колыбель от хёна

— Вы сегодня молодцы, хорошо поработали, ребята! — произнес Чонвон, когда все семеро парней вошли в прихожую общежития после долгой и утомительной тренировки. Остальные посмотрели на лидера с благодарной улыбкой. Он всегда скрашивал своими словами тяжелые будни. Уже через две минуты парни разбрелись по разным комнатам. Сонхун сразу побежал в душ, потому что знал - если не ворвется первый, то своей очереди придется ждать час, а после долгого дня хотелось как можно скорее завалиться на мягкую кровать и провалиться в заслуженный сон. Ники возмущенно бормотал на Сонхуна, даже когда дверь ванной комнаты закрылась. В большой семье глазами не хлопают, но старший опередил его всего на минуту и это была крайняя несправедливость! Поняв, что никто его не услышит, Нишимура перестроил свой путь на кухню, где сидели Чонвон и Джей, уминая за обе щеки что-то первое найденное в холодильнике. Хисын первым делом отправился в свою и Сонхуна комнату. Сегодня он был не в состоянии бороться за душ, поэтому решил верно ждать, пока остальные примут его. И почему в месте, где живут целых семь парней, стоит всего лишь одна душевая? Подумав, что их компания - жлобы и изверги, Ли упал на свою кровать, закрывая глаза. По спине прошлась приятная боль, от чего Хисын сильнее зажмурился. Загруженные работой дни с очень редкими выходными давали о себе знать. Иногда хотелось от всех и всего сбежать, спрятаться в месте, в котором его никто и никогда не найдет и наконец расслабиться. Но сейчас Хисын мог лишь сбежать в свою комнату и спрятаться в своем одеяле, кутаясь в него с головой. Но и этот умиротворенный момент не мог длиться вечность, поскольку живет в комнате он все же не один. Вернувшийся с душа, Сонхун закрыл дверь и кинул свою сумку на кровать, с нежеланием начиная ее разбирать. — Ты спишь, хен? — тихим голосом произнес Пак, когда заметил одногруппника и его положение. В ответ донеслось приглушенное одеялом "Нет". — Советую тебе прямо сейчас направиться в душ, пока остальные заняты своим. Хисын выпутался с одеяла и лишь кивнул в ответ. Сегодня он был настолько уставшим, что сил не хватало даже на банальные слова. Захватив футболку с шортами, парень направился вниз, по пути думая о прошедшем дне. Прошло не более 5 минут прежде чем он вернулся обратно. Теперь Сонхун лежал с закрытыми глазами, укутавшись по шею. На фоне тихо играла какая-то уже знакомая композиция Шопена. Хисын закатил глаза. С момента как их с Паком поселили в одну комнату, ночи, проведенные без звуков пианино, можно было сосчитать по пальцам и это были самые счастливые ночи старшего. Не то, чтобы он не любил классическую музыку, игру музыкальных инструментов и все подобное, совсем нет, просто когда слушаешь ее настолько часто, появляется раздражение. Но ради любимого младшенького Хисын был готов терпеть. Именно поэтому, не сказав ни слова, он прошел к своей кровати и стараясь не издавать ни звука, лег на нее, сразу же укрываясь теплым и мягким одеялом. — "Интересно, в объятиях Сонхуна так же тепло?" — думал Ли. Он был повернут к стенке и лежал с закрытыми глазами, но воображение все равно подкидывало ему образ Пака. Спящего, уставшего, беззащитного и такого милого. Хисын не знал в какой момент он начал засматриваться на одногруппника, но с того момента желание защищать его, оберегать и постоянно обнимать ни на секунду не отступало от него. Даже тогда, когда Сонхун включал уже ненавистную классику. Сонхун с виду холодный, вечно отстраненный интроверт, который взглядом убьет. Но на деле личность Пака кардинально отличается. Он очень ранимый, тревожный, заботливый и всегда боится сказать что-то не то, лишь бы не обидеть других. У Хисына рядом с младшим сердце начинает трепетать и даже как-то сжиматься. Когда это случилось впервые, Ли подумал, что он болен, что все, он свое задание в этом мире выполнил и пора откинуть коньки. Если любовь можно назвать болезнью, то да. Он болен. И имя этой любовной болезни - Пак Сонхун. Пак Сонхун. Хисын смаковал в голове это имя и понимал, что не может уснуть. Он уже не отвернут к стенке и не лежит с закрытыми глазами, а в наглую пялиться на младшего, который и без того в мыслях постоянно. Шопен начинает давить