Двойная перспектива

Дис 10 октября. Снова тут. Опять проспал. Надо бы отметить в календаре этот день. Хотя зачем? Если каждый день одинаковый. Так… сегодня 10 октября. Что-то знакомое. Что же это значит?.. Блядь, лень думать. Пойду поиграю. Даже в игре — не отпускает это тупое число. Может, сегодня какой-то важный день? Для меня? Да нет вроде, обычный. А… Стоп. Паспорт. Имя. Дата. Блядь. Сегодня у меня день рождения. И я забыл. Да и напомнить некому. Ладно. Пойду в магазин, раз такой повод. Хотя впадлу. Но всё равно еда заканчивается. Кстати, у физика тоже сегодня был ДР. Как его там…? Весёлый был мужик. Где он сейчас?.. Ночь. Куртка. Оверсайз худи. На улице темно. Шрамы под рукавом чешутся. В ушах — наушники, но музыка как будто фоном жизни, а не спасение. — Эй, пацанчик. Сюда иди. Гопники. Блядь. Мне пиздец. Анора Будильник: 6:00 — Ааа, какая же морока — опять в колледж. Ладно, забили. Зи (с кухни): — Анора, ты проснулась? Анора (сонно): — Да-да… доброе утро. — Сегодня пойдёшь в колледж? — Пойду. — Не забудь дверь закрыть, я сейчас ухожу. — Ага. Нар уже ушла? — Да. Всё, давай. — Давай... Куда ей, блин, надо в шесть утра? Ладно, фиг с ним. Так, какое сегодня число?.. 10 октября. День рождения Диса. Четыре года. Четыре грёбаных года не виделись… Интересно, как он там? Я бы спросила у кого-нибудь из школы, но... Не хочу с ними говорить. Только он тогда понял. Только он поддержал. Колледж Интересно, он остался таким же? Активным. Заботливым. Теплым. Дорога домой А если изменился? Интересно, в какую сторону? Думаю... он стал ещё лучше. Дома Анора: — Помните, я говорила вам про Диса? Нар (скептично): — О боже, опять? Если он и хороший, то только после меня. Каждый раз, когда ты про него, я понимаю, что про меня так никто не скажет. Анора: — Да перестань, нет в этом ничего особенного. Зи: — Слушай, ты о нём говоришь больше, чем я вообще говорю на 80% Анора: — Ты случайно не дочь нашего физика? Обе помешаны на цифрах и логике. Зи (смеётся): — Ого, познакомишь потом с ним? Анора: — Да откуда... Я же говорила — никто из моей школы меня не вспоминает. Я для них пустое место была. Зи: — А, ну ладно. Слушай, Анора, сходи в магазин, у нас молоко и хлеб закончились. Анора: — Ты прикалываешься? Магаз давно уже закрылся. Зи: — Ну так пройдись. Заодно отдохнёшь… от нас и от своего "Диса". Эх… может, и правда пора его отпустить? Может, мы больше никогда и не встретимся... Почти дошла. Ну и дорога… Стоп. Там, кажется, до кого-то докопались. Пойду посмотрю... Дис Где-то в подворотне. Поздний вечер. — "Бля, мне пиздец... Эти гопники... сейчас всё — точно не уйду спокойно." Они подошли резко, без лишнего шума — в темноте будто растворились, но я сразу понял: сейчас будет диалог из тех, где тебя не спрашивают. — Слышь, пацан, денег не найдётся? — Н-н-н... — слово застряло, как всегда. Ни "да", ни "нет". Тело замерло, язык камень. — Уйдите, — раздался вдруг резкий, чистый голос. Я вздрогнул. Он был... знакомый? Нет. Слишком звонкий, слишком прямой — точно не из моего прошлого. Но почему-то что-то внутри меня дрогнуло. — Э, это ещё кто? — У меня в сумке шокер и перцовка, — девушка медленно копалась в рюкзаке, не суетясь, не показывая страха. — Так что советую вам не подходить. Ни к нему, ни ко мне. Пауза. Тишина. Слишком долгая, чтобы не напрягать. Потом — фырканье, топот. Ушли. Я остался стоять. Вроде бы надо было сказать "спасибо". Как-то отреагировать. Но мысли в