Не зря я сюда лёг

Доминик — совсем молодой голубоглазый светловолосый парень низкого роста с уложенными волосами ниже плеч и полным рюкзаком наперевес — неспешным шагом зашёл в трёхместную палату пятого отделения психиатрической больницы. За ним зашла санитарка, сразу приметив свободную койку и указав на неё. — Вот, это будет твоё место. Располагайся. — отрезала она и вмиг пропала. Кажется, до нового пациента ей не было совсем никакого дела. В сущности, Доминика Домиником никто не называл. Почти никто и не знал, что зовут его именно так, ведь абсолютно всем новым знакомым он представлялся просто как "Ник". Отвечать на множественные вопросы о происхождении своего имени парню хотелось меньше всего. Так, Ник оглядел свою палату и, заметив такого же молодого парня, как он, может, даже чуть моложе, слабо улыбнулся. — Привет. — сказал он. — Мы тут вдвоём? — Да. — ответил парень. У него, в свою очередь, были карие глаза и тёмные короткие волосы. — Не думал, что ко мне так быстро кого-то подселят. Да ещё и кого-то молодого. — он усмехнулся, с любопытством разглядывая новенького. — Ой, знаешь, я так боялся, что меня заселят к дедам... Как хорошо, что всё обошлось! — О да. Мы все этого боимся. Как тебя зовут, кстати? — Ник. А тебя? — Серёжа. Ты типа Николай или.. Никита?.. — предполагал Сергей. — Неважно. — Доминик с лёгкой усмешкой на лице отвёл взгляд. — А давно ты тут лежишь? — Прилично. Но скоро выписываюсь. — с этими словами лицо Серёжи будто засияло. — Поздравляю. А как тебе здесь? — Нормально. Явно лучше, чем на остром. — Хах, ну я на остром не был. — Повезло тебе. — А как тебе здешний заведующий отделением? — Николай Михайлович-то? Ну, нормально. Я видал врачей и похуже. Но, думаю, вы с ним ещё познакомитесь. — Ага... — Ник задумчиво поднял взгляд. Ему хотелось позадавать новому знакомому как можно больше вопросов, и он размышлял о том, не надоест ли он ему в первые же минуты общения. — А... Можешь рассказать, как ты вообще здесь оказался? — Как я здесь оказался? — переспросил Сергей, смотря на собеседника. — Это долгая история. — Если не хочешь, можешь не рассказывать. — Да, полагаю, пока это лишнее... Я даже свой диагноз точно не знаю. — Это и не главное. Главное, чтобы тебе здесь помогли. Тебе же здесь помогли? Повисло неловкое молчание. Серёжа прикусил губу, бегая взглядом по полу. — Не сказал бы. Надеюсь, хоть тебе помогут. Николай Михайлович действительно неплохой врач. Хотя и старый. — Старый? Сколько ему? 60? — 70! — Оу... — Доминик, кажется, неприятно удивился этому факту. — Знаешь, у меня всё же не совсем стандартная ситуация. — Да? — Да. Ну... Может, если мы и дальше будем общаться, я расскажу тебе... Пока, думаю, с этим стоит повременить... — Окей. А ты боишься, что Михалыч тебе не поможет? — Учитывая то, что ему 70... Сомневаюсь. Ладно, в общем, неважно. Завтра будет видно. — Это точно. Молодые люди обменялись улыбками и принялись заниматься своими делами. Серёжа включил какое-то видео на телефоне и полностью погрузился в него, а Ник раскладывал свои вещи по тумбочке, временами отвечая на входящие сообщения в своём смартфоне. Остаток дня пролетел быстро. Наутро Ник проснулся от звонкого голоса однопалатника: — Ник, просыпайся! Обход начался! — Обход?.. — промямлил парень, ничего не понимая. Потянувшись за телефоном, он нажал на кнопку включения и, увидев на экране блокировки "7:34", вытаращил глаза. — А какого чёрта так рано? — Вот так. Вставай... Михалыч не потерпит нарушения режима. Благополучно наплевав на слова знакомого, Ник