Когда отболит?

Тхаю кажется, что он знает Сурганову слишком хорошо, лучше, чем кто-либо, лучше, чем та же Арбенина. Он видел ее всякой: счастливой, пьяной, больной, депрессивной, отчаявшейся. Он был рядом.   Он знает, что когда у нее тянет между лопатками после тяжелого дня, она старается держать спину идеально ровно, чуть наклоняя голову влево. Знает, что когда у нее раскалывается голова, взгляд застывает в одной точке, и она легонько массирует виски. Знает, что когда она внезапно начинает нервничать в день концерта, то за завтраком пьет крепкий черный кофе и еще один уже на площадке. Знает, что в хорошие дни вечером она предпочитает бокал сухого белого вина, а на случай плохих всегда имеется фляжка с армянским коньяком и пачка ментоловых сигарет, НЗ, закопанный в недрах рюкзака. И порой Валера даже может уловить этот терпкий аромат с горчинкой, цепляющийся к ее волосам. А еще он знает, что сильнее всего из равновесия Сурганову может вывести только Арбенина, несмотря на расстояние во времени и пространстве. Тхай знает это, хоть и не понимает – ведь по одиночке они существуют гораздо дольше, чем вдвоем, - но просто принимает, как должное. Валера приезжает на Кавалергардскую после Арбенинской истерики в сообщениях, он перестает слушать на пятнадцатом и считать на тридцатом, дальше всерьез подумывая отправить ее номер в черный список. Как бы Светка ни пыталась убедить других и себя про место силы во Всеволожске, оно всегда у нее было на родной Кавалергардской. В первое мгновение квартира встречает тишиной, настолько плотной, что на секунду мужчина удивляется – неужели ошибся. Но все-таки проходит – подруга находится на кухне: стоит у приоткрытого окна и курит, в воздухе отчетливо улавливается ментоловый аромат. Позади нее на столе початая бутылка коньяка, стакан. - Тебя кто ко мне отправил? Элка или Ленка? – не оборачиваясь, уточняет женщина. - Не угадала, - мрачно усмехается Тхай, достает второй стакан и наливает себе на два пальца, - ДианСергевна. - У нее есть твой телефон? - Как оказывается - да, собираюсь заблокировать ее к черту, устроила мне бабскую истерику… У меня даже жена такого не позволяет! Что у вас опять случилось? – он делает большой глоток и довольно щурится. - Пошла она на хер, - сухо произносит Сурганова и затягивается. - Хорошо, - спокойно соглашается Валера и усаживается за стол. - Альбом говно? - Альбом туда же, - все так же механически и без эмоций отвечает женщина, втапливает окурок в пепельницу и поворачивается. И на мгновение Тхаю становится не по себе: да, за все годы их дружбы он знал ее всякой, но такой взгляд, кажется, видит впервые – потемневший, но не штормовой, когда она злится, нет - застывший, как окно в бездну. - Свет? – очень тихо произносит он ее имя. - Когда уже отболит? – она подходит к столу, наливает коньяка и проглатывает одним махом, не чувствуя вкуса. - Ты же знаешь, понимаешь, что уже никогда? - Понимаю, - кивает, наливая еще. - Но от этого не легче. Остаток бутылки они приговаривают в молчании. - Она ведь приедет, - рискует нарушить его мужчина, Света лишь коротко кивает. - Вопрос только во времени… - К счастью, не сегодня и не завтра. Там такая рекламная компания, закрытые презентации... Светить лицом не пересветить. У меня есть время перегруппироваться и подготовиться. Будет доставать всех удаленно, до кого сможет дотянуться, пока в ЧС не окажется. В «16 Тонн» приедет с букетом, подарком, бровки домиком, глаза несчастные. Все по откатанному сценарию, он у нее за тридцать лет не поменялся. Фантазией, на удивление, Диана Сергеевна не блещет. - Детей не подключает? - Да, дети. Это единственное, что добавилось… - Света запрокидывает голову и долго изучает потолок. - Да, и букеты стали больше, подарки – подороже, - добавляет чуть погодя. - Вторую будем открывать? - Будем.