на слух и Ли аккуратно поднимается с места, обходя свою кровать и подходя к тумбочке рядом с Сонхуном. На ней лежит телефон парня, с которого и доносится Шопен и которого Хисын выключает. — Хен... — слышит старший через пару секунд тихий и хриплый голос Пака. — Включи обратно, пожалуйста, я не могу спать без этого. Ли конкретно зависает от вида такого милого одногруппника. Тот глаза жмурит от света и смотрит в ожидании. Одновременно с тем, как Хисын не может отказать милому котенку, он и не может больше слушать это пианино, бьющееся в уши. Вариант решения проблемы почти сразу бросается в глаза старшему. — Сонхун~а, я, если честно, не могу уже слушать твоего Шопена, поэтому у меня есть другое предложение. В углу их комнаты стояло старое пианино, которое Хисын попросил перевезти аж со своего родного города, ведь это был подарок от его мамы, которая и научила его играть. До дебюта Ли занимался игрой на пианино очень плотно, но в связи с дебютом и забитым графиком, времени на хобби стало катастрофически не хватать и редко удавалось уделять внимание тому, чтобы прогнать что-то старое или выучить новое. Но опыт не пропьешь, поэтому старые выученные композиции Хисын помнил на отлично и мог сыграть даже с закрытыми глазами. Когда старший разворачивался по направлению к музыкальному инструменту, краем глаза он увидел довольную улыбку Сонхуна и в этот миг пришло осознание, что он готов каждую ночь сопровождать сон Пака произведениями его любимых пианистов, лишь бы видеть эту прекрасную улыбку и знать, что именно он, Хисын, вызвал эту улыбку. Потребовалось ровно две композиции, чтобы Сонхун обратно погрузился в сон. Ради любимого младшенького Ли мог играть всю ночь, но из-за закрывающихся глаз и одолевший его сонливости, он начал путать ноты и в итоге выходило не что-то убаюкивающее и успокаивающее, а в корне наоборот. Чтобы убедиться, что одногруппник уснул, старший подошел к его кровати, опускаясь на корточки, чтобы оказаться на уровне его лица. Красивого, словно у фарфоровой куклы. — Хен... — таким же тихим голосом, как и в прошлый раз, неожиданно произнес Сонхун, не открывая глаз. Хисын вздрогнул и, потеряв равновесие, рухнул назад. — Д-да? Продолжить играть? — Нет, ляг со мной, пожалуйста, — Пак оставался в том же положении, но щеки, приобретенные розовый оттенок, выдавали его смущение. — Мне холодно и не спиться. Хисын без лишних вопросов исполнил просьбу младшего. Закрадывалась мысль, что это были некие отговорки, но было неважно - отговорки или правда, было важно только то, что в данный момент Ли лежит на кровати парня, который ему нравится и который находится буквально в паре сантиметров от него. Эти сантиметры хоть как-то сохраняли здравый рассудок старшего и не дали утонуть в мечтах и желаниях по отношению к Сонхуну. Но самого Сонхуна видимо не волновали понятия "личное пространство", "здравый рассудок одногруппника" и его же "спокойное сердце". Они уже в одной кровати, границы нарушены, сердце колотится, поэтому все то же тихое "Обними меня" слышится от Пака. Хисын застывает на месте, не в силах пошевелиться и непонимающе смотрит на одногруппника, что повернут к нему спиной. Точно не послышалось? Старший взвешивает за и против, думает, что будет, если вдруг ему послышалось и он покажется каким-то извращенцем. В конце концов Ли думает, что не настолько он глухой и аккуратно придвигается к Сонхуну, обнимая его рукой за талию. Сильнее прижимает его к себе, войдя во вкус, и прячет голову где-то между шеей и плечом младшего. Тот как будто начинает сбивчивее дышать, но Хисын думает, что на этот раз ему точно кажется. Сам он почему-то абсолютно спокоен в этот момент. Даже не обращая внимание на то, что сейчас лежит в одной кровати с тем, кого в мечтах своих видит, обнимает его и так близко находится. Это не назвать полноценными объятиями, но даже так Хисын чувствует, что ему очень тепло и даже не из-за одеяла. А из-за тепла парня рядом, который как будто передал его старшему. Хисыну так хорошо, как еще никогда в жизни не бывало. — Хен, пообещай, что теперь будешь обнимать меня каждую ночь, — еле произносит Сонхун из-за того, что уже наполовину спит. А Ли и думать не надо над тем, что ответить. — Обещаю.