Единственный для меня

Феликсу за четыре месяца пребывания в академии больше всего сразу понравилась библиотека. Довольно большое помещение с высокими стеллажами в ряд, что были заполнены книгами так и привлекали внимание и взгляд. А столики у больших окон, в которые всегда проникал солнечный свет, только располагали, чтоб устроиться за одним из них со стаканчиком кофе пока выполняешь домашнюю работу и проекты. Здесь всегда было тихо, спокойно и приятно. Здесь мысли переставали нестись с бешеной скоростью, и ты мог провести время с самим собой. Пожилая женщина у входа всегда приветливо улыбалась и желала Феликсу доброго дня, а он улыбался в ответ и спрашивал у неё как дела. Порой это перерастало в увлекательный диалог, после которого настроение становилось ещё лучше. Занятие в книжном клубе, которое Феликс посещал пару раз в неделю, сегодня закончилось немного раньше и теперь он вновь бродил один среди стеллажей, то и дело бросая взгляд на название жанров и хмуря брови, думая о том, что Хенджин опять не пришел, хотя уверял, что сегодня точно будет. Он говорил это почти каждый раз, но посещал этот клуб от силы раза три. Феликс старался быть понимающим, но с каждым разом это раздражало все больше. Поправив лямку своей сумки и по удобнее закидывая её на плечо, Ли наконец-то находит нужную полку и проводит пальцами по корешкам, задумчиво кусая губу. Сегодня они обсуждали «маленького принца» и ему тут же захотелось перечитать историю, с которой он сталкивался только в детстве, когда мама раз за разом читала её ему перед сном. Вытащив нужную книгу и проводя по обложке пальцем, он едва улыбается, вспоминая теплый голос мамы, что перелистывая страницы показывала ему яркие картинки лисенка и маленького принца. Развернувшись к стеллажу спиной и немного навалившись на него, Феликс перелистывает пару страниц, а затем ещё несколько, пока только бегло вчитываясь в текст и понимая, что какие-то моменты его память со временем стерла.

–Я для тебя всего лишь лисица. Как и сотни других. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу.

