***
У Анны, непривычно быстро бьется сердце, от каждого мимолетного касания или взгляда серых радужек Лэйн.
Хочется прикоснутся губами и провести по каждому сантиметру бледной кожи, не отрываясь. Поправить выпавшую прядь волос - как бы невзначай, задержав при этом руку у лица.
Хочется многого - позволить себе страшно.
Анну и Лэйн едва ли что-то связывает и между ними - почти ничего нет.
Нет красивой истории любви или романтических свиданий. Нет милых банальностей и громких до дурости ванильных слов.
Между ними; взгляды украдкой, молчаливая забота, изредка - отчаянная тактильность.
Между ними; бессонные ночи в обнимку, битвы подушками и игры в снежки.
Между ними всего один поцелуй.
Этого одновременно слишком мало и безбожно много.
Недостаточно, чтобы Анна сдалась.
Слишком много, чтобы об этом не думать
Глаза - зеркало души. У Лэйн душа разбита; об осколки поранится страшно.
Анне страшно хочется.
Лэйн - сплошная противоположность того, что ученая искала в людях, но почему-то, от этого только предательски потеют ладони.
Лэйн пошатнула что-то в девушке основательно. До спазмов в груди, до горячих слез по ночам, до дрожи в коленях.
Кажется у Анны проблемы.
В голове каша из чувств, на душе скребут кошки.
Это пугает, сковывает, заставляет мозг работать беспрерывно, анализируя собственные желания, которых прежде не возникало ни с кем.
Вот только, мозг может сколько угодно придумывать поводы, чтобы откладывать разговор и закапывать поглубже собственные чувства, но бедное никому ненужное сердце обречено болеть и неистово стучать при одном лишь упоминании криптографа.
Анна болеет.
У её болезни, до одури прекрасные, серые глаза, которые та никогда не отводит. Морская гладь в пасмурный день, свинцовые пули. Лэйн всегда смотрит прямо - прямо в душу. Всегда, немного более раздражительна, высокомерна, прямолинейна.
Дьявол во плоти.
Лэйн - это лишний кусочек пазла, который некуда пристроить, когда композиция почти завершена.
Но Анна, в таком случае, сама соберет новую картину, вокруг этого кусочка.
Другие скажут - криптограф просто стерва.
Другие, но не Анна.
Все же в этом ублюдском мире, во всей этой апокалиптической возне и суете, во всем этом дерьме встречаются иногда поразительно прекрасные люди. И Лэйн, непременно, одна из них. Для Анны - единственная.
Это смешно.
Анна всегда прекрасно справлялась сама. Ну или то, что она справлялась именно «прекрасно», казалось видимо только ей.
На крайний случай, у неё есть друзья, товарищи, брат.
Но сейчас, она ничего не может сделать. Ей остается только беспомощно наблюдать за тем, как криптограф пробирается к ней под кожу, овладевает мыслями и не только.
Анна без Лэйн - не хочет, не может, больше не умеет.
Оказывается, мир не заканчивается на апокалипсисе; в нем есть Лэйн.
От этого хочется начать рвать волосы у себя на голове и не останавливаться пока организм не покинет этот сраный страх - потерять её.
Ученая думает - она её не заслуживает.
Лэйн - единственная, кто действительно имеет шанс помочь человечеству.
Рядом с ней, должен быть кто-то более достойный. Точно не обычная девушка-биолог строящая из себя великого ученного , пусть и так усердно.
Мысли об этом, отдают пульсирующей болью в висках, а живот неприятно скручивает. Анна желает Лэйн лучшего и одновременно не может позволить себе даже представить рядом с ней кого-либо другого. Смешно и очень эгоистично.
Сначала Анна замечает нездоровую заинтересованность своего брата в девушке, потом Каин, что вечно вертится вокруг
её Лэйн.
Анна ловит и замечает каждый брошенный украдкой взгляд в сторону криптографа.
Ревность настолько обжигающая и яркая, что руки сами складываются в кулаки, а зубы сжимаются до боли сильно.
***
Отряд находится на пути обратно в Оксфорд и пока остальные пытаются отмыться от всех пережитых кошмаров Нью-Йорка, ученая старается не утонуть в своем собственном.
Анна так и не смогла уснуть, а её подушка уже противно влажная от тихих слез.
