Традиция нашего танца

***

      Черные очи неотрывно смотрели в чужие темно-карие. В те самые, в которые когда то смотреть не получалось из-за чёрных линз очков, а после и вовсе не хотелось.

Они смотрят не отрывно, смотрят, когда одновременно делают шаг навстречу, смотрят, когда обходят друг друга стороной и меняются местами.

      В воспоминаниях всплывает первая встреча - песочный мир, минимум с десяток человек рядом, божественные артефакты и горящее Отправление, а после неуклюжий танец, окончившийся даже не прощанием, а просто молчаливой разлукой, за которой ничего и не должно было следовать. По плану гения не должно было следовать. Но одну ошибку он все же совершил: он недооценил своего альтер-эго.       Возвращение и скрытый за завесой Архей стал новой точкой их соприкосновения и, как оказалось, все было не так уж и плохо. И в чужие глаза уже хотелось смотреть, хотелось слушать альтернативу, не хотелось расходиться после того, что они сделали друг для друга. После того как сблизились. После того как породнились.       Но кто их спрашивает? Судьба? Время? Не смешите. Судьбе и Времени угодно - значит союз окончен. До поры до времени.       И вот они здесь. Спустя года. Для кого-то спустя тысячилетия и километры. Смотрят друг на друга, анализируют, вспоминают.       В кафе лишь двое - остальных отправили в Алотерру, попросили дать немного времени. И нет никакой музыки, нет и намека на веселость, однако Лололошка протягивает руку. – Наша первая встреча спустя года. Не станцевать ли нам вновь, как в первый раз? – Не смею отказывать, красотка. - и прозвище как в первый раз, как в первую встречу. Рука ученого ложится в чужую, мозолистую, чуть дрожащую, и тут же ее крепко сжимают и притягивают тело "копии" ближе. – Только вести буду я.       И Лололошка ведет. Ладонь второй руки ложится на талию Джона, сжимает, а в голове проносится "реальный". Нога воина делает шаг вперед, чужая - шаг назад. Шаг в сторону и альтер следует за ним, шаг назад и ведомый движется следом. Шаг, шаг, поворот, тела отстраняются и лишь руками держат друг друга, сближаются вновь и прижимаются, оба стараются убедиться в реальности, а глаза не отводят, гипнотизируют друг друга и сами впадают в транс.       Мечник поднимает их руки вверх, а Харрис проворачивается вокруг себя, укладывает ладони на чужие плечи, чувствует, как держат его талию и чуть ли не падает назад. Доверяет. Верит, что упасть не дадут. Не после того, через что они оба прошли.       Ни один из них уже не тот, что был в первую встречу, нет больше самовлюбленного выскочки-ученого и незнающего себя мальчишки на побегушках.       Сейчас есть Лололошка, Первый Междумирец, искуссный мечник, в прошлом гений, создавший Отправление, причину их первой встречи, мужчина, в чьих черных глазах можно прочесть все и ничего одновременно. А есть Джон Дейви Харрис, гений, создатель автоматонов, разрушивший Схождение, одну из причин их вероятной, но не случившейся, разлуки, умнейший ученый, добившись всего сам, и в его карих глазах так же читается ничего и все одновременно.       Они так и замирают в этом кафе, утопая друг в друге, не говоря ничего, но рассказывая обо всем взглядами, жестами, действиями.

Музыки нет, но они слышат ее. В прошлый раз ведущим была "копия", в этот же она следует за "Первым". И спустя года они танцуют вновь, в традиции их танца.