Тихий и знакомый голос заставляет Феликса замереть в моменте, но он продолжал смотреть на страницу книги, даже когда Хенджин придвинулся чуть ближе, слегка опираясь ладонью на один из стеллажей и опустив голову так, чтоб кончик его носа почти касался виска. Сердце парня словно и правда забилось чуть быстрее, а книга дрогнула в руках, но он упрямо сжимал губы в тонкую линию и наконец вперил взгляд прямо перед собой. –Ты опоздал. Это звучит сухо и словно бы безразлично, однако во взгляде сквозит обида, когда Ли чуть поворачивает голову, чтоб наконец посмотреть в это наглое лицо, на которое падали светлые пряди, что выбились из пучка волос. Хенджин начал выглядеть почти виноватым, передернув плечами, когда Феликс захлопывает книгу, на которую тот тут же бросает взгляд. –Никто не сказал мне, что сегодня короткий день –У тебя на все отговорки, Хенджин. –Феликс... Ли словно бы инстинктивно делает пару шагов вперед, намекая, что хочет уйти и взгляд скашивает с парня в сторону, но Хенджин почти не дает ему и шанса, когда смыкает пальцы на локте и тянет назад, снова возвращая все внимание на себя. –Пусти. Мне нужно идти. – Ты же ждал меня... – Много чести. Феликс вскидывает брови, окидывая Хвана взглядом и пихая того в сторону, однако тот стоит намертво как скала и кривит губы в улыбке, качнув головой, одернув ворот Феликсовой джинсовки нежно голубого цвета. –Ладно тебе, Ликси... прости меня. Обещаю, что в следующий раз буду с тобой с самого начала. – Ты говоришь так каждый раз. Хенджин вздыхает так громко, словно это он устал от закидонов Феликса, а не наоборот. И в этот раз он вовсе не начинает оправдываться, лишь смотрит куда-то в сторону с пару секунд, а потом, когда их глаза вновь встречаются, Ликс даже не понимает, в какой момент он оказался буквально зажат у этого стеллажа, и свободная рука Хвана уже мягко опустилась с руки на талию и он игриво боднулся затылком ему в плечо. –Простииии. Прости меня, мой маленький принц. –Да что ты несешь? Феликс сглотнул непонятно откуда взявшийся в горле комок и прокашлялся, так как голос теперь казался сиплым, а взгляд забегал по помещению, лишь бы больше не смотреть в хитрые глаза. Он чувствовал, что щеки потеплели, проявившись румянцем, а ладони стали влажными и немного непослушными, с риском выронить книгу на пол. Аромат древесного цитрусового парфюма заполнил легкие, при попытке вдохнуть, когда хватка на талии чуть усилилась, а теплое дыхание коснулось все ещё полыхающей щеки. –Что ты делаешь? Голос дрогнул, когда Ли опустил взгляд на чужие приоткрытые губы и скользнул к потемневшим глазам, которые смотрели слишком пристально, заинтересованно и, возможно, как никогда до этого. Их близкое нахождение к друг другу вдруг стал чересчур интимным, а воздух густым и почти осязаемым, пока Хван продолжал молчать, словно отсчитывая в уме цифры. –Хён... –Шшш... Феликс замер, как перепуганный зверь, когда его приоткрытых губ коснулся палец, сначала сверху, а затем опустившись и к низу, чуть оттягивая. Взгляд Хенджина словно бы стал затуманенным, когда он чуть приблизился к чужим губам. –Уже столько дней мечтаю тебя поцеловать, что схожу с ума... Кажется, Ли просто не верил своим ушам, думая, что у него галлюцинации. Хенджин всегда проявлял себя со стороны лишь его друга. Хорошего, внимательного и заботливого, но всего лишь друга и подобное признание казалось какой-то несмешной шуткой, от которого внутри все сжималось, а по коже бегали мурашки, пока мозг пытался осмыслить ситуацию. В непосредственной близости с чужими пухлыми губами это было почти невыполнимо, потому что сам Феликс представлял себе подобный момент только лишь в своей голове, с пометкой как «никогда не будет реальностью» и может сейчас он лишь спит, а когда проснется, окажется лишь в холодной постели пустой комнаты общежития? Феликс никогда не был мечтателем с розовыми очками на глазах, он хотел верить, что самый настоящий реалист, который не строит пустых иллюзий, не ожидает чего-то от других в свою сторону и полагается только на себя, по большей части скрывая эмоции за маской дружелюбия и вечной веселости. Тот самый парень, слушающий друзей и раздающий советы, которым сам же никогда не следует, но сейчас... в данную секунду ему вдруг захотелось побыть мечтателем, наивным и глупым мечтателем, что потакает своим желаниям. –Ты можешь... можешь поцеловать меня. Ему показалось, словно это вовсе не его слова, слишком глухие и невнятные, однако, когда теплые губы наконец накрыли его собственные в поцелуе, показалось, что время остановилось, вместе с его трепыхающимся сердцем. Феликс, который до этого совершенно ни с кем не целовался словил секундную панику, что просто может все испортить, но каким-то волшебным образом Хенджин за секунды заставил его забыть о своей неопытности и отдаться порыву. Однако это сладкое мгновение кончилось как-то слишком быстро, Ликс даже осознать толком не успел, как Хван уже отстранился, хитро глядя на его пылающее лицо и расплываясь в нежной улыбке. –Почему ты дрожишь? Расслабься. Ли лишь быстро покачал головой, закрывая лицо свободной рукой и промычав что-то невнятное. Вот только когда теплые руки настойчиво отдернули ладонь, заставляя снова встретиться взглядом, сердце пропустило удар. Хенджин забрал книгу из непослушных пальцев и переместил руку на свою шею, не разрывая зрительного контакта, от которого по телу забегали мурашки, а губы покалывало от желания вновь получить поцелуй. В этот раз Феликс поддался первым, целуя приоткрытые губы и несмело вторгаясь языком в чужой рот. Он просто попытался отключить голову и действовать по наитию теперь уже обвивая шею парня обеими руками и приступая на носочки, чтоб оказаться ближе. Вместе с тем как поцелуи становились все более длительнее и глубже, воздуха тоже становилось меньше, от чего приходилось прерываться, чтоб затем вновь позволить себе раствориться. Пальцы Хенджина пробрались под самый край футболки, вызывая дрожь и приятное тепло, а когда его губы плавно сместились к шее, Ли только и успел прикрыть глаза, как вдруг резкий хлопок двери заставил его вздрогнуть, а Хенджина тут же отступить на шаг, не смотря на то, что пальцы все ещё цеплялись за джинсовку. –Шш... Хван приложил палец к своим губам, но искорки веселья в глазах явно подсказывали, что ему будет все равно, даже если их кто-то застукает. Вот только шаги слишком быстро стихли и когда дверь снова хлопнула, Феликс резко выдохнул и приложил ладони к щекам, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет. –Нас могли поймать за этим... за этим... –Это всего лишь поцелуй, Феликс... Хенджин вновь сократил расстояние между ними, вот только в этот раз Феликс накрыл его губы ладонью и покачал головой. Парню лишь осталось закатить глаза, играя глубокую разочарованность, но потом он тихо рассмеялся, чмокнув в кончик носа и через секунду почти касаясь уха.

– Ты будешь для меня единственным в целом мире... мой маленький принц.

Феликс закрыл глаза, буквально чувствуя, как ноги становятся ватными, а в голове наконец совсем тихо. Хенджин все ещё стоит слишком близко, обнимает его за талию рукой, второй убирая светлые пряди с лица и это вызывает глупую улыбку и желание кричать о давно рожденных внутри чувствах. –Разве лисам можно верить, мм? –Только особенным. Единственным в целом мире.