Сталкер

Марат вёл машину в молчании. Новый салонный запах ещё не выветрился, пахло кожей, пластиком и свежестью кондиционера. Он ехал не быстро, потому что не выспался, он был уставшим, но довольным. Рука лежала на руле спокойно, улицы мимо текли знакомые, тёплые, не вызывающие тревоги. Он не заметил машину, которая ехала за ним. Она держалась на расстоянии, сливаясь с потоком, будто просто случайный водитель. Ни резких манёвров, ни намёков на слежку. Обычный вечер. Обычная дорога домой. Марат припарковался у дома, заглушил двигатель. Пальцы скользнули по панели машинально, с привычной уверенностью. Он вышел, хлопнул дверью. Тело гудело от напряжения прошедших дней, и он мечтал только о душе и тишине. Во дворе было тихо. Несколько фонарей бросали тусклый свет на асфальт. Он прошёл к подъезду, открыл дверь, вдыхая знакомый запах пыли и бетона. Ступеньки под ногами скрипнули. Как вдруг... Чья-то рука резко сомкнулась на его лице, крепкая ладонь прижалась к губам, другой рукой его резко дёрнули в сторону, в темноту у стены. Марат захрипел, но звука почти не было. Мир вокруг мгновенно сузился до дыхания за спиной, тяжёлых шагов и собственного адреналина. Он рванулся, но наткнулся на чужой стояк. Он снова попытался дёрнуться, но хватка только усилилась. Чья-то рука обхватила его грудь, вдавила в стену. Ладонь на лице была тёплой, сухой, и закрывала рот плотно, будто знала, как именно нужно, чтобы не дать даже вскрикнуть. — Не двигайся, — прошептали ему в самое ухо. Голос был ровным, как будто тот, кто говорил, делал это не в первый раз. Лёгкое дыхание скользнуло по шее, от чего по телу пробежал ледяной ужас. Марат замер. Всё внутри сжалось, но тело подчинилось. Он чувствовал, как собственное сердце бьётся слишком громко. Как каждый вдох даётся с трудом. Марат не двигался не потому что поверил голосу, а потому что тело приняло решение раньше него. Он чувствовал, как чья-то рука скользнула по его куртке, уверенно, без суеты, вниз, прямо к карману. Шарили быстро, точно зная, что ищут. Звякнули ключи. Пальцы сомкнулись на холодном металле. Секунду спустя его дёрнули. Направили вперёд. Марат сделал шаг, потом ещё один. Тот, кто стоял за спиной, вёл его без единого лишнего движения. Только рука на плече, сжатая как стальной захват. Никаких слов больше не нужно было. Они прошли к двери. Ключи заскользили в замке. Тот, кто стоял за ним, открыл дверь быстро, точно, как будто бывал здесь раньше. — Вперёд, — прошептали. Марат сделал шаг в темноту своей же квартиры. Дверь за ним захлопнулась. Марат ступил через порог и знакомая темнота квартиры вдруг стала чужой. Всё выглядело так же: обувь у входа, пальто на крючке, но теперь воздух был другим. Плотным. Пропитанным чужим присутствием. Он резко повернул голову назад, инстинктивно, как будто хотел перехватить взгляд, найти лицо, понять, кто за ним. Но не успел. — Не оглядывайся, — произнёс голос сзади. Уже не шёпотом, — Просто иди. В спальню. Марат застыл на мгновение, но давление за спиной тут же возобновилось. Лёгкий, но отчётливый толчок в лопатку. Он понял: выбор ему не оставили. Только направление. Он прошёл через прихожую, мимо кухни, не включая свет. Дверь в спальню была приоткрыта. Каждый шаг давался с трудом. Не от боли, а от ощущения полной незащищённости. Оттого, что он больше не контролирует ни движения, ни пространство, которое называл своим. Марат шагнул в спальню. Комната встретила его мраком и тишиной. Шторы были плотно задвинуты, только блеклый свет с