Кружевное белье.

      Время около одиннадцати вечера, но на улице светло, белые ночи делают своё дело, как никак.       Черный байк гонит по полупустому шоссе, надеясь побыстрее доехать до места, где можно остановиться и отдохнуть. Хозяйка этого байка любит кататься вечерами, когда дороги пустуют. Никто не мешает, тишина, которую благополучно нарушает рёв мотора и, конечно же, чувство свободы.       Увидев местечко, где можно остановиться, девушка поехала именно туда. Да, там стоят и другие машины, причём, с музыкой. И, уж честно говоря, эта музыка очень сильно бьёт по ушам, но желание остановиться, снять шлем, вдохнуть вечерний воздух полной грудью и закурить сигарету, полностью игнорирует факт существования этой музыки.       Остановившись неподалеку от шумной компании, заглушив мотор и сняв шлем, Лиза наконец-то вдохнула воздух полной грудью и потянулась за пачкой сигарет, которая мирно покоилась в сумке.       Опереревшись бедром об байк, зажав шоколадную сигарету губами, байкерша подожгла её и сразу затянулась никотином. Слушая отдаленные разговоры компании, она курила, думая о своем. Задумалась девушка настолько, что даже не услышала приближающиеся шаги.       —не поздно ли тебе одной ездить?—слышится голос из-за спины.       Сначала Андрющенко хмурится, а потом улавливает знакомый до жути, хриплый, спокойный голос.       —мне вроде уже есть восемнадцать, чтобы я могла ездить в такое время, —поворачивается та назад, видя того, кого и ожидала, —а что, переживаешь за мою сохранность?—добавляет с довольной улыбкой.       —а ты догадливая, раскусила, —тихо смеется Кристина, обходя байк, —дай докурю, —говорит, глядя в глаза.       А та лишь показательно недокуренную сигарету бросает на асфальт и ботинком притаптывает.       —ну блять, Лиз.—смотрит на недокуренную сигарету, а после недовольный взгляд на собеседницу поднимает.       —уж извини, —проговаривает, улыбаясь, —ты тут на машине?       —да, на машине.—глядит пристально, по лицу и телу бегая своими глазками голубыми, словно изучая, словно никогда до этого индиго не видела. —и-и.. у тебя никого нет?       А Лиза вздыхает,—нет, никого у меня нет. Сейчас одна живу, скучновато иногда,—и вместо того, чтобы в глаза Захаровой смотреть, смотрит на руки её, достающие сигарету из пачки. Красивые до одури, утонченные такие.—а что, думаешь меня занять? Или просто провести со мной ночь?       А русоволосая лишь в улыбке расплывается. Нравится ей ход мыслей младшей. Хорошо бы это было в реальность воплотить.       —ну, была бы совсем не против,—смотря в эти хитрые зеленые глаза, произносит она, добавляя.—особенно, если бы ты была в кружевном белье, а ещё лучше, чтобы потом была и без него.       —Захарова, могу исполнить твое пожелание, если за слова свои ответишь,—аккуратно поворачивает руку девушки к своему рту, чтобы затянуться сигаретой, также наблюдая, как она пытается понять, за какие такие слова ей ответить надо, —ты не помнишь что-ли? Когда ты ещё напилась у Маши на дне рождения. Такой сценарий мне там написала. И я ведь запомнила. За свои слова, кристюш, отвечать надо.

Два месяца назад.

      Крис:       Блять, Лиз, зналв бы ты, как я сука хочк тебя прямо снйчас       Я бы трахнула ткбя прямо на глвзах у всех       Чтобы у тебя искры перед глазами леталт       Чтобы ты текла как сука       Чтобы ты сама на палтцы насаживалась        Чтобы от языка моего в спине до хруста прогибалачь       Чтрбы больще просила       Ятобы ты стонала, голос себк чрывая       Чтобы имя мое выкрикивала, умоляя быятрее       А я специально бы мучала тебя, смотря как ты жалобно хнычешь       Вся бы в моих засосах была бы       И твое индиго тоже засосами бы покрыла       Губы твои блядские зацеловала бы до онемения       Чтобы знала, чья ьы       Люблю тебя, сука ты моя

Вы:

Крис, ты напилась же опять, иди протрезвей и взгляни на это трезвыми глазами

А-то херню мне пошлую пишешь

***

      —блять, —вздыхая, говорит голубоглазая, —но ведь я могу ответить за все мои эти слова. Ты мне только скажи во сколько.       А Елизавета стоит, любуется Кристиной, понимая, что чувство внизу живота будет только наколяться. Разум уже чуть помутнен и хочет лишь одного. Или одну. Не говорить же ей о том, что тем вечером она очень ждала, что та приедет и сделает всё то, что написала. Но, к сожалению, индиго провела вечер вместе со своими пальцами и фантазией.       —с тебя кружевное белье,—произносит девушка, выпуская сигаретный дым, отворачивая голову в сторону, задумываясь,—с меня.. эмоции и удовольствие.       Дама напротив же хмыкает, улыбается, опуская взгляд на свои ботинки.       —ну-у, —протяжно и тихо тянет та, —в пол второго чтобы у меня на пороге стояла, —строго говорит, —не опаздывай главное, знаешь, как я сильно это не люблю, знаешь ведь.—и, как прежде, расплывается в своей улыбке.       —знаю.       Кратко говорит Захарова, смотря, как собеседница садиться на байк, а после собирается надеть шлем.       —и даже не поцелуешь на прощание?—наигранно грустно произносит девушка.       —заслужить не пробовала?—с вызовом смотрит на девушку индиго, приподнимая бровь.       Старшая резко и грубо за подбородок хватает и в поцелуй властный затягивает.       —не выебывайся. Я же твои поцелуи заслужила уже давно, —рычит прямо в лицо, —а сегодня ночью заслужу и тебя всю. —и вновь в поцелуй затягивает.       А Андрющенко глядит в эти глаза, шлем надевая, да ручкой показывая, чтобы отошла, а-то зацепит.       Транспорт свой заведя, на подругу поворачивается и машет на прощание, а потом и уезжает домой, ну подготовиться же к такому визиту надо.

