Один хороший день

— Марк, ты писать то собираешься? — Кира выходит из душа и облокачивается на плечи сидящего за столом парня, обнимая его за шею. Тот, в свою очередь, и не думал отрываться от видео в интернете. — Да, да, конечно. Обязательно. — В ответ слышится недовольный смешок и чужая голова опускается на его собственную. — И почему не пишешь? — Вдохновляюсь, понимаешь. Вдохновение штука важная. — А как насчет вдохновиться реальным миром? Может куда-нибудь сходим? Или чем нибудь займëмся вместе? — Писака всё-таки поставил ролик на паузу и повернулся на неё, заставив убрать свою светлую головушку с его идиотской, пуленепробиваемой башки. — Ну, мы занимались чем-то вместе, минут тридцать назад. — Нельзя же только трахаться вместе. Можно, нарример, что нибудь вместе приготовить. Тебе ведь нравится как я делаю панкейки? Вот и поможешь мне. — Было бы странно, если б мы трахались не вместе… Ну ладно, давай. — Он пожал плечами и выключил телефон. Кира улыбнулась, после чего отправилась на кухню, за ней последовало, зевая, светило современной литературы. Девушка, (да, именно девушка, хоть и с ментальным возрастом под восемьдесят, и убеждённая в том, что она — деловая женщина) заправила своё шелковистое каре, цвета тëмного шоколада за ухо, выудила из одного ящика миску и сковородку, из другого муку, сахар и разрыхлитель, из третьего ложку и венчик, а после посмотрела на Марка. — Что? — Прекрати пялиться как я нагибаюсь к ящикам и достань мне яйца и молоко. — Да без проблем. — Он проник в холодильник, поставив на стол для готовки коробку молока и пару яиц, умудрившись чуть не разбить их, благо, Кира забрала два из трёх и сама положила возле миски. — Без проблем? Разве что благодаря мне. Впрочем, как и всегда. — Она улыбнулась, для начала отсыпав муки в мерный стакан. Марк стоял рядом, с умным видом тупо глядя на происходящее. Вот мука оказывается в миске, там же сколько то сахара, потом молоко, из того же мерного стакана, и сахар. — поможешь перемешать? — Парень кивнул и взял из её рук миску с венчиком, начав мешать. Проще, чем он думал, ха, ну, они быстро закончат. Пара минут, и… Марк весь в тесте, как и стол рядом с ними. А то, что осталось в миске размешано не до конца, Огузок, что ты натворил опять? Кира смеётся, от греха подальше забирает всё из его рук и вытирает брызги теста с его лица полотенцем. — Ты, походу, лучший повар, чем я. — Как я понимаю, жарку тебе доверить нельзя точно. — Какая ты понимающая. — Девушка только закатила глаза, не убирая с лица улыбку, и дала ему щелбан. После этого она сама размешала тесто, а Марк, вздумавший попробовать сие творение, получил по руке. — Не-а, пожарю и съешь хоть все. И посуду помоешь, разумеется. — А разве сегодня не твоя очень? — Кира включила плиту и поставила на неё сковородку. — Моя, но ты же должен был помогать, а по сути ничего не делаешь. Значит, уступаю это почëтное место тебе. — Усмехнувшись, она стала аккуратно лить тесто на сковороду небольшими пятнами. — Достань, пожалуйста, тарелку сразу, куда складывать… Ага, спасибо. — Кира ловко подгадывала момент и переворачивала пышные кружочки другой стороной, а вскоре подрумянившиеся оладушки и вовсе летели на тарелку. Когда запас теста в миске почти иссяк, а тарелка была придавлена горкой кулинарных шедевров, Марк обнял её со спины, устроившись головой на её плече. — Не пытайся меня задобрить, ты всё равно моешь посуду. — А я не задабриваю, просто занял руки приятным делом. — Улыбнулся парень. — Эх ты, романтик мой. — Она повернула к нему голову. — у тебя уже «ëжик» отрос, коротенький правда. На зэка не похож теперь. — На днях думаю постричься, надо исправлять ситуацию. — Признался парень, глядя, как ещё пара аппетитных круглешков пополняет пирамидку, а последняя партия теста оказывается на сковороде. — Ну неужели ты такой страшный с волосами длинее двух миллиметров? Правда же, как будто тебе сидеть лет пять ещё, и столько же отмотал. — Ну, с нашей ситуацией в стране, я бы этого не исключал. — Кира только вздохнула, отправив последние оладушки на тарелку, а сковородку в раковину, к остальной посуде. Только тогда она повернулась к Марку, взяв его лицо в свои ладониладони. Она сначала просто смотрела в его глаза, затем чмокнула в губы, а после, поддавшись порыву гениальной идеи, набрала на палец немного муки, даровав писателю нос, усы и пару других штрихов, которые ясно давали узнать в нём кота. — Эт чë я теперь этот… Мейн-кун, емае? — Вспомнил он первую попавшуюся породу. — Ну нет, ты у меня, пожалуй, сфинкс. — Она улыбнулась, обнимая парня за шеюшею. — Давай кушать? — Я уж думал не предложишь. — Кира отстранилась от него и накрыла на стол. Марк сделал чай, и по-джентльменски отодвинул для неё стул напротив себя, однако, дама предпочла ему колени самого парня. — Удобно? — А то. — Она чмокнула парня в лоб, и стала есть, в мыслях явно нахваливая своё творение. Марк улыбнулся, разделяя с ней обед, и подумал, что щас сразу за рукопись, рядом со своей музой… Разумеется, после того, как помоет посуду.