улицы пробивался сквозь тонкие щели. Всё казалось знакомым, но в то же время чужим. Он остановился посередине комнаты, вслушиваясь в своё собственное дыхание. Звуки за спиной были почти неслышными, шаги, тихие, размеренные. Дверь закрылась. — Раздевайся, — раздалось позади. Голос был спокоен, чуть ниже прежнего, и без тени сомнения. Как приказ, который не нуждается в повторении. Марат стоял, не оборачиваясь. Он чувствовал, как холод ползёт вверх по спине, как плечи сковывает напряжение. Всё внутри него сжалось. Он не двигался. Тишина повисла густым слоем. — Сейчас, — добавил незнакомец, уже ближе. Он был у самого плеча, тень скользнула вдоль стены. Пальцы Марата дёрнулись. Он потянулся к пуговицам на рубашке. Пальцы дрожали, но подчинялись. Пуговица за пуговицей, он расстёгивал рубашку, чувствуя, как с каждым движением будто сдирает с себя не ткань, а оболочку. Марат не произносил ни слова, но разум кричал. Он не мог дышать глубоко из-за того что грудь стягивало не физическое давление, а унижение. Он расстегнул последнюю пуговицу. Сзади всё ещё было тихо. Только дыхание незнакомца, спокойное, почти равнодушное. «Это не конец. Это ещё можно остановить.» Но мысль была слабой. А руки уже тянулись к ремню. Тишина длилась ещё несколько секунд. Марат всё ещё стоял, не оборачиваясь, грудь еле заметно поднималась. Пальцы сжались у ремня, но не дернулись дальше. Он будто застыл. Позади раздался голос. Всё так же спокойный. Но теперь тише. — Я давно за тобой наблюдаю, — сказал незнакомец. — Смотрел, как ты живёшь, как двигаешься, как смотришь на мир. Ты не знал, но я знал тебя. Больше, чем кто-либо. Марат почувствовал, как кожа на затылке стянулась. Сердце забилось быстрее. Голос был тёплым, почти нежным, и именно в этом было самое страшное. — Я желаю тебя, — произнёс незнакомец чуть ниже, ближе к уху. — Не твою силу. Не твою внешность. Тебя. Настоящего. Марат стоял неподвижно. Звенела тишина. Каждое слово проникало внутрь, оставляя след, как ожог. Он чувствовал дыхание за спиной. Словно человек в темноте не просто говорил, он впитывал момент, смаковал его. И уже считал Марата своим. Слова незнакомца всё ещё висели в воздухе. "Я желаю тебя." Тихо, будто с любовью, но в этом шепоте не было ничего человеческого, только жажда обладания. Марат стоял, как в тумане, с обнажённой грудью, с пальцами, всё ещё лежащими на ремне. Внутри всё дрожало. В одно мгновение он сорвался. Плечи резко дёрнулись, локоть ушёл назад, под рёбра в слепую, со всей силой. Раздался глухой звук удара, что-то за его спиной дернулось. Марат развернулся, не думая, и обрушился на незнакомца толчком. Они покачнулись, грохнулись в стену. Он бил вслепую, руками, плечами, всем телом. Не думая и не разбирая куда. Только чтобы избавиться от чужого прикосновения. Он не знал, попал ли кулаком точно. Не видел лица, просто бился яростно, как загнанный зверь, толкал, дрался, царапался локтями, плечами, даже коленями. Он почувствовал, как попал точно по ребру или животу и незнакомец отшатнулся, издал короткий звук, больше раздражённый, чем болезненный. Но этого оказалось недостаточно. В следующую секунду всё изменилось. Рука, твёрдая как сталь, резко сомкнулась на его запястье. Рывок и Марат потерял равновесие. Его крутанули, больно вдавили в стену, спиной, грудью неважно, только бы прижать. Второй рукой его заломили плечо, будто зная, как именно двигаться, где болит, где теряется контроль. — Вот он ты, — выдохнул незнакомец. Дышал неровно, но голос всё ещё был