Глава 3. "– Вы знаете меня?…"
2 июля 2025 г., 02:01
Дверь скрипнула.
Гоша резко поднял голову.
В проеме стояли двое — парень с ярко-голубыми волосами, скрывающимися под черными очками, и девушка в фиолетовой мантии, сжимающая в руках карточную колоду. Их лица были напряжены, глаза — полные тревожной надежды.
— Гоша... — голос парня дрогнул. — Ты... как ты себя чувствуешь?
Тишина.
Гоша смотрел на них пустым взглядом. Его пальцы судорожно сжали край простыни.
«Кто эти люди?»
«Почему они смотрят на меня так, будто ждут чего-то?»
— Вы... — его голос звучал хрипло, непривычно, будто он впервые заговорил. — Вы меня знаете?
Марк замер. Его губы дрогнули, будто он только что получил удар в живот.
— Ты... не шутишь?
Гоша медленно покачал головой.
Милана резко сжала карты в руке.
— Они сказали, что возможна временная амнезия, но... — её голос сорвался.
— Гоша, — Марк сделал шаг вперед, его голос стал резким, почти злым — но не от гнева, а от отчаяния. — Это я. Марк. Ты же... ты же должен помнить! Мы дружили годами!
Гоша отпрянул назад.
– Марк?
Это имя не вызывало ничего. Ни тепла, ни воспоминаний. Только пустоту.
— Я... не знаю вас, — прошептал он.
Марк вдруг резко схватился за голову, его плечи затряслись.
— Нет... нет, нет, нет, это не может быть правдой...
Милана быстро подошла к нему, положила руку на плечо, но сама выглядела так, будто вот-вот развалится.
— Может, просто... давай попробуем еще раз, — она повернулась к Гоше, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась кривой, болезненной. — Ты... ты любил смотреть на облака. Всегда говорил, что они похожи на забытые сны. Помнишь?
Гоша смотрел на нее, и в его глазах не было ни проблеска узнавания.
— ...Нет.
Марк резко развернулся и вышел в коридор, громко хлопнув дверью.
Милана закрыла глаза, словно собираясь с силами.
— Хорошо... — она глубоко вдохнула. — Хорошо. Тогда... давай начнем сначала. Меня зовут Милана. А его — Марк. Мы... — её голос дрогнул, — мы твои друзья.
Гоша молчал.
Потом медленно кивнул.
Но в его взгляде читалось только одно:
"Я не знаю вас. И, кажется, уже никогда не узнаю".
А за окном, в коридоре, раздавались приглушенные рыдания Марка