голове — словно кто-то высыпал на пол детали пазла. Хаос. Я чувствовал, что она смотрит. Ждёт. Говорить... не хотелось. Ни слова. — Всё нор... — начал я, но в ту же секунду развернулся и побежал. — ЭЙЙ! СТОЙ!! Голос догонял меня по тёмной улице, как тёплый, странно знакомый ветер. Но я не обернулся. Общаться — боль. А с девушками — вдвойне. Лучше домой. В игры. В тишину. Там всё ясно. Анора Вечер. Улица пахнет мокрым асфальтом, и фонари светят как будто тусклее обычного. Я выхожу из магазина, в пакете — хлеб, молоко и какая-то дешевая сладость, просто чтобы что-то почувствовать на вкус. Иду домой. Как всегда одна. Как будто это нормально. Как будто я к этому привыкла. Вдруг — чьи-то крики. Мужские. Сжимаю ручку пакета — тонкие пальцы сжимаются до побелевших костяшек. Деньги вымогают... Раньше тоже пытались. Особенно, когда я была младше. Одна. Без родителей. Но я справлялась. Всегда справлялась. Потому что никто другой за меня это не делал. Что бы сделал Дис?.. Воспоминание: Коридор школы. Боль от оскорблений всё ещё будто под кожей. Смех. Слова, брошенные как камни. Они опять идут. — Вот ты где, ссыкуха. Думала спрятаться? — От... от... — Отстаньте от неё! Голос — твёрдый. Спокойный. Уверенный. Он стоял, словно стена между мной и ими. — Это что за герой у нас нарисовался? — Либо ты сейчас уходишь, либо я начну биться. — Хаха, нас тут больше. Один ты ничто. — А ты уверен? Тишина. — Ребята, а чё я тут делаю-то?.. — Физик?! — Обижать других — это слабость. Анора, иди в класс. Что ты здесь вообще делаешь? — Х-хорошо... Это был не только Дис. Это был момент. Когда кто-то сказал, что я имею право быть защищённой. Что я не ошибка. Настоящее: Сердце билось быстрее. Я сделала шаг. Потом ещё. Да, Дис бы спас. Он бы не прошёл мимо. Значит и я — не пройду. Дис Я успел. Захлопнул дверь, навалился на неё всем телом, как будто за мной кто-то гнался. — Блять... чуть не отдали деньги. Чуть не вмазали. Пронесло. Опять пронесло. Руки дрожат, в груди — пустота, которую заполняет только одно: — Теперь, наверное, ещё год не выйду из дома. Я стою в темноте, облокотившись на стену. Мутит. — Когда я успел стать таким? Мама... Ком в горле. — Она бы... не хотела видеть меня таким. Слабым. Жалким. Но если бы она жила — я бы, может, не стал таким вообще. Хотя… Ладно. Похуй. Всё заебало. Я отрубаю свет. Комната сразу — как коробка без воздуха. Включаю комп. Щёлкаю мышкой. Запускается старая игра — одна из тех, где ты просто жмёшь кнопки, пока не забудешь, кто ты. Сажусь, на автопилоте тянусь к розетке, чтобы поставить телефон на зарядку. Щупаю карман. Щупаю второй. Стол. Куртку. Худи. Ничего. — Блять… Стою. Смотрю на свои пустые руки. — Телефон... Его нет. Где он? Где, сука? Пробегаю по памяти. — Я слушал музыку, когда шёл. Значит, он был. В магазине? Нет, уже после. Когда домой забегал — не помню. Я просто... бежал. Как далбаеб. Становится жарко. Руки начинают чесаться. — Неужели я его там выронил… у магазина? На улице? Перед ней… Сажусь обратно, резко. Глаза стеклянные. — Сука. Ну и хер с ним. Легче новый купить. Всё равно там никого. Ни сообщений, ни звонков. Только музыка и тишина. И та — не моя. Закрываю глаза. В ушах — гудение системника и собственное сердце. Бьётся. Почему-то ещё бьётся. Анора Странный он, конечно. Ни "спасибо", ни "пожалуйста". Ну и ладно. Ой… он телефон уронил. Подняла. Целый вроде. Надо отнести. Я всё ещё вижу его — убегает. Не оглядывается. Я