомкнуть маленькие ладошки на его шее и претворить желание в жизнь.       - Он же даже не отнекивается! Алби! – почти кричит девушка.       - Ньют, это перебор, - кивает Алби, впервые так легко соглашаясь с Мишель. Он осмотрел ту, лицо почти полностью заполнили красные пятна от аллергии, она злобно смотрела на Ньюта и, если бы они её не держали, она бы задушила его.       Девушка тяжело задышала, бледнея, а после начала падать. Мир терял краски, темнея и сжимаясь, злость отступила, уступая место бессилию. Последнее, что она увидела перед тем, как мир погас полностью – испуганные глаза Ньюта и то, как он дёрнулся к ней через стол, в намерении подхватить.       С этой истории прошло несколько недель, пятна сошли, Ньют больше не задирал её, он вообще притворился, что её не существует. Он даже не смотрел на неё, все его указания передавались через ребят, если эти указания, конечно, были.       Она проводила большую часть времени в медчасти у ребят, чтобы они следили за её состоянием. Первые дни после того случая были ужасными, она словно подхватила какой-то вирус, её тошнило, живот крутило, голова болела и кружилась. И, кажется, была температура, но этого она уже точно не смогла бы сказать, потому что она просто лежала, а её пичкали таблетками, мазали мазями и надеялись, что она не умрёт. Всё тело чесалось от проступивших пятен и было тяжело их не трогать.       Спокойно было только ночью, когда тьма подступала к окнам и она погружалась в сон. Хотя кто-то из ребят ночью дежурил около её кровати. Она не знала, кто, но этот кто-то относился к ней явно хорошо, ведь всю ночь поправлял одеяло и менял холодный компресс, периодически снимая его.       Она пыталась рассмотреть парня, но эти первые дни ей было так плохо, что она видела только силуэт, а потом он перестал приходить. Вроде как.       - Ладно, ладно, я понял, - Галли в примирительном жесте поднял руки, вытягивая девушку из мыслей, она заметила, что в одной из рук парня находится закрытая баночка с его настойкой.       - А это ещё зачем? – Мишель удивлённо подняла брови, кивнув на банку.       - Угостить хотел, - мирно пробормотал парень.       - Я не пью и не ем ничего, кроме того, что даёт Фрай или я беру сама, вдруг там что-то подсыпано, - девушка нахмурилась. В очередной раз на чей-то прикол она попадаться не хотела.       - Рыжик, ну что ты, в самом деле, - растерянно сказал Галли, его явно задели слова девушки.       Пару мгновений Мишель смотрела на него недовольный взглядом и ждала, пока тот засмеётся, ведь это было похоже на шутку, но парень как стоял хмурым, так и остался. И что ещё за прозвище? Прошло ещё немного времени, парень развернулся, собираясь уходить, а на лице ни тени улыбки.       - Ладно, - сдалась девушка, совесть кольнула где-то в районе сердца. – Но, если обманешь, больше не подходи ко мне, усёк? – парень кивнул, слегка улыбнувшись. – И не называй меня Рыжиком, уж лучше Миша.       - Хорошо, - он присел рядом, передавая ей баночку, - Рыжик.       Галли получил добрую порцию недовольства в свой адрес. Мишель выдохнула, понимая, что это бестолковая идея и просто внутренне смирилась, что от прозвища, как и от этого парня, она не отвяжется. Как бы не хотелось.       Они просидели на вышке несколько часов, настойка Галли немного ударила в голову, от чего девушка общалась с ним охотнее обычного. Обычно у них были достаточно односложные диалоги, где парень спрашивал, а она отвечала.       И чаще всего ответом было «отвали».       Мишель привыкла ни с кем не общаться, если это только не касалось работы. Она сама мало кого интересовала и ребята не спешили общаться с ней. Дело было, скорее всего, и в том, что у неё были натянутые отношения с заместителем Алби, мало кто хотел иметь проблемы. И, честно говоря, она могла их понять.       - Пойдём к ребятам? – предложил Галли, воодушевлённый идеей. Мишель нахмурилась. – Да брось ты, ведёшь себя так, словно они тебя все ненавидят.       - Некоторые – да, - расплывчато пробормотала в ответ она.       