Воспоминания о потрескавшихся губах, вгрызлись в сознание настолько, что стоит прикрыть веки и вот она снова оказывается в небоскребе Порши, а касания чужих ласковых рук на своих бедрах, ощущаются до страшного реальными. На губах снова вкус черники, хотя наверное, это просто больное воображение ученой вспоминает тот злосчастный бальзам.
Анна уверена, что с ней никогда бы не случилось подобного, будь на месте Лэйн - кто-то другой.
Шел уже третий час, как их общая с криптографом каюта, была в полном распоряжении Анны.
Кинув безразличное
« я схожу подышать», Лэйн ушла, хлопнув и без того хрупкой дверью.
Анне думается -
« обиделась»
Но Лэйн не обидно, а чертовски больно
Анна подвесила её за ноги, не отказав тогда, не согласившись после.
Криптографу ведь многого не надо
Ей хочется быть принятой, понятой, любимой.
Ей нужна честность.
И кажется, Анна наконец готова ей её дать.
Запах дешевых сигарет, которые Лэйн выпросила у Яна, уже успел въестся ей в кожу, ведь выкурила она за последние часы, неприлично много.
Вкус вина, что было не дороже тех самых сигарет, противно осел на языке.
Криптограф всматривается в неспокойные волны, громко врезающиеся в палубу корабля и ловит себя на мысли, что при свете луны, море такое же синее, как глаза Анны.
«Анна, Анна, Анна…»
Лэйн добровольно летит прямиком в чертову пропасть, из которой, она уверена, её сможет вытащить только ученая.
Вопрос лишь в том, вытащит ли?
Море гипнотизирует пьяный мозг так сильно, что девушка даже не замечает тихие неуверенные шаги позади себя.
— Лэйн?
— Анна. - передразнивает девушка
— что ты тут делаешь? Уже поздно, холодно и..
Голос предательски дрожит, смешивается с морским бризом, приятно режет слух Лэйн
— Что ты делаешь? - перебивает её криптограф
Анна непонимающе смотрит на спину девушки, которая еще даже не соизволила развернутся к ней лицом.
— делаю что?
— зачем ты пришла? Боишься прыгну за борт из-за неудавшейся любви? Брось, мне не 15 лет
— нет, не боюсь - полушепотом отвечает Анна
***
А в голове все крутится ранее сказанное девушкой -
«любви».
Анна давно поняла что Лэйн она, вопреки всему, но любит.
Любит ее временами откровенную грубость и загадочность.
Любит её смущенное выражение лица и тихое бормотание Лэйн себе под нос, когда дело касается собственных чувств, будто криптограф и вовсе боится говорить о них.
Любит то, как вопреки образу холодной и отстраненной девушки, та задерживается в каждом редком объятии, ластится сильнее, подобно домашней кошке.
Анна обожает каждую деталь в Лэйн. Например её родинку на правой щеке и до одури манящие пухлые губы. Например её глаза, хотя сама ученая, назвала бы их сплошным серым ураганом.
Анна любит Лэйн.
Она хотела бы не любить, но ничего не может с собой сделать.
Анна не хотела привязываться, влюбляться, любить. Не хотела ощущать это противное жжение в груди и всем телом чувствовать дрожь от страха потери. Но Лэйн всегда действует против правил. Так и здесь, у криптографа, будто изначально имелись ключи к сердцу ученной, а все остальное - было лишь вопросом времени.
Быть может поэтому, Анне и боязно прыгать в этот омут с головой, пусть и сильно хочется.
***
Лэйн на ответ ученной, лишь устало хмыкает.
« зря. Я ведь могла бы»
Могла бы, одним резким движением перепрыгнуть через парапет и отдаться синеве ледяного моря, захлебнутся в этих неспокойных волнах, опуститься на самое дно.
Она действительно могла бы, если б только Анна не держалась за эту сраную тонкую ниточку из чувств между ними так сильно.
Анна не дает ей упасть, но и не притягивает к себе.
Не отказывает, не соглашается.
То горячо, то до дрожи холодно.
— Я не хотела обидеть тебя
— я не обижаюсь, Анна. Я просто хочу чтобы ты была честна. Если не с мной, то хотя бы сама с собой.