пугающе собранным. — Сильный, упрямый… до последнего. Это делает тебя только сексуальнее. Марат задыхался, но не сдавался. Его ноги подгибались, но внутри всё ещё бушевал огонь. Он дергался, вырывался, но движения гасли в чужой хватке. Силы были неравны. Его просто пережимали. — Я знал, что ты попробуешь, — продолжил незнакомец, ближе, прямо у уха. — Я даже ждал. И всё равно ты подо мной. В моих руках. Как и должно было быть. Он сжал запястье сильнее, и Марат невольно выдохнул сквозь зубы, срываясь. — Должно быть наоборот, — съязвил он. Хватка на запястьях стала мертвой, как капкан. Боль пронзила суставы, но Марат не застонал. Он только сильнее вдавился лбом в стену. Он знал: попал. Почувствовал это по паузе, по напряжённому молчанию, которое вдруг стало… тяжёлым. — Заткнись, — произнёс незнакомец. Голос был всё ещё ровным, но на секунду, только на секунду, в нём дрогнула интонация. Трещина, тонкая, как волосок на стекле. Марат усмехнулся сквозь тяжёлое дыхание. Больше внутренне, чем вслух. — Вот оно, — прошептал он. — Ты не хочешь, чтобы я говорил. Потому что я начинаю тебя раскрывать, да? В ответ резкий толчок. Его больно ударило грудью о стену, плечо свело. В голове зазвенело, дыхание сбилось. Но даже через это он слышал, как у незнакомца участилось дыхание. Не от возбуждения. От раздражения. От неуверенности, которую он не хотел показывать. — Ты не понимаешь, что делаешь, — произнёс тот, хрипло, будто с усилием сдерживая себя. — Ты думаешь, что слова тебя спасут. Но они меня раздражают. А меня очень легко вывести из себя. Марат дернул рукой, попытался снова высвободиться. Бесполезно. — Если бы ты был уверен в себе, — прошептал он, — ты бы не приставал ко мне в темноте, а хотя бы включил бы ночник. Тишина. Затем пальцы на его горле. Осторожно, не душат, но держат. Символично. Пугающе. — Ты не понимаешь, кого злишь, — прошипел незнакомец. Но Марат понимал. Он нажимал туда, где больно. Он чувствовал, как напряглось тело за спиной, как будто тот, кто его держал, пытался удержать самого себя. И он проигрывал. Именно потому, что молчал. Но это длилось недолго. Внезапно незнакомец сорвался. — Хватит, — прошипел он, и в этом голосе уже не было прежнего спокойствия. Оно ушло. Исчезло. Осталась только злость, — Ты хочешь играть словами? Ломаться красиво? Думаешь, что я дам тебе эту роскошь? Нет. Ты не будешь выбирать, как это закончится. В следующую секунду Марат был рывком оторван от стены, развернут, отброшен назад так резко, что у него перехватило дыхание. Он рухнул на кровать, затылком в подушку, руки распластаны. Незнакомец навис над ним, тяжёлый, готовый раздавить. — Теперь молчи, — выдохнул он. Руки сомкнулись на плечах Марата, вдавили в матрас. Движения были точными, как у человека, который не играет, а наказывает. Мужчина сорвал с него рубашку и расстегнул себе ширинку. Сняв штаны с трусами он вдавил руки Марата в матрас с обеих сторон. — Открой рот, — приказал он и толкнулся членом проехав им по пухлым губам. Марат послушно открыл рот и заглотил его. Незнакомец грубо трахал его в глотку, двигаясь бёдрами иногда быстро, а иногда совсем медленно, как будто игрался. Марат застонал и мужчина кончил, вытащив член и обрызгав Марату все лицо. Сперма стекала по скулам и подбородку, головка задержалась на губах и он заставил Марата слизать остатки спермы. После чего незнакомец рухнул на бок и обнял Марата за талию, притягивая к себе. Он наклонился и прошептал ему в самое ухо: — Я больше никогда от тебя не уйду.