Он скептически посмотрел на неё, мол «дитятко, да кому оно нужно», девушка в ответ смотрела волком. В итоге она проиграла эту битву глазами, и пришлось спускаться вниз идти к костру. Она сделала это с тяжёлым вздохом. Галли победно улыбался, подбадривая девушку.       Он определённо плохо на неё влиял. Или его поило. Одно из двух. Социализироваться она точно не собиралась, а он делал всё, чтобы это произошло и его резоны были для Мишель не понятны. Она ему что, в конце концов, типа… понравилась? Вроде как за ним этого не было видно. Смотрел также, как и на всех; говорил только если приветливее; но он не видел в ней предмет обожания, тогда бы он смотрел на неё по-другому. А Галли относился к ней, как к младшей нерадивой сестре, за которой нужно присматривать и периодически вытаскивать в свет.       Чем ближе они подходили к костру, тем сильнее в душе оседало неприятное чувство. Это чувство грузом давило на дно лёгких, заставляя дышать чуть чаще обычного. Мишель остановилась, следом остановился Галли, обернувшись.       - Может, я лучше пойду отдыхать к себе? – неуверенно уточнила девушка.       Галли нахмурился. Что за ребёнок?       - Нет, Миша, мы уже пришли, так что, вперёд, - он обошёл и подтолкнул её вперед себя, чтобы она направилась прямо к всеобщему веселью, а не к себе в комнатку.       Мишель немного зарычала, ей было не очень приятно тут находиться. Ребята кидали на неё удивлённые взгляды. Она старалась не смотреть в ответ. А, да, она даже на своё чествование не пришла, а тут появилась на празднике другого новенького.       - Расслабься, и попробуй пообщаться с ребятами, ты удивишься, но они вовсе не злые, - парень шепнул это на ухо девушки, а после вручил ей ещё баночку с настойкой, тоже закрытую. Он действительно хорошо знал её. – Я буду рядом, если что – кричи, - он улыбнулся и покинул её, присоединившись к своим ребятам-строителям.       Вот чёрт.       Сейчас она привлекала очень много внимания со стороны ребят, взгляды многих были прикованы к ней, и Мишель это смущало в хреновом смысле, хотелось содрать кожу. Сбежать. Не видеть. Не чувствовать этих хреновых удивлённых взглядов.       Чёртов Галли, привёл её сюда, а после свалил. Как так-то, а?       - Посмотрите кто выбрался из своей норки, - пролепетал голос сзади.       Внутри всё похолодело и обрушилось.       Вот опять, он будет её донимать снова. А она говорила Галли, что это дерьмовая идея, говорила, а он не внял. Девушка оглянулась через плечо. Ньют. Кто бы сомневался? Только с ним одним у неё было столько много тёрок и разногласий.       - И тебе не хромать, - просто ответила она и отвернулась, уткнувшись взглядом в костёр.       Мишель готова была голову на отсечение поставить, что выбесила его уже настолько сильно, насколько это было возможно. Его травма – это больная тема. А он сам был её травмой, поэтому само его появление вызывало столько негативных эмоций, сколько это было вообще возможно.       Он поравнялся с ней и встал справа, девушка боковым зрением видела его лицо и… на нём не было недовольства? Что? Это же Ньют, он вечно ею недоволен. Вечно задирает и указывает, что делать. Неужели её слова ни чуточку его не задели? Самое ужасное, она не знала, плохо это или хорошо.       - Выпьем? – он поднял свою банку с пойлом Галли, намереваясь чокнуться с её банкой.       - Ты шутишь? – ощетинилась девушка.       Он предлагал ей просто выпить после того, как столько издевался над ней? Девушка, конечно, в долгу не оставалась, но было не прикольно оказываться чаще всего в кутузке на сутки из-за своей проделки. А этот… всё отмазывался от кутузки, всего лишь пару раз они делили две камеры рядом. И происходило это только тогда, когда Алби ловил его напрямую на какой-то гадости, что он готовил для Мишель.       - Нет, - без обиняков произнёс парень. – Просто подумал, что пора закопать топор войны, что думаешь?       Сегодня происходило что-то из ряда вон выходящее. Мишель смотрела на него большими глазами, не понимая радоваться ей, плакать или биться в истерике. Или, может быть, всё сразу?       - Ты заболел? – удивлённо.       - Да нет, - парень нахмурился, заводясь. – Воюю с тобой – не нравится, пытаюсь наладить контакт – тоже не нравится. Тебе вообще что-нибудь нравится?       Он смотрел на неё возмущённым взглядом. Другие ребята, что и до этого косо смотрели на неё, начали с интересом наблюдать за разворачивающейся сценой. Мало кто их них на самом деле желал бы их разнять в случае потасовки, только если это был бы Алби или Минхо. Или, на крайний случай, Фрайпан.       - Ладно, ладно, хорошо, я молчу, - проговорила девушка, она не хотела портить всем праздник очередной ссорой, хотя парней это только позабавило бы. – Лучше бы не приходила, - прошептала она следом, опуская грустный взгляд.       Парень проследил за этим жестом, успокаиваясь.       Девушка открыла банку с настойкой и только хотела повернутся к Ньюту, как тот чуть ли не упал на неё. Сзади него послышался извиняющийся голос, который поспешил ретироваться с места преступления. Мишель успела отступить на шаг, поэтому они не упали на землю, всего лишь немного толкнули друг друга.       Девушка испуганно смотрела на парня, лицо которого было слишком близко к её лицу.       Он не спешил отстраниться, просто смотрел на неё так, что казалось, видел впервые в жизни. Короткие, практически как у мальчишки, волосы падали волнами на щёки и на лоб, немного закрывали уши. Большие голубые глаза смотрели почти в душу. Щёки покраснели от алкоголя, рот был немного приоткрыт от удивления или испуга.       Два карих омута смотрели на неё неотрывно, изучая, словно пытались проникнуть в душу, осторожно прощупывая почву. Этому, конечно же, никогда не бывать. Светлые волосы падали на лоб, они были короче, чем у девушки, но также лежали лёгкой волной.       - А что вы делаете? В гляделки играете? – рядом возник Минхо, весело улыбаясь.       Они отшатнулись друг от друга, чертыхнувшись одновременно, после чего удивленно переглянулись. Вот же чёрт. Они уже не были близко, но всё равно продолжали смотреть друг другу в глаза. Первой зрительный контакт разрушила Мишель, переведя взгляд на ожидающего ответ Минхо. Парень был явно пьян и выпил скорее всего в три раза больше, чем девушка.       - Ты о чём? – спросила она.       - О гляделках, - парень подёргал бровями, словно на что-то намекая.       - Здорово, да, гляделки, - Мишель снова перевела взгляд на Ньюта, тот лишь смотрел в ответ. Кажется, он и не отводил взгляда от неё. – Всего доброго.       Она развернулась, разрывая зрительный контакт, и поспешно ушла в сторону большого бревна, на котором никто не сидел. Недолго думая, она перелезла через него и села на траву, спиной оперевшись о дерево.       Он смотрел на неё, словно впервые видел.       Перед глазами всё ещё стояло лицо парня. Она сделала большой глоток настойки, потом ещё один и ещё. Жидкость приятно обожгла горло, обволакивая приятным дурманящим опьянением. Напиться. Да, это то, что нужно было сейчас. И плевать на всё.       Но его лицо всё ещё стояло перед глазами.       Убрать.       Забыть.       К хренам его.       - Пойди прочь из моей головы… - фыркнула девушка.       Сзади послышались шаги, девушка даже не обернулась. Да насрать кто это, хоть сами Создатели сего поганого местечка. Она снова приложила банку к губам, сделав очередной глоток. Если это убьёт её, она не будет против. Где-то в глубине хотелось уже не мучаться, выбраться отсюда хоть на тот свет.       - Пять минут назад банка была полная, - о, эта интонация, кто ещё мог к ней подойти.       Она ничего не ответила - не провоцировать его на склоку было лучшей идеей. Парень перебрался через бревно и сел рядом, попивая напиток. Он больше ни слова не сказал. Они сидели молча минут тридцать, не меньше. Просто сидели и смотрели на стену лабиринта, возвышающуюся под всем.       