Слова больно режут прямо по сердцу, отчего ученая поджимает губы. Лэйн тянется к карману джинс и вытягивает оттуда полупустую пачку сигарет, а после задумчиво вертит её в своих руках, будто не решаясь в очередной раз закурить.
— я не знала, что ты куришь - разбавляет тишину Анна
— я тоже.
Попытка сгладить углы - успешно провалена.
Лэйн отвечает холодно, отрешенно, задумчиво.
Теперь, это она выстраивает надежную высокую стену между ними, кирпич за кирпичиком.
Анна - тупая боль под солнечным сплетением у Лэйн, самая заветная мечта, её лучший сон, сильнейшее из всех желаний.
Лэйн могла бы позволить Анне все, кроме игры на своих и без того сложных чувствах.
Она простит ей все что угодно, если та будет с ней откровенна.
Пусть Анна скажет, что они действительно лишь подруги.
Пускай разобьет ей сердце.
Всё, что угодно, лишь бы отогнать тоску, нестерпимое напряжение, накопившееся от необходимости ждать, ждать, ждать...
—
почему..
Криптограф неожиданно для себя теряет возможность связно говорить. И было ли тому причиной выпитое вино или нервозность от присутствия Анны, она не знала.
Горло болело и жгло, словно вокруг обвили колючую проволоку.
Но она должна была спросить. И ей был жизненно необходим ответ
— почему ты ответила тогда на поцелуй?
Первые несколько секунд - самые болезненные, потому что тихие.
Лэйн прикрыла глаза, готовясь к самому худшему.
На шее теперь затянута петля, голова уже на гильотине, пистолет приставлен к виску.
Криптограф нетерпеливо ждет, когда ученая, наконец выбьет табуретку из под её ног,отпустит рычаг жестокого механизма, спустит курок.
Вот сейчас, Анна бросит что-то вроде « мне было просто тебя жаль» и уйдет обратно в каюту.
Вот сейчас..
Но Анна думает не о том: об изгибах спортивного тела под водолазкой, о серебряных крестиках на сильной шее, о потрескавшихся губах и о шелковой копне светлых волос, источающих невыносимо прекрасный запах.
Думает о том: насколько легко потеряться в серых глазах, и как сильно она сама того желала.
А над ответом, как не было бы смешно, она не думает, ведь он давно выучен наизусть. Осталось совсем немного - озвучить его.
На фоне морских черных волн и легкого ветра, Лэйн не сразу слышит как ученая подходит к ней почти вплотную.
Спиной ощущает близость чужого тела, отчего её собственное покрывается мурашками.
Еще немного, и Лэйн разобьют сердце, но Анна говорит:
—
потому-что, я люблю тебя, Лэйн.
И все о чем до этого думала криптограф, вдруг становится до глупости не важным.
— что?
Лэйн думается, что собственное тело её снова подводит, и разум уже выдает желаемое за действительное.
Что происходящее, всего лишь очередная ее больная фантазия, и стоит ей повернутся, Анна рассеется словно мираж в пустыне.
Но руки ученой неожиданно робко находят чужую талию
Анна чувствует, как тело под её дрожащими пальцами напряглось, как у криптографа перехватило дыхание и заметила как у неё самой участился пульс.
Лэйн сжала бедный парапет до побелевших костяшек и вновь прикрыла веки.
«я люблю тебя» - звоном отдает прямо в висках, пьянит и без того не трезвый мозг.
— скажи это еще раз. - хрипло просит Лэйн
Анна ластиться сильнее, руки теперь полностью обвивают талию, останавливаясь на животе, льнет всем телом к чужому.
В нос ударяет запах дешевого табака, мускуса и ванили. И пусть Анна всю жизнь ненавидела сигаретный запах, но сейчас ей хотелось не отрываться от Лэйн, сильнее вдохнуть чужой аромат, дать легким им насквозь пропитаться.
— Я люблю тебя, Лэйн. Люблю как девушку, и хочу..- доктор не договорила.
Её перебила резко развернувшаяся Лэйн.
И теперь Анна увидела все то, что до этого скрывалось. Покрасневшие от слез глаза, слегка нахмуренные от неверия брови, блестящие от влаги румяные щеки.
Грудь ученой болезненно сжалась, а внутри что-то с хрустом сломалось.