снова закрыл глаза и продолжил валяться в кровати. Сергей, будучи человеком совсем не настойчивым, лишь пожал плечами и вернулся на свою кровать. Только услышав мужской старческий голос совсем недалеко от своей палаты, Доминик нехотя сел на кровати. В какой-то степени он ещё спал и не совсем осознавал происходящее вокруг. И вот, наконец, в их палату заходит седой голубоглазый дедушка в белом халате, среднего роста. — Доброе утро. — штатно говорит он, сразу бросив взгляд на новенького. — Доброе утро. — бодро отвечает Серёжа, смотря на него во все глаза. Перекинувшись с Сергеем парой слов о выписке, Николай Михайлович поворачивается к Нику и, снисходительно улыбаясь, твёрдым голосом делает замечание: — Молодой человек, подъём когда был? — Э... В семь? — А времени сейчас сколько? — Мм... — 7:52. И почему мы всё ещё валяемся? — Я встал, не видите? — К моему обходу кровать должна быть заправлена. — Окей... — Что ещё скажете? — Я после этих ночных таблеток чувствую себя овощем. — он снизу вверх посмотрел на врача, опустив внешние уголки бровей. — В каком смысле? — Меня с них так рубит... Ужас просто. — Так они на то и ночные, молодой человек. — Николай Михайлович хихикнул. — Как вас, напомните? — Ник. — Ник. — повторил он. — Я с вами ещё лично поговорю. — Хорошо. Я буду ждать. Ещё немного посмотрев на нового пациента, психиатр покинул таки палату. Выдохнув, Доминик снова завалился спать. — Как твоё первое впечатление? — решил поинтересоваться Сергей. — Так себе. — промычал Ник. — Больше же обходов не будет? А то я спать хочу очень. — Не будет. — Мхм. Спустя несколько часов заспанный парень нерешительно, в сопровождении молодой медсестры заходил в кабинет заведующего пятым отделением. — Здравствуйте. — пробормотал он. — Проходи. — Николай Михайлович, сидя за столом, кивнул на кресло напротив стола. — И дверку прикрой. Кивнув, Ник оставил медсестру в коридоре, закрыл дверь и сел на кресло. — Ты такой бледный. Переживаешь из-за того, что находишься в таком месте? — Нет. Это мой обычный тон кожи. Но из-за таблеток я себя плохо чувствую... Физически. Вы можете мне сказать, какие таблетки я принимаю? — Ага... Ты до попадания сюда уже проходил психотерапию? — Ну допустим. — И как? Помогало? — Да. — А почему ты здесь? — Не знаю. — В смысле? Не знаешь? — Не знаю. — А опыт групповой психотерапии у тебя есть? — Есть. Но это было не так, как у вас. Я уже был на одном групповом занятии. Честно... Не думаю, что мне это поможет. — Ты находишься здесь всего день, думаю, пока рано делать какие-то выводы. Всем помогает — и тебе поможет. Вспомнив соседа по палате, Ник тихо хмыкнул, однако, решив ничего не возражать. Где-то с минуту собеседники молчали. Николай Михайлович сверлил пациента взглядом, Ник рассматривал кабинет врача. — А как у тебя дела со стулом? — Что? — немного опешив, Доминик в недоумении уставился на мужчину. — Как у тебя со стулом? Запоров нет? — Э... — парень явно был застан врасплох. — Нет. — И никаких других проблем тоже нет? — Да нет, вроде. Мне только с таблеток плохо... — Отлично. Ну, дозировочку мы снизим, так и быть. — Спасибо. — Ладно, иди. — Это всё? — Ник снова удивился. Он ожидал, что психиатр будет расспрашивать его о ментальных проблемах, однако, ни одного подобного вопроса не прозвучало. — Ну да. Не отвлекай меня от работы. А то ты сам с виду такой раздолбай... — говоря это, заведующий ехидно улыбался. Он никак не мог отвести взгляда с этих слегка растрёпанных волос, пухлых губ, больших глаз. Этот образ явно запал в его старую душу. — Но