Эрогенные касания

Нежные касания один из важных языков любви. Во всяком случае для младшего Эдички это было очень ценно. Парень восхищённо смотрел на старшего себя. Такой сильный, крепкий. Некоторые морщины и скулы, появившиеся от преклонного возраста, только украшали лицо политика. Руки у него были в меру волосатые, широкие и шершавые. Сказать честно, младший Савенко тайно писал маленькие рассказики про себя и старшего Лимонова. Закусив губу, он брал свой блокнотик и садился в укромное местечко.  И вот, Вениаминовичу снова пришла идея для небольшой зарисовки. Оглянувшись, юноша полез в карман и…он пуст. — "Где?! Неужели я забыл его?!" — Промелькнуло в голове у писателя. А Эдичка сейчас сидел в парке. — "Не, ну не может такого быть. Не мог же я потерять его в траве.." — Савенко ещё раз прощупал все карманы. Выдохнув, он встал с лавочки и направился к дому. Ботинки слетели с ног Эдуарда, как только он вошел в квартиру. Подняв глаза, он увидел ухмыляющегося политика, у которого был в руках тот самый блокнотик. На лице парня появился румянец. — О-откуда?! — Вениаминович пытался взять блокнот, но Лимонов его отложил в сторону. — Ты оставил его на столе. Я хотел написать номер телефона, чтобы не забыть и уж хотел было начать туда вписывать, как твои истории затянули меня. — Нбпшник хмыкнул, демонстративно расстегивая пуговицу. Савенко шумно сглотнул. Его сердце забилось чаще. Перед ним стоит наверное самый горячий мужчина в его жизни. Через расстегнутую рубашку Эдик углядел грудные волоски. — Ну, малыш, ты чего встал, как вкопанный? — Вениаминович сделал шаг ближе. — В своих рассказах ты часто описывал касания и интимные моменты со мною. Не хочешь ли ты воплотить это в жизнь?  В прихожей сразу стало жарко, так и сам политик бы слегка потный. Лето на улице, тепло всё же. Эдичка даже не заметил, как из прихожей он перенёсся в комнату. Националист прижал юношу к себе. — Хм, с чего бы начать…а! — Лимонов закусил нижнюю губу. Одна из его больших ладоней легла писаке на голову и начала гладить, играться с прядками, а вторая устроилась на спине. От второго касания парень вздрогнул. Спина это одно из его эрогенных мест. Савенко выгнулся и простонал. Стоны были дрожащими, приятными. — Так-то лучше. Малыш, покажи, как ты меня любишь. — Лимонов поцеловал того в висок и убрав руку с головы младшего Эдуарда, положил ее на его ключицы и медленно проскользил указательным пальцем до пуговиц. Одним движением нацбол их расстегнул и избавился от одежды. Тело писателя было красивым и худеньким. Можно сказать, женственным. Изгибы спины плавно перетекали в ягодицы и в шею. Кожа Савенко была бледной, будто бы Эдик был чем-то болен, но нет. Он здоров.  — Эдуард.. — Ланиты младшего Вениаминовича залились краской. — Я..тебя люблю. Старший мужчина лишь посмеялся и аккуратно снял круглые очки кудрявца. — Ох, а как я тебя люблю. — Руки Эдуарда легли на щёки парнишки, а большие пальцы гладили эти ямочки. В эту ночь, Эдичка испытал все положительные эмоции от своего нового возлюбленного. Ни одна женщина не сравнится со старшим Лимоновым. Точнее сказать, в этих отношениях младший писака занимал роль девушки. Ему это нравилось..