Король червей

Всё когда-то бывает в первый раз. Первый шаг ребёнка, первый выпускной в саду, первые победы на городской олимпиаде, первая влюбленность, первый поцелуй и первый секс. Но Чимин никогда бы не подумал, что помимо всего этого однажды в жизни ему подвернётся шанс попробовать секс втроём. Не только с любимым парнем, но и его лучшим другом. Нет, они это не планировали, даже мысли такой не было. Всё произошло само собой. Неожиданно. В спонтанно. Это случилось на день рождения Хосока. Чон никогда не был фанатом шумных гуляний и вечеринок, поэтому этот особенный день было решено провести дома, в тишине. В кругу самых близких для Хосока людей. Особого застолья не было, парни просто посидели втроём, поели пиццу и рис тушёными овощами и куриной грудкой, который принёс с собой Чимин, зная, как друг его любит. После пары бутылок соджу Хосоку пришла гениальная, как ему в тот момент казалось, идея поиграть в карты. Да не просто так, а на желание. «Спасибо, что хотя бы не на раздевание» — пошутил Юнги, расплывшись в улыбке, пока Хосок мешал колоду. Азартные игры Чон любил еще со школьной скамьи, когда все трое еще учились в старшей школе, и практически всегда выигрывал. Мало кому удавалось обыграть его, особенно в карты. Уж где, но в этой игре Хосок чувствовал себя, как рыба в воде. Время за игрой летит молниеносно. Ещё пару часов назад парни только встретились, а уже сейчас к концу подходит пятая, а может быть седьмая, или даже восьмая партия. На самом деле никто из них не знал, какая именно партия сейчас идёт, Юнги перестал считать уже после третьей. В руках Чимина и Хосока осталось по одной карте, и только они сейчас решают, кто из этой борьбы выйдет победителем. Хосок смотрит на свою карту, прикидывая в голове, какая сейчас должна остаться у Чимина. Козырного туза Чон откинул сразу, тот вышел примерно в середине игры. Дама, Валет тоже валялись в стороне среди отбитых карт. Остаются только некозырные, почти все из них уже тоже вышли из игры, особенно крупные, поэтому в руках у Чимина, скорее всего, осталась какая-то маленькая, незначительная карта. — Удача сегодня на моей стороне, — губы Хосока растягиваются в легкой ухмылке. Он смотрит сначала на Юнги и, сфокусировав взгляд на растерянном Чимине, кидает свою последнюю, победную карту. Король червей. Ну конечно, на что Чимин только надеялся со своей шестёркой крести, — С тебя желание, Минни. Чимин тяжело вздыхает, принимая своё поражение. Он смотрит на Мина и мысленно ругается с ним за то, что тот бросил его одного в этой ожесточенной схватке. Юнги ещё после второй игры по собственному желанию перестал играть. Понял, что с Хосоком лучше не связываться, уж где, но в картах он разнесёт всё и всех. Поэтому просто контролировал процесс. — Хорошо, чего ты хочешь? — Пак собирает колоду, перемешивает, а после убирает. Смысла играть больше нет, Чон в любом случае выиграет. Хотя что скрывать, он уже это сделал много раз подряд. — Тебя хочу, Минни, — Юнги аж корочкой от пиццы давится. Он хмурит брови и смотрит на Хосока убийственным взглядом, мол, ты берега не попутал? Чимина тоже, мягко говоря, такая просьба ввела в заблуждение и смятение. Они ведь с Юнги встречаются уже 1,5 года, живут в мире и согласии, и изменять любимому человеку Паку не хотелось. Особенно с другом. Особенно на глазах Юнги. — Не прожигай во мне дыру, Юнги. У меня есть одна идея, которая тебе точно понравится. *** Чимин сидит на бедрах Юнги, целуя того то в губы, то спускаясь по подбородку к шее и ключицам. Сзади грудью прижимается Хосок словно хочет вплавить в себя, поглотить без остатка, и целует. Поцелуи возбуждают Пака еще больше, а все те пошлости, которые Хосок шепчет на ухо, заставляют щёки покрыться румянцем. Юнги в этой ситуации, как прохладное, успокаивающее море. Море, в которое хочется окунуться, раствориться, слиться с ним воедино. Он обнимает мягко, со всей любовью, прижимает к себе, покрывает поцелуями-бабочками щеки и кончик носа Чимина. Напоминает, что он рядом. Он не оставит Чимина, никогда, потому что Чимин всё равно принадлежит только ему. Хосок не отберёт его, даже если очень постарается, потому что Юнги встанет на сторону Пака, прикроет собой и защитит, не давая в обиду. — Не верится, что ты согласился, Юнги, разделить со мной такую сладость, — Хосок всё еще до конца не верит в происходящее. Кажется, что это сон, сейчас он проснётся, и всё исчезнет. Или друзья шутят над ним и это всего лишь глупый розыгрыш, на который он повёлся. Чимин усмехается, отрывается от шеи Юнги и, развернувшись, целует Хосока в губы. Руки не отрывает от Юнги ни на секунду, скользит ему под рубашку, кончиками пальцев прикасаясь к медовой коже, одаривая её тёплыми касаниями и легкими движениями. Оба парня Чимина раздевали с особой нежностью. Каждое касание, каждый поцелуй, каждое слово отдаётся головокружением и лёгким покалыванием кончиков пальцев. Одежда валяется где-то на полу в одной общей куче, а перед глазами всё плывёт из-за страха, смешанного с возбуждением