почему? — Доминик рядом с ним же пребывал в неком перманентном недоумении. — Почему вы меня оскорбляете? — Да ладно тебе, я же шутя. Ступай. Вздохнув, Ник поднялся с кресла, развернулся и зашагал двери. Спорить со стариком у него сил и желания не было. Николай Михайлович в это время уставился на упругую, накачанную попу парня, напоминавшую орех. В этот момент у него в сердце что-то щёлкнуло. Дед, с головой погружённый в медицину с самой молодости, давно не испытывал таких чувств. Для него это было даже в какой-то степени ново... Вернувшись в палату, Ник поймал на себе заинтересованный взгляд Серёжи. — Ну как? — тут же спросил Сергей. — Это было странно. Он назвал меня раздолбаем. — Ник нахмурился, рухнув на свою кровать и мигом укрывшись одеялом. — Хаха, что? Он.. как тебя назвал? — "Раздолбай". — повторил парень, почти шипя. — Ну, Михалыч... А что спрашивал? — Есть ли у меня запоры... Серёжа разразился смехом, и Ник, глядя на него, едва заметно улыбнулся. — У меня он тоже такое спрашивал. — сказал Сергей. — Это база. — Понятно. Слушай, а можно я задам немного странный вопрос? — Задавай. — улыбка почему-то пропала с лица Сергея. — Как ты относишься к ЛГБТ? — Хах... Как бы тебе сказать... Напрямую. — О, да? Я знал! — Разве по мне заметно? — Ну конечно. Рыбак рыбака видит издалека. Я вот гей, а ты? — Би. А ты Михалычу говорил об этом? — Пф, конечно, нет. Он у меня даже ничего про мою менталку не спросил. Да и мне как-то некомфортно говорить 70-летнему деду о том, что мне хуёво именно от того, что меня из-за этого никто не принимает. — И родители? И друзья? — Да... Я сам до недавнего времени думал, что больной. — парень опустил голову, вытер потёкшую по щеке слезу и шмыгнул носом. — У меня и друзей-то толком не осталось из-за этого. — Это грустно... Ну ничего, ты можешь найти друзей здесь. Можешь даже со мной дружить, если хочешь. — Давай. — Хорошо. Только меня уже завтра выписывают... — Ого, уже завтра? Ну, ничего страшного. Мы всегда сможем переписываться. — И то верно. На следующее утро Ник проснулся уже когда Николай Михайлович выходил из соседней палаты, а Серёжа в спешке собирал свои вещи. Не успев толком начать думать первую мысль, парень уже лицезрел, как врач переступает порог их комнаты. — Доброе утро. Собираешься, Серёжа? Когда за тобой приедут? — начал заведующий, упорно делая вид, что не замечает едва пробудившегося соню. — Совсем скоро. Только вот мне ещё не отдали справку... — Можешь сейчас подойти на пост к медсестре. Твоя справка готова. — Прямо сейчас? — переспросил Сергей, слегка удивившись. — Сейчас же обход. — И что? Я разрешаю. Иди. — Ну хорошо. — Серёжа встал с кровати и быстро покинул палату, по привычке закрыв дверь. — Ну что? — наконец, психиатр обратил свой взор на Доминика. — Что? Кхм... А вы... Вы точно снизили мне дозировку? Просто я чувствую себя так же херово, как раньше. — Точно. А какого чёрта ты вообще спишь, хотя обход начался ещё... — он взглянул на наручные часы. — полчаса назад! За это время можно было сто раз проснуться! — Ну а я не проснулся. Извините. — Если ты не уважаешь режим, что ты вообще забыл в моём отделении? Ни соблюдения режима, ни уважения к заведующему. — За что мне вас уважать? За то, что вы назвали меня раздолбаем и ни разу не поинтересовались моим ментальным состоянием? — Да ты должен мне пятки лизать, наглый гадёныш! — гаркнул врач, вероятно, сам от себя такого не ожидая. Глаза парня округлились, он в шоке уставился на старика. — Что вы сказали? — вполголоса переспросил Ник. Дверь открылась: зашёл Серёжа с сияющей улыбкой на лице и справкой о выписке в руках. — За мной уже приехали! — заявил он. — Ты собрался? — поинтересовался Николай Михайлович. — Почти. Мне осталось немного. — Хорошо. А с тобой — заведующий бросил резкий взгляд на Ника — мы поговорим у меня в кабинете. Медсестра позовёт тебя, когда я скажу. Не успел Ник и моргнуть, как врач после этих слов исчез, направившись в другую палату. Он хотел рассказать приятелю о случившемся, но слишком долго думал, так как сам всё ещё не отошёл от шока из-за этой ситуации. В конце концов, попрощавшись с новым другом, Сергей покинул палату вместе со всеми своими вещами. — Ахуеть... — пробормотал Доминик. — Куда я попал?.. Ну ладно. — решив не зацикливаться на плохом, он включил свой компьютер и запустил любимую игру... Спустя пару часов в палату заглянула медсестра. — Ник, тебя Николай Михайлович к себе зовёт. — А? — парень отвлёкся от игры и, взглянув на медсестру, сразу понял, зачем она зашла, хотя и не расслышал её слов. — Аа... Окей. — Дорогу знаешь? — Да. — Отлично. — она ушла. Ник же неохотно встал с кровати и, миновав помещение отделения, вышел в коридор с комнатами персонала. Быстро отыскав там комнату заведующего, он постучался. На его же удивление, дверь открылась. — О, а вот и ты. Проходи. — Здравствуйте... — протянул парень, нерешительно сев на то же кресло, где сидел и на прошлом приёме у Николая Михайловича. Психиатр садиться не спешил. — Ну ты, наверное, уже успел сформировать какое-то первое впечатление о нашем отделении... Как тебе тут? — Мне тут не очень нравится. — честно признался пациент. — И эти групповые занятия... Я не понимаю, как это должно мне помочь. — Хочешь сказать, что не веришь в то, что тебе здесь помогут? — Типа того. — он слабо кивнул. — Так давай поговорим о том, что тебя беспокоит. — Николай Михайлович вновь сверлил собеседника взглядом. — Рассказывай. Немного повременив, Ник произнёс: — Я думаю... Мне сейчас некомфортно говорить об этом с вами. Доверия к специалисту у него действительно не было. Лицо врача разительно изменилось, как только он услышал эти слова. — Некомфортно? — Да... Некомфортно. — Милый, исходя из того, что ты говоришь и делаешь, я думаю, проблема всё же не в этом отделении... — заведующий помолчал. — Проблема в тебе. Доминик снова крайне поразился услышанному и, будучи не в силах ничего возразить, просто уставился на старика. — Если тебе сейчас некомфортно, приходи, когда тебе будет комфортно. — обиженно отрезал Николай Михайлович и открыл дверь, возле которой стоял, явно приглашая Ника уйти. Он же, тщетно пытаясь переварить всё, что услышал от психиатра за последние дни, вышел в коридор и направился к своей палате. Оказавшись в одиночестве, парень почувствовал, как в горле образовывается ком, а на глазах начинают появляться слёзы. Ник старался абстрагироваться от услышанного, вернулся за компьютер, вяло продолжил играть, но эмоции взяли верх. Он расплакался. Обидно. Ему было просто обидно. Обидно больно. Как же сильно он злился на этого недалёкого деда, как же сильно его бесил весь этот культ, который этот противный старикашка возле себя построил. — Ненавижу! — вырвалось из уст парня, с силой сжимавшего кулаки и явно желающего ударить что-то или.. кого-то. Внезапно, дверь открылась. Ник поднял заплаканные глаза на вошедшего. Это был Николай Михайлович. — Плачешь? — лапидарно спросил он. — Пошёл ты! — рявкнул Доминик. Слёзы лишь с ещё большей силой потекли из его глаз. — Извини. — врач, закрыв за собой дверь, подошёл к кровати