***

Арбенина действительно приезжает в клуб. Черный «китаец» бизнес-класса с водителем нерусской наружности. На ней привычные белые кроссовки, спортивные штаны, толстовка, кепка и темные очки в пол-лица. А за час до ее появления курьер на электросамокате, девчонка с дреддами, доставляет корзину желтых тюльпанов и весьма увесистый пакет. - «Тиффани»? – не без ехидства интересуется Жукова, кивая на него на столе в гримерке. - «Булгари», - поправляет ее Сурганова. - Неужели достать проще? - Поинтересуюсь, как увижу. - Она у тебя все еще в ЧС? – уточняет Лена, осторожно извлекая из пакета несколько коробочек разного размера. - Как и у тебя, как и у всех, видимо, чьи контакты у нее были. - О да, она даже Сабину достала… А украшения с намеком, я посмотрю, - спустя пару мгновений хмыкает директор, поворачивая к Свете открытую коробку с колье. - Разве это с намеком? - фыркает скрипачка, слегка закатив глаза. Она одергивает рукава фрака, стряхивает несуществующие пылинки. Они обе вздрагивают, когда дверь открывается, и весь проем заполняет собой Тхай. - Свет, она отирается в коридоре и нервирует местных. Сурганова прикрывает глаза и медленно выдыхает. - Скажи, чтобы тащила свою тощую задницу сюда. - Я бы пожелала тебе удачи, но… - ехидничает Леночка и выходит вслед за Валерой. Диана выглядит именно так, как Света и предполагала: бровки домиком, несчастные глаза, искусанные в кровь сухие губы, нервный танец рук, пальцы сжимают дужки очков с такой силой, что кажется - сейчас сломают. - Заяц… - неуверенно, сипло начинает женщина. - Забирай свои цацки и проваливай, - она кивает на коробки с украшениями. - Свет, любимая, - Арбенина нервно облизывает губы. - Не, не жести… Я хотела, как лучше… - Не сомневаюсь в этом, - сухо смеется Сурганова. - Но получилось, как всегда… Как всегда. Забирай украшения и езжай в гостиницу, ключ-карта на столе. - Ты не злишься? – уточняет снайперша, быстро запихивая коробки обратно в пакет, сгребает карту. - Я в бешенстве, и мне очень хочется кинуть тебе в рожу эти коробки и послать тебя вместе с твоим альбомом… Но… Я недавно увидела в «сети» один ролик, где говорилось, что надо научиться пропускать стадию ахуевания, сразу переходя к решению проблемы. Поэтому учимся: закажи ужин, и забыли про альбом. - Хорошо… - безоговорочно соглашается Диана, подскочив к ней, чмокает в уголок губ. - Жду тебя. - Вали.

***

До приезда Сургановой с концерта Арбенина разворачивает бурную деятельность, почти доведя консьержа до нервного тика. Она заказывает фонтан из надувных красных сердец, еще один огромный букет цветов, на этот раз алых роз, трехлитровый пакет разноцветных лепестков и набор светодиодных свечей. Для доставки ужина выбирает ресторан «Чудо-Юдо»: тартар, карпаччо, буррату с томатами, зеленый салат, шашлык из премиальной мраморной говядины, колбаски из баранины, каре ягнёнка на гриле. А вот за бутылкой вина и фруктами консьерж отправляет отельную машину. Когда Света заходит в номер, то сразу же сталкивается с полосой препятствий из свечек и лепестков. - Арбенина… - устало вздыхает женщина, приваливаясь к стене, чтобы расшнуровать и стянуть ботинки. - Это что, путь к ведьме пряничного домика? Кто за ведьму? Ты? Я вроде змея… - Ну что сразу ведьма? – бурчит Диана, опускаясь на одно колено, чтобы помочь с обувью. - И ничего не змея… Просто это новая коллекция… Устала? - Да. Тяжело дался после болезни. - Иди раздевайся тогда, я быстро организую ванну… - Нет, я лучше в душ. Боюсь разомлею и усну. - Хорошо... – Арбенина помогает так же снять куртку, но прежде, чем отправить Свету раздеваться и в душ, все-таки рискует и льнет к ее губам в смазанном, быстром недопоцелуе. Но женщина не отталкивает, не возмущается, а даже легко целует в ответ – и это показатель! За дни после выхода альбома, прошедшие в гробовом молчании, она чуть не сошла с ума. Выйдя из душа в отельном халате, вытирая полотенцем волосы, Сурганова притормаживает и окидывает взглядом номер. - В таком антураже только предложение руки и сердца делать… А ты комплект украшений купила на змеиную тематику, с такими на «да» не рассчитывай. - Чего? – Диана зависает с контейнером с бурратой и ошалело хлопает ресницами. -  Ты мне «да» уже сказала! - Рассматриваю вариант - передумать, - задумчиво тянет Света, забираясь с ногами на кровать. - Только попробуй! – восклицает Арбенина, разливает вино по бокалам и подталкивает раскрытые контейнера с едой поближе. – Говорят,  у них шикарное мясо на огне… Сурганова аккуратно рукой берет каре ягненка, откусывает и прикрывает глаза от удовольствия – мясо вкусное, сочное, нежное. - Ты себе не изменяешь: еда, цвета, подарки… Инструкция по примирению со всеми работает? - Не начинай! - мгновенно пресекает Арбенина. - Я изменила интро… - Мы забыли про альбом, - так же молниеносно реагирует Сурганова.    - Прости. Я люблю тебя, заяц… - Знаю, любимая. Я тебя сильнее… Прекрати лыбиться, это не значит, что я тебя простила.