Не играй с Дьяволом в кости

...так кто ж ты, наконец?

— Я — часть той силы, что вечно хочет зла

и вечно совершает благо.

Гёте Фауст.

      Пространство было наполнено дымкой сна, где время не шло, а стояло затхлым воздухом. Девушка сидела напротив Дьявола — её помощника и проклятия, заключённого в её сознании. Они сидели на полу, между ними лежали старая доска и игральные кости. Он усмехался и не спешил, двигаясь лениво, как хищник, который знает, что победа всё равно останется за ним.       — Разве ты не Ведьма? Тебе ли не знать, что материя — это моя территория?       Она молча бросила кости. Результат был почти выигрышным.       — Близко, но всё же нет, — усмехнулся Дьявол, забирая её фишку. — Ты ведь знаешь правила, здесь ты не можешь победить, не в моей игре.       — Тогда, может, пора сменить тактику игры? — спокойно спросила она, глядя прямо в глаза.       Дьявол засмеялся негромко. Ведьма поднялась. Кости остались на полу, а её взгляд стал твёрже.       — Я не играю больше за золото, — сказала она. — Я играю за свет и за тьму. За равновесие.       Она начала понимать. Тень на мгновение дрогнула. Он откинулся назад, скрестив руки за головой. В его глазах был огонь без тепла, пульсирующая первородная сила.       — Знаешь, почему люди проигрывают мне, когда ставят на материю? Они жаждут денег, власти, красоты, и ими движут желания, жадность, страх бедности и тоска по чужому. Всё, что можно потрогать, измерить и присвоить, становится моим. Если играешь по моим правилам, ты принимаешь и мои законы. Они просты: берёшь — плати. Иногда не сразу, но всегда дорого. Люди думают, что можно взять и остаться чистыми, что можно забрать, ничего не отдавая, но это ложь. Любая материя требует обмена, и чем больше хочешь, тем больше платишь энергией, душой. Человек берёт, его окутывает жадность, и в конце концов он не замечает, что от него осталась только оболочка. Лицо улыбается, руки в золоте, а внутри пустота и мрак без цели и огня. Забирая всё снаружи, он теряет всё внутри, баланс нарушается, а там, где нет баланса, приходит тьма. Но это не моя тьма. Моя тьма — честная и справедливая сила, а ваша — гниль, забвение и самообман. Пойми, я не враг, я экзамен и весы. Если ищешь богатство, забудь про душу. Если хочешь света, откажись от власти. Если стремишься к силе, сначала загляни внутрь. Только тот, кто держит свет и тьму поровну в ладонях — не тонет. Таких единицы, а остальные рано или поздно приходят ко мне не потому, что я зову, а потому, что они сами идут, веря, что смогут выиграть. Первым проигрывает тот, кто думает, что победит меня на моём поле.       — Разве ты не должен быть злом? — она напряглась от осознания.       — Я — часть равновесия. Кто, если не я, заберёт тех, кто лжёт, предаёт и губит, и расчленит их честно, по законам материи? Ты, ведьма, говоришь с ними и даёшь людям шанс, но когда человек с грязным сердцем просит силы, он получает её и погибает от неё моими руками, — он наклонился ближе, и в его голосе не было угрозы, только истина. — Если чистый просит помощи, я прихожу и поднимаю его через страх и боль, потому что поднимаю только тех, кто достоин стоять.       — А как же Бог?       — Бог — наблюдатель, а я — его инструмент и испытание для людей. Он дарует прощение, но только после того, как человек пройдёт сквозь моё пламя и не сгорит, или сгорит, но осознает, почему.       Дьявол посмотрел на неё внимательно, чуть склонив голову. Его улыбка стала иной — не хищной, не насмешливой, а… почти уважительной.       — Ну что ж, — медленно проговорил он, — раз ты делаешь ставку на духовное… Посмотрим, что скажут кости о твоей сути, — он бросил первым, кости глухо ударились о доску. Шесть и пять, почти максимум. Дьявол откинулся назад, скрестив руки. — Ты знаешь, что будет, если проиграешь?       Ведьма кивнула, но в её глазах не было страха, только ясность. Она бросила кости, и они покатились медленно, будто сами выбирали исход, и остановились. Выпало две шестёрки. Дьявол посмотрел на кости, потом на неё.       — Ты выиграла, Ведьма, — сказал Дьявол без раздражения. — Потому что наконец поняла, игра была не против меня, а за себя.       Она не улыбнулась, только закрыла ладонью кости. Дьявол поднялся, его фигура растворялась во тьме, но голос ещё звучал:       — Никогда не забывай об этом.