впервые в этом районе, но как будто попала в детство. Те же облупленные стены в граффити, тот же запах сырости, мусор в подворотнях. Вонь от бомжей, мокрые пакеты под ногами. Понятно, почему тут гопота обитает — тут весь мир как будто гнилой снаружи и изнутри. Знакомо до боли. Воспоминание. Зима. Мне было лет девять. Бабушка просила сходить в аптеку — у неё давление, а таблетки закончились. Я вышла на улицу и сразу увидела их. Двоих. Когда-то они звались "друзьями", но это я так себе врала. Просто… других не было. Я сделала вид, что не заметила. — Эй, коза, здороваться не учили? Я хотела промолчать, но кто-то другой ответил: — А тебя? Я обернулась. Невысокий пацан в тёмной куртке. Голос спокойный, даже немного усталый. Но в нём что-то было. Что-то твёрдое. — Э, ты чё, хуяглот, совсем ебанулся? Мы ж тебя знаем — сын шлюхи, помнишь? Они начали ржать. Не смешно, но они всегда смеялись, когда были в стае. Один из них резко схватил меня. — А хочешь — мы её, как твою мать?.. И тут всё разнеслось. Снег. Крики. Кто-то кого-то бьёт, кто-то матерится. Я упала в снег. Замёрзла. Он дрался. Настоящая драка. Без правил. Он получил, но и врезал им нормально. Те слились. С визгами. Он подошёл ко мне. Лицо было разбито, губа в крови. — Ты как? Нормально? Я кивнула. Почти машинально. Сказать ничего не могла. — Ты чё вообще — зимой без ботинок? Я опустила глаза. Да, были старые бабушкины тапки. Своих у меня не было. Он снял свои. Молча. Протянул. — Держи. Потом вернёшь. Я растерялась. Это было… странно. Но впервые за долгое время — по-настоящему добро. Не "жалко", не "жалость", а просто… по-человечески. Издалека крик: — Дииис! Ты где?! Он обернулся и исчез за углом. Настоящее. Вот же ирония. Я гулять вышла, чтобы о нём не думать… А теперь иду за каким-то молчаливым парнем, не зная, что внутри всё это — о нём. О, вижу. Дом. Он зашёл туда. Вот и всё. Я перед его дверью. Стучу. Возможно, даже не к нему. Но сердце почему-то — колотится. Дис Стук в дверь… Это точно ко мне? Может, кто-то на улице просто шумит? Похоже, будто какой-то пьяница пытается зайти домой. Хотя звуки чёткие и ритмичные... Пьяный бы бил без ритма, просто чтобы выбить. А тут — именно стук. Честно говоря, даже страшно идти. Вдруг это в мою дверь? Смерть матери… Боюсь открывать. Но всё же... любопытство взяло верх. Ладно, хотя бы в окно посмотрю. Встал с компа, пошёл. Всё не покидает мысль: похоже, это ко мне. Звук усиливается по мере приближения к двери. У меня есть окно, выходящее прямо на лестничную площадку. Надо взглянуть. За дверью: — Эй, ты телефон уронил! Это, кажется, та самая девушка, что тогда меня спасла. Может, и не стоит открывать. Я не люблю говорить с людьми. За дверью: — Ладно, я оставила телефон перед дверью. Мог бы хотя бы поблагодарить... Да пошла ты со своими благодарностями... Хотя… спасибо, что не заставила выходить. Я открыл дверь сразу — а там она. Чёрт, обманула! Сука… — Благодарности? — С-с-сп… Чёрт… Я даже слова сказать не могу. Что за позор, блин… — Голос у тебя знакомый. — Может, виделись в Доте? КС? — Да не, не играю я в это. — А, понятно… — Слушай, я тоже был как ты. Просто у меня был кто-то, на кого я равнялся… — Крик: Ты не знаешь, что мне пришлось пережить! Хочешь спасибо? Вот тебе "спасибо"! — Ой, прости... Я закрыл дверь. Блядь... Зачем она напомнила, почему я стал таким? Сука, сука, СУКА... Я уже хочу убиться, нахуй... Ма... мама... --- Воспоминание Это было два года назад. Я только перешёл в колледж. Вернулся домой на выходные, а там... Там лежала моя мать. В крови, с порезами. На теле — надписи: "Сочная шлюха", "Кукла для ебли"... Она... покончила с собой. Вскрылась. Сама себе нанесла ножевые ранения... Это... --- Настоящее ...