— Лэйн..прости меня..я такая дура
Анна не теряя времени, притягивает девушку к себе, утыкается носом в изгиб шеи, а слезы из собственных глаз теперь льются градом. Она разбила Лэйн, как чертову хрупкую вазу. Она разбивала её каждый день своим молчанием и сейчас боль от осознания этого, пронизывает каждую клеточку тела и души.
Лэйн на мгновение застыла в непонимании происходящего, но быстро опомнившись, ответила на объятие.
В успокаивающем жесте, гладила брюнетку по волосам, безмолвно прощая за всё.
— я люблю тебя, Анна. - дрожащим голосом отвечает криптограф -
так сильно, что меня это бесит
Сквозь всхлипы, ученая вдруг усмехается
— Бесит? - игриво прищуриваясь спрашивает Анна
Криптограф молчит, лишь сильнее прижимая к себе девушку, пропускает шелковые волосы сквозь пальцы. От мимолетной игривости не осталось и следа, ведь ученая вдруг снова нахмурилась и заметно поникла
— Мне жаль, Лэйн. Я причинила столько боли тебе..и себе..
— тише. - перебивает криптограф
Сейчас не время, не место. Они обязательно поговорят, откроют друг другу души, расскажут о боли.
Но сейчас, у Лэйн нет никакого желания, ковырять еще до недавнего кровоточащую рану.
Лэйн больше не может, не хочет, не выдержит более секунд без ощущения губ ученой на своих.
Криптограф цепляется за Анну, как утопающий за спасательный круг, как за единственное светлое, в мраке сегодняшней реальности.
Когда Анна отвечает на поцелуй, где-то под левым ребром расцветает и приятно покалывает.
Поцелуй не похож на предыдущий, ведь теперь - настоящий.
Больше не тревожно, не страшно.
Больше не болит.
Анна и в правду хороший врач, ведь сейчас своей любовью, она аккуратно и не спеша зашивает ссадины на сердце Лэйн, которые сама там и оставила.
Горячий язык проходится по нижней губе и Лэйн тотчас же пропускает его, пока рука Анны находит чужую и переплетает их пальцы.
И в этом, казалось бы невинном жесте, интимности больше, чем в их прикосновениях губ и фантазиях о большем.
У Лэйн от этого, в очередной раз за вечер, пробегают мурашки по спине, а лицо покрывается персиковым румянцем.
Все вопросы которые болезненно крутились в голове Лэйн после Нью-Йорка, испарились до смешного быстро. И пусть позже, криптограф еще отругает себя за это, сейчас ей все что было «до» - безразлично. Сейчас её целует девушка, о которой Лэйн могла только грезить, а остальное - к черту.
Нехотя отстранившись, Анна вдруг хитро смотрит на Лэйн, пока свободная рука старательно вырисовывает узоры на ключицах криптографа
— ну вот, теперь у меня опять не осталось подруг.. - с притворной обидой заявляет ученая
— какая жалость..а мы разве больше не подруги? Ты еще не предлагала мне что-то большее..- парирует Лэйн
— А если предложу..ты согласишься? - теперь уже серьезно спрашивает Анна
Лэйн невероятно веселит то, как искренне Анна боится того, что она ей откажет. Словно такое действительно возможно.
— а ты предложи и узнаешь - нежно заправляя выпавшую прядь волос за ухо ученой, отвечает Лэйн
— ты станешь моей девушкой, Лэйн? - глаза блестят, а тело пробирает дрожь. Самый любимый сон ученой - в одно мгновение стал реальностью.
— ммм..незна-а-ю, мне нужно подум..
Лэйн недоговаривает из-за легкого, но честно говоря не слабого шлепка по плечу, отчего тут же прыскает с смеху. Однако, быстро успокаивается, смотря на нахмуренные брови Анны и злобный взгляд исподлобья.
— ай! Шучу я! Господи..
— я не буду повторять вопрос второй раз, лаборант..
— конечно я буду твоей девушкой, Анна..только если перестанешь меня колотить..
— Невозможно.
— Ладно, думаю..я смогу с этим жить..
Еще мгновение девушки стоят в тишине наблюдая друг за другом, а после одновременно заливаются смехом.
Кажется, они действительно подходят друг другу.