и желанием вкусить этот запретный плод. В чувство Пака приводят длинные пальцы Хосока. Он осторожно, будто боится сделать больно, касается кончиком зажатой дырочки. Гладит, шепча много успокаивающих слов на ушко. — Минни, расслабься, пожалуйста, и прими меня. — Смотри на меня, ладно? — подключается Юнги, ладонями касается румяных щёк, успокаивая нежными поглаживаниями. Чимин едва заметно кивает и смотрит в глаза Юнги, стараясь расслабиться как можно больше, чтобы меньше чувствовать дискомфорт. Хосок неспешно проталкивает один палец, и Чимин дугой изгибается, соприкасаясь своей грудью с Юнги. Дышать становится в разы тяжелее, а страх и волнение, кажется, овладевают разумом всё больше и больше. Чимину страшно, он боится, что он не примет их двоих. Что будет больно. — Чимин, всё хорошо, ты молодец, — Юнги прижимает его к себе близко-близко, шепчет успокаивающие и подбадривающие слова на ушко, покрывая фарфоровую кожу невесомыми поцелуями. Делает всё, чтобы ненадолго отвлечь Чимина от неприятных ощущений, ведь совсем скоро ему будет очень хорошо. — Твоя дырочка так хорошо растягивается, уже мечтает поскорее ощутить нас в себе, — Хосок продолжает медленно проталкивать пальцы, растягивая податливые стенки так хорошо, чтобы они с легкостью приняли в себя два члена сразу. Чимин, чуть успокоившись, ведёт себя более раскрепощенно. Он расслабляется, пропуская пальцы в себя, иногда даже сам движется навстречу, бархатисто постанывая. Страх рассеялся, в голове теперь только самый настоящий туман из похоти. Кажется, ещё никогда Чимин не испытывала такого желания, как сейчас. Сколько там Чон еще орудовал своими изящными пальцами, он не знал. Наверное, достаточно, ведь теперь они были заменены на нечто большее. Хосок подстраивает алую, налитую кровью головку ко входу и выжидающе смотрит на Чимина. Тот кивает, давая ему долгожданный зелёный свет, но он не двигается, вынуждая Чимина расстроенно заскулить. — Хо, войди в меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — тараторит, словно в бреду. Но Хосок всё равно не двигается, вместо того, смотрит в глаза Юнги. Чон ведь воспитанный мальчик, прекрасно знает, что Чимин и его хрупкое, ранимое сердечко принадлежат другому, а значит, нужно заполучить и его одобрение тоже. Юнги коротко кивает, позволяет ему войти первым, и Хосок, не теряя возможности, плавно входит до середины. — Ах... — Пак громко стонет, хватаясь за колени Мина и сжимая их настолько сильно, что тот едва не поморщился. Дышать становится нереально, ведь сначала было немного неприятно. Возможно потому, что между ними с Юнги давно ничего не было. Юнги слишком много работал, пропадая в душном офисе, Чимин же не настаивал. А может, член Чона настолько большой, что свыкнуться с этим сразу не реально. Хосок не торопится, даёт возможность привыкнуть и терпеливо ждет, когда к сие веселью присоединится Юнги. — Даже не думай, — Мин знает, как Хосок уже сгорает от нетерпения, сдерживает себя из последних сил, чтобы не сорваться, поэтому не может больше заставлять его ждать. Он аккуратно пристраивается рядом и также медленно погружает член вовнутрь. Чимин чуть сознание не потерял, перед глазами всё плывёт, но ему становится настолько хорошо, что словами не передать. Неприятные ощущения постепенно сходят на нет, стоит только почувствовать любимого и желанного мужчину в себе. Не в обиду Хосоку, но с Юнги он не сравнится. Парни переглядываются и начинают двигаться вместе, что еще больше сносит крышу. Толчки не быстрые и не грубые, напротив, плавные, аккуратные и, сука, такие правильные. Тело Чимина не слушается, даже мысли в кучу собрать не получается. Всё, что он может сейчас — громко стонать, поддаваясь вперед навстречу двум членам, синхронно проникающим в него всё глубже и глубже. Чимин не выдерживает, и капли белесой жидкости выстреливают из уретры, пачкая живот. Долгожданный оргазм накрывает с головой, тело расслабляется и обмякает, но сердце продолжает безостановочно биться в груди. — Вместе, Хосок? — Юнги смотрит на друга, а затем на раскрасневшегося парня, пошло улыбаясь. Раз они вместе начали эту игру, вместе нужно и закончить. — Вместе, — Хосок одобрительно кивает, и оба срываются на бешеные толчки. Пак последний раз грациозно прогибается, показывая, какой он манящий и желанный, сжимаясь вокруг членов парней. Первым финиширует Хосок, а за ним заканчивает и Юнги. Все трое тяжело дышат после веселого времяпровождения, стараясь отдышаться. Узнеможденный Чимин упал на тёплую грудь Мина, обнимая Юнги за шею. Хосок умостился на рядом, заботливо убирая влажную от пота чёлку с глаз. Чимин чувствует себя уставшим, вымотанным. Глаза закрываются. Хочется спать. — Ты был прекрасен, Минни. Нам было очень хорошо, — ласковый голос Юнги заставляет Чимина расслабится. Он кивнул, уткнувшись носом в шею парня. Чимин не скажет это вслух, но ему понравилось, даже очень, и он бы был не прочь повторить это снова. Этот день рождения все трое запомнят надолго. И спасибо за это королю червей.