***

      Звонок только нажимает, а ей тут же открывают, в квартиру втягивая. Кристина толком ничего понять и не успевает, квартиру закрывая.       Переводя взгляд на стоящую перед собой девушку, у Захаровой глаза загораются.       Андрющенко стоит перед ней в одной лишь футболке, которая то и не особо бедра прикрывает. Пробегая взглядом по бёдрам, замечает, что её пожелание выполнили.       Быстро разуваясь, голубоглазая подхватывает Лизу на руки и несёт в спальню, пока она ластится к рукам и покрывает невесомыми поцелуями чувствительную шею.       Кладя возлюбленную на кровать, русоволосая нависает сверху, осматривая стройное тело.       Рукой чуть приподнимает футболку с бедер и пробегает глазами по нижнему белью.       —какая же ты красивая, Лиз.—шепчет старшая, цепляя футболку и поднимая её к ключицам, открывая вид на тело.—блять.       Кристина к рёбрам припадает, нежно целуя бледную кожу, а потом резко кусая, вызывая вскрик, который плавно перешёл в стон. А ей это словно зелёный свет дало.       Всё тело Лизоньки начало покрываться поцелуями с алыми засосами.       —милая, подними ручки, футболочку снимем.—говорит Захарова.       И та руки поднимает, помогает футболку снять, даже откидывает её куда подальше, но поцеловать не даёт.       —футболка.—просяще проговаривает Елизавета, берясь за ворот футболки девушки.       Та же, вставая, снимает с себя явно лишний предмет одежды, откидывая его куда-то в угол комнаты и вновь нависает над индиго, продолжая расцеловывать её нежное тело, слушая тихие краткие стоны.       Через время и черный кружевной бюстгальтер стал лишним, полетел туда же, куда и все остальные вещи.       Голубоглазая и на груди начала засосы оставлять. Выкручивала соски, брала их в рот, кусала ключицы, шею. В общем, делала всё, что ей вздумается.       —сука, Захарова, я скоро не выдержу и сама твои пальцы в себя пихать начну. Может ты уже начнёшь действовать, а не меня мучать?—возмущенно проговаривает черноволосая, смотря на девушку замутненными от возбуждения глазами. Узел в животе уже был слишком сильным.       А длинноволосая, хмыкнув, сняла с той оставшееся нижнее бельё и увидела, что Андрющенко очень хотела её.       Собрая смазку с половых губ на пальцы, Крис слышала очень звонкий стон. Прикоснувшись к самой чувствительной точке, она услышала ещё один такой стон. Начав массировать клитор пальцами, Захарова увидела, как Елизавета сама поддается ласкам, но Захарова так не играет, нет.       Резко перестав, она услышала жалобное мычание, а потом продолжила, помассировала ещё немного и вновь прекратила, услышав ещё одно жалобное мычание.       Поднявшись к лицу, русоволосая втянула младшую в поцелуй, исследуя рот языком, а в окончании оттягивая нижнюю губу.       Опустившись обратно, девушка, проверив, присутствует ли нужное количество смазки, аккуратно вошла пальцами, услышав протяжный стон.       Начав двигать пальцами назад-вперед, Крис наслаждалась стонами и отзывами тела Андрющенко. Но, она ведь любитель помучать.       Прекратив толкаться и услышав жалобный хнык, голубоглазая спросила.       —чего ты, хорошая моя, чего ты хочешь?       —Крис, прошу..—и следует вздох.       —что ты просишь, кис?       —пожалуйста, Кристюш..       —что Кристюша должна сделать?—улыбается довольно Захарова.       —блять, шума, трахай меня до самого яркого оргазма в моей жизни, главное не мучай!—вскрикивает она.       —умница, золотце!       А Кристина и права не имеет не послушаться. Она опускается вниз, и вновь начинает толкаться пальцами своими, только уже и язык добавляя.       Комната заполняется стонами и жалобными всхлипами от прекращения движений, что аж сама Андрющенко на пальцы насаживается, прося больше.       Русоволосая языком своим работает, слыша имя своё, что Лизонька просит быстрее, что у Лизоньки ноги сводятся.       Чувствует, что стенки сокращаются, что зеленоглазая голос свой срывает и что теперь она будет не одна.       Доводя девушку до оргазма, что аж всё тело у той дрожит, Захарова улыбается, поднимаясь к лицу младшей, достаёт из кармана штанов пачку сигарет и зажигалку, прямо в спальне зажигает сигарету, не обращая внимание на ворчащую Лизу, которая говорит, что не надо тут курить.       —ну что? Теперь я заслужила твои поцелуи?—спрашивает старшая, выпуская дым от сигарет.—да и тебя.       —заслужила. —шепчет индиго, смотря на девушку. —я никогда такого сильного оргазма не получала, честно.—смотрит на Крис, которая сигарету к её губам приставляет. Она затягивается, а потом недовольно мычит, потому что не дали затянуться второй раз.       —чувствую, без голоса проснешься.       —и вся в засосах.       —ну зато это кружевное бельё я запомню навсегда.