Стены были такими непреодолимо высокими, что хотелось иногда забиться в угол и рыдать от отчаяния. В первые недели она так и делала: находила укромный уголок и захлёбывалась отчаянием и подступающей клаустрофобией. Благо, со временем стало легче. Сзади были звуки веселья, смешанные с треском костра и восклицаниями ребят, а спереди оглушала тишина, иногда прерываемая сверчками и гриверами.       - Прости меня, - раздался голос рядом, и девушка вздрогнула всем телом, почти забыв, что Ньют сидит рядом с ней. - Я не знал об аллергии, только о том, что ты не любишь мяту. Фрай как-то раз упоминал об этом. Это была лишь шалость. Только, когда ты начала задыхаться и потеряла сознание, я понял, насколько всё серьёзно.       Он откинул голову назад, смотря на звёзды. Мишель перевела на него взгляд, он казался таким… обычным. Сейчас он не был заместителем Алби, не был главным, не был занозой в заднице; он быть просто парнишей, уставшим и измотанным, он просто был Ньютом. Парнем, которому было жаль и который заигрался в издевательства.       - Я не должна была выливать на тебя суп, - тихо произнесла девушка немного хриплым голосом от долгого молчания.       - Я заслужил это, - просто ответил он. – Вёл себя как кусок кланка. Прости меня за то, что я был таким кретином, - парень взглянул на девушку, сталкиваясь с её взглядом.       В голубых глазах стояли слёзы, готовые вот-вот вырваться наружу, в горле стоял ком, мешающий что-либо ответить. Мелкая дрожь коснулась рук, девушка поспешила их спрятать, поставив баночку с настойкой на землю. Она отвернулась от Ньюта, тот начал слишком удивлённо смотреть на неё.       Какого чёрта у неё происходит в голове? Почему она сидит почти в слезах перед ним? Перед человеком, который несколько месяцев ни во что её не ставил. Почему от его слов так больно? Он ведь всего лишь извинился.       - Зачем? – надрывно произнесла девушка. – Зачем ты пришёл и говоришь мне это?       Мишель посмотрела на него, слёзы уже ручьём стекали по покрасневшим щекам. Ньют смотрел на неё извиняющимся взглядом, теперь он действительно раскаивался о том, что относился к ней достаточно предвзято и грубо. Но девушек тут никогда не было и как относиться к ней он не знал, хоть это и не оправдание.       - Я…       - Да ты, - перебила его Мишель, - именно ты. Сначала ты относишься ко мне, словно я какой-то засланный шпион, издеваешься, потом вовсе чуть не убиваешь, а сейчас извиняешься?! – она не кричала, но её громкий и чёткий полушёпот был громче любых криков.       - Прости меня, я сожалею, правда. И я никогда не думал, что ты засланный шпион. Мишель, я действ… - он попытался оправдаться, но замолчал на полуслове, она смотрела на него так, словно он был тем человеком, который разбивал её раз за разом, когда она только-только собирала себя по осколкам.       Но ведь так и было.       Девушка взяла в руки банку и опрокинула в себя остатки алкоголя, поставив ёмкость на бревно, она осторожно поднялась. Голова кружилась от того, что она явно перепила, хуже того, она перепила на эмоциях. Чувства подогревали алкоголь и гоняли его по крови, не давая опьянению отступить даже на несколько шагов.       Мишель побрела в сторону тишины, немного пошатываясь. Сейчас ей нужно было осознать, что всё это не сон, что Ньют действительно извинился перед ней. Сколько раз она думала об этом, представляла, как он будет перед ней извиняться, потому что не прав. Она не представляла это будто он приползёт на коленях, нет, просто обычные человеческие извинения.       Но она никогда не думала, что это будет так больно.       Никогда.       Она прошла несколько метров и прислонилась к дереву, сползая по нему на землю и прикрывая глаза. Это было слишком для неё… Это было слишком! Необходимо было прекращать это. Лучше не становилось, лучше не будет никогда. Всё продолжат относиться к ней, словно она тут лишняя. Но ведь это так и есть, она тут лишняя.       Единственная девочка, среди кучи мальчишек.       Она тут чужая.       Словно действительно какой-то шпион.       