пациента и аккуратно присел на неё. — Я не хотел тебя ранить. — Ага, всего лишь самоутвердиться за мой счёт. Спасибо, очень приятно. — Я извинился. Ты меня прощаешь? Ник тяжело вздохнул, вытирая слёзы с покрасневших щёк. "Хер с ним" — подумал он и сказал: — Ладно. — Вот и молодец. Нам с тобой надо помириться. Тебе ещё мне пятки лизать... — Что? — парень, даже в какой-то степени испугавшись, непроизвольно отодвинулся подальше от мужчины. — Не буду я вам пятки лизать! — Будешь. Все же лижут, и ты будешь. — Николай Михайлович освободил свои ноги от обуви и снял носки. — В смысле.. "все"? — Ну вот так. Все. Как тебе будет удобнее? На полу? — Да не буду я вам пятки лизать! Старый извращенец! — он вскочил с кровати, намереваясь выбежать из палаты, но доктор вовремя схватил паренька за руку и не дал ему это сделать. — Ладно, ты можешь этого не делать. — Ахуеть, ну спасибо! А зачем вы тогда меня держите? — Ты мне особенно понравился... Я ещё никогда не чувствовал ничего подобного, так что... Ты полижешь мне анус. Доминик был шокирован настолько сильно, что встал, как вкопанный, уже не шевелясь и не изменяя удивлённое выражение лица. Тем временем Николай Михайлович снял халат, спустил штаны и трусы и встал раком прямо на кровати, отодвинув компьютер в сторону. — Ты можешь приступать. Я как раз сегодня утром опорожнил кишечник и затем помылся. Ник посмотрел на голую задницу старика. Только он хотел яро возмутиться, как ощутил, что в штанах почему-то стало тесно и тепло... Облизнув губы, парень понял: он хочет отыметь этого деда. И он это сделает. Пока врач терпеливо ждал начала процедуры, пациент избавился от своих штанов и трусов, пристроился сзади дедульки, смазал свой эрегированный член собственной слюной и медленно вошёл в Михалыча. Психиатр удивлённо ахнул, не ожидая такой реакции юноши. Скривившись от боли и прочих непривычных ощущений, он начал постанывать то ли от удовольствия, то ли от дискомфорта в деликатной зоне, в то время как Ник начал двигаться в нём: сначала медленно, затем всё быстрее, быстрее и быстрее, ускоряя темп с каждой минутой. В его голове до сих пор проносились обидные фразы врача, так что он, недолго думая, начал шлёпать старика по дряхлой заднице. Так же, сначала слабо, но с каждым ударом прилагая всё больше сил для этого. Николай Михайлович закричал, зажмурившись и сжав простыню в руках. Ощущаемое им в данный момент было одновременно и больно, и приятно. Расслышав в криках Михалыча нечто, похожее на нежный довольный стон, парень и вовсе рассверипел от того, что ему не удаётся причинить обидчику максимум боли. На время перестав совокупляться с дедом и отыскав у себя под подушкой длинный розовый дилдо, он подключил к своему и так немаленькому члену ещё и его, несмотря на трудности с тем, чтобы поместить в анус мужчины столько предметов сразу. Наконец доктор заплакал от боли и стал выкрикивать нечто, похожее на мольбы о том, чтобы остановить это безумие. Наслаждаясь его страданиями, Ник, кажется, достиг высшей степени возбуждения, горячая страсть в один момент наполнила всё его тело, и он кончил внутрь заведующего, издав короткий тихий стон. — Да, не зря я сюда лёг... — заключил парень, уже начав одеваться. Николай Михайлович же, пытаясь успокоиться и перестать плакать, завопил: — Я тебя выписываю! И чтобы ты больше сюда не возвращался! Ни-ко-гда! Запомнил, падла?! — Ну ладно. Мне сегодня уезжать? — Как можно скорее! Подонок... Я тебя вправду полюбил, а ты... Подло растоптал мои чувства и смешал их с дерьмом. — Ну, вот такой вот я...