wanna cherish u forever.

— Сегодня даже хочется жить по-особенному. Все благодаря тебе, Бора, — Шиён улыбнулась, прикусив нижнюю губу. Бора сидела на кресле, попивая свой любимый кофе, смотря на сильную спину Шиён, которая делала что-то из фруктов для Ким, по ее «особому запросу». Чувствовалась та самая нежность, которая витала в воздухе все то время, как они были вместе. Как они дышали, как они молчали. Даже в этой обстановке было приятно молчать. Было приятно существовать. В сердце расцветало все, что могло. Те чувства любви, которые спали, снова пробудились ото сна, переполняя грудную клетку Боры. Она это чувствовала не в зависимости от ситуации. Это чувство накрывало с головой, только когда Шиён была рядом. По пальцам прошел приятный разряд. Это значило, что все чувства снова на месте, снова работают неотъемлемо, как единый механизм, без которого и быть не может Боры. Цельной её. Эта влюбленность била ключом из девушек. Приятные чувства накрывали, как цунами. Она не хотела никого видеть, кроме Шиён рядом с собой. — Я закончила, — в полголоса объявила Шиён, заставив Бору пошатнуться и выйти из мыслей, что обволакивали ее тело в эту секунду. Сразу же после слов об окончании, Шиён развернулась лицом к Боре с тарелкой в руках. На тарелке красовались вырезанные яблоки в форме цветов и остальные фрукты, в виде декора. Лицо Боры сразу же вошло в краску. Она не замечала ничего, кроме рук Шиён и этой тарелочки. Она даже не заметила рану на руке Ли, из которой лилась алая кровь. Все из-за глупой спешки, которая к добру не приводит. Шиён поставила тарелку на стол, уйдя к раковине, чтобы промыть ранку. Было больно, но в то же время и хорошо, так как ее любовь радуется. — Это очень красиво, cariño. У тебя явно талант, знаешь? — Бора с нежностью и трепетом обняла Шиён сзади, пока та мыла руки, не желая отпускать. Шиён будто бы растаяла сразу же, как почувствовала прикосновения Боры. Сразу же проснулись те же чувства, что и были в первый день знакомства, что были в первый день их отношений, первый день, как они съехались, когда они умирали от счастья, клялись в бесконечной любви и обнимали друг друга каждую секунду, что они вдыхали кислород. В воздухе витала искренняя любовь, которая ни с чем не сравнится. Которая нежна и трепетна, как и всегда. Было лишь желание окунуться в нее с головой, хотелось просто раствориться в ней. Хотелось просто остановить время, остановить все, кроме их. Чтобы они наслаждались друг другом каждую секунду, как они вместе. Им не хотелось расходиться, не хотелось вылезать из теплых объятий друг друга, не хотелось ничего иного, кроме того, чтобы держать друг друга за руки, крепко обнимать и целовать в скулы, в щеки, губы и шею, чем пользовалась Бора. Она, словно хитрая лиса, начала целовать Шиён в шею, зная, что это ее самая сильная слабость. Та держалась, чтобы не упасть и не расшибиться самой и не помочь с этим Боре. Эта любовь была словно ранняя весна, словно раннее долгожданное лето, словно поцелуи солнца его теплыми лучами. Когда только-только начала природа просыпаться, когда прилетели первые птицы и запели свою привычную песню, которая слышится везде, как только ты проснешься. Чувствовалась та любовь, в которой нуждались обе девушки. И они смогли ее дать друг другу. Это был словно сон, приятный сон. Не было желания просыпаться в холодной постели одной. Хотелось лишь существовать в этой Вселенной, где была Бора, где была Шиён. — te quiero, mi reina, — еле слышно прошептала Шиён, поцеловав Бору в щеку.