Мишель поднялась снова и уже собралась побрести обратно в сторону вышки, но кто-то схватил её за руку. Девушка бы вскликнула, но она даже не испугалась, все инстинкты отрубило к чертям, было всё равно на всё. Она даже не обернулась. Или это было действие алкоголя?       - Мишель, - тихий голос прошёлся по телу током.       Почему он её мучал?       - Я раскаиваюсь, правда, - снова этот полушёпот.       К чему это всё?       - Ответь что-нибудь, прошу, - умоляюще.       Почему бы ему не пойти к чёрту?       - Миша… - он слегка дёрнул девушку на себя, она, наконец, обернулась. Парень взял её за плечи и, наклонившись на уровень глаз, продолжил: - Прости меня, я ужасный, знаю, но я готов сделать всё, что скажешь, чтобы заслужить твоё прощение.       Карие глаза смотрели с сожалением, которое отражалось в каждой мышце лица Ньюта. Он прикоснулся одной из рук до щеки девушки, убирая слёзы, что всё ещё скатывались обжигающим градом. Девушка вздрогнула от прикосновения.       Она плакала, это было второй раз, когда она взахлёб рыдала из-за него. Первый раз они поссорились во второй день её пребывания тут, и он нагрубил ей, а она расплакалась. Но больше её слёз он не видел.       - Не… Не называй меня Мишей, ты… ты не имеешь на это права, - заикаясь, проговорила Мишель. Так мог называть её только Галли, но и он был только подобием её друга – то был, то его не было.       - Но ведь это же я придумал это сокращение… - парень произнёс это с грустной улыбкой, вытирая слёзы девушки со второй щеки.       Она остановила его руку, немного отодвигая её от своего лица. Она не знала, что ему сказать, она даже не знала говорит ли он правду или это очередная ложь, чтобы потом ударить побольнее. Оставить очередные шрамы на без того истасканной душе.       - Зачем ты это делаешь? – голос звучал почти ровно.       - Мне жаль, что раньше я вёл себя, как придурок...       - Почему ты себя так вёл?       - Это допрос? – усмехается, оглядывая её покрасневшее от слёз, но такое серьёзное лицо.       - Почему? – спрашивает упрямо.       - Потому что я не знал как иначе… как иначе я могу привлечь твоё внимание, - отвечает без усмешек, серьёзно, словно от этого что-то зависело.       - Зачем ты мне это говоришь сейчас? – Мишель смотрит на него, почти не дышит.       - Потому что ты спрашиваешь, и я хочу отвечать, - выдыхает, перехватывая её маленькую ручку свою. – И я отвечу на все вопросы, которые ты мне задашь.       - Почему бы тебе не пойти к чёрту? – зло спрашивает девушка. Вдруг появились силы дать отпор этому навязчивому шанку, злость на него поднялась из недр души, ликуя и выплясывая на остатках нервов.       - Я уже с ним и меня всё устраивает, - тихо посмеялся Ньют, нежно вглядываясь в глаза Мишель.       Нежность?       Откуда нежность?       Какого хрена он смотрит на неё так?       Лучше пусть смотрит как раньше, словно на пустое место. Словно она не достойна нахождения тут, словно она лишняя и всегда ею будет. Его взгляд пронизывал до глубин души, он не был груб и не издевался над ней. Он говорил с ней честно и открыто.       - Нет, что ты делаешь? – она испуганно смотрит на его. – Не надо, пожалуйста, не делай меня чем-то значимым, не смотри на меня так, словно я что-то значу! Я же всё решила… я уже всё решила. Ньют, зачем? – девушка отчаянно бормочет, пытаясь выхватить руку, но волна бессилия накатила так невовремя, что Мишель даже вздохнуть не могла.       - Что ты решила? – нахмурился парень, что-то тут было не так.       - Я хотела уйти, ясно? – ответила она быстрее, чем подумала кому она это говорила. – Уйти!       - Миша, но ведь мы ещё не нашли выход, куда бы ты у… - глаза Ньюта расширились от осознания того, что она хотела сделать. – Ты с ума сошла?! Ты понимаешь, что мы тут не навсегда? Почему ты решила, что это правильно?       - Я тут лишняя, Ньют, - она заговорила так, словно он должен её понять. Но он понимал её и ужасался тому, что они были в этом похожи. – У меня нет друзей, у меня нет никого, нет человека, которому я могла бы банально высказаться или поплакаться на плече! Да что там, в меня даже никто не влюбился, - она раздосадовано помотала головой. – Единственная девчонка среди кучи мальчишек и та никому не приглянулась! Да ты просто глянь на меня: несуразная, с этими рыжими короткими волосами, с этими веснушками и огромными голубыми глазами. Кому может такое понравиться?       - Мне, - тихо проговорил парень.       - Вот видишь и ты согласен, так почему ты меня отго… Что? – она сначала не поняла, что сказал парень, но как только смысл слов дошёл до опьянённого создания, она замолчала, уставившись на него во все глаза.       - То, - ответил парень, улыбаясь.       Он не стал ей больше ничего говорить, пытаясь убедить в чём-то, он просто приподнял её лицо за подбородок и поцеловал, пока девушка не заговорила вновь.       Весь мир застыл в этот момент.       А потом всё рассыпалось на осколки воспоминаний.       Она прибыла в Глэйд, напуганная и ничего не понимающая, её встретил красивый мальчик со светлыми волосами и очень красивыми карими глазами, он бы с нею мил и вежлив. А потом что-то поменялось, буквально за вечер. Они стали друг другу грубить.       Через некоторое время словесные перепалки вылились в порчу жизни друг другу, первым всегда начинал Ньют, Мишель всегда отвечала ему той же монетой. Они сидят в кутузке, в первый раз он пытается с ней заговорить, но она шлёт его куда подальше, понимая, что это очередная его ловушка.       Он подбрасывает в суп мяту, вызывая у неё приступ аллергии, который вылился в недельный больничный и несколько ночей в горячем бреду. И вот сейчас он извиняется и просит простить его, почти говорит, что она нравится ему и целует.       Этот поцелуй начал он, а Мишель лишь ответила ему в их излюбленной тенденции.       Через пару мгновений они отрываются друг от друга, удивлённо осматривая друг друга. Она – потому что не ожидала от парня поцелуя, а он – потому что не ожидал, что она ответит, а не оттолкнёт его. Его рука всё ещё лежит у неё на затылке.       Девушка смотрит на него и не испытывает никакой неприязни.       Это ещё что за шутки?       Она что, влюбилась в своего мучителя? Это что-то нездоровое, насколько она могла судить в её состоянии.       - Что ты…       - Я не обманываю, - перебивает Ньют, заглядывая в глаза Мишель. – Я понимаю, что вёл себя, как кретин, но я влюблён в тебя. И это были лишь тупые способы привлечь твоё внимание… Которые перетекли в чёрт пойми, что…       - Ты чуть не убил меня, - хмурится девушка.       - Я… я знаю, я не хотел, - он перешёл на шёпот, - я всю неделю сидел у твоей кровати по ночам. В первые дни… думал с ума сойду, жар не спадал, тебе снились кошмары... Я так виноват, - он опустился перед ней на колени, не в силах смотреть в обвиняющие глаза сверху вниз.       - Что… что ты делаешь? – запаниковала девушка, - поднимайся, - он молча мотнул головой в разные стороны, - вот же чёрт, - Мишель опустилась к нему. – Так это был ты? Тогда ночью…       - Да, - просто ответил Ньют, - медаки взашей меня гнали оттуда, но я не ушёл, я не мог уйти…       Он поднял на неё взгляд, поймав её заинтересованный. Два голубых колодца затягивали, заставляя утопиться в красоте глаз. Мишель не смотрела на него так, словно ненавидела или презирала, она просто пыталась понять говорит ли он ей правду и, к своему ужасу, понимала, что да.       Ньют не лгал.       Те мятные лепестки были ошибкой, почти убившей её, а он сам почти стал причиной, по которой она сама хотела уйти из жизни. И вот они, со всеми своими разногласиями и ссорами, смотрят друг на друга не как враги, а как два незнакомых друг другу человека.       - Мир? – тихо срывается с её губ, и она поднимает руку с оттопыренным мизинцем.       Так по-детски.       - Мир, - он хватается за её пальчик своим мизинцем, завершая бессмысленную войну.       Ньют смотрит на неё несколько мгновений: она слегка улыбается, теперь больше смущенная поцелуем, нежели разозлённая разговором, смотрит на него в ответ. Он вдыхает воздух, проводя рукой по её щеке, как бы спрашивая, девушка не отстраняется.       И он целует её ещё раз.