Я тогда не мог... После смерти отца мама была всем. Отец погиб в аварии. Ну, как говорила мама. Но всё равно — мой мир рухнул. Всё стало... ужасным. Я... Я хочу к маме. --- Резкий переход к Аноре Я слышу... всхлипы? Неужели я затронула у него очень больную тему?.. Что делать? Что же делать?.. Боже, Дис, ты даже тут мне поможешь. Что бы он сделал? Он бы попытался помочь… Всхлипы прекратились? Но чувствуется, что ему не нормально. Дверь... открыта. — ЭЙ!! — БЛЯТЬ!! (Дис падает с табуретки — он будто хотел... повеситься?) — Ой, прости! — Ты чё так пугаешь!? — Погоди... ты что тут делаешь? — Хочу уйти к матери. — Слушай, это не выход. Просто не надо... — Ты не знаешь, что со мной случилось! Ты даже не представляешь, что я пережил! — Может, и не знаю. Но я тоже был в таком состоянии. Из-за смерти родителей... — Они умерли у тебя на глазах? — Я их даже не знала. Жила с бабушкой. Тоже в жопе мира. Всё равно — это не выход. — А моя мать была шалавой всю мою жизнь. И покончила с собой из-за этого. Я нашёл её труп. Представь, насколько это тяжело, блядь! — У меня был друг, похожий на тебя. Он никогда не терял надежду. Всегда помогал мне. Да даже сейчас — я на него опираюсь. — В детстве все такие. Я тоже был «нормальным». Но сейчас... Я не могу так больше. Я устал. Я хочу к маме. — Давай я стану твоей подругой. Хотя бы на время. Давай, я выслушаю тебя. Поддержу… — Я уже всё сказал. Я устал... Комната в общежитии, где живёт Анора Кухня Нар: Зи, как думаешь, почему Анора зациклилась на одном? В море же много рыбы — могла бы найти себе другого. Зи: Не знаю... Если смотреть с точки зрения психологии — Дис спас её в тяжёлые времена, когда ей нужна была подружка. Она буквально однолюб. Нар: Мда… Надеюсь, Анора себя не погубит. Интересно, Дис вообще думает о ней? (Пауза. Зи смотрит в окно, нервно постукивает пальцами по столу.) Зи: Кстати, где она? Уже час как ушла, а магазин за углом. Нар: Твою мать... ты думаешь, она?.. Зи: Надо её найти. --- Анора Нету времени. Надо помешать ему. Она побежала прямо в обуви и прыгнула на него. Думала, что только так сможет помочь... Они упали. Хорошо, что мягко. --- Дис: Блять, ты ебанутая? Я же сказал — я устал! Я просто хочу уйти. Я не хочу жить в этом мире! Анора: Закройся. Ты думаешь, я хочу жить? У меня нет родителей — и не было. И даже человека, который мне дорог, я не могу найти! Дис: Да отойди ты от меня! Ебнулась, что ли? --- Дис (мысленно): Блять, она не даёт мне встать. Надо что-то делать… Кстати, у неё, знаете, лицо — как будто я её где-то уже видел. Хотя, похуй. Как мне нахуй выбраться отсюда? --- Анора (мысленно): Если встанет — побежит вешаться. Повезло, что он дохляк... --- Они продолжали кувыркаться по полу и докувыркались до комнаты Диса. Анора резко захлопнула за ними дверь и встала перед ней. Комната — вся в тени. Даже тут видно, как сильно он любит одиночество. Анора: Давай уже поговорим! Дис: Да пошла ты нахуй! Обе Анора еле как нашла включатель света. Она была вся в пыли — как будто с тех пор, как поставили систему освещения, никто ей не пользовался. Дис от этого не в восторге — он жмурится и не может открыть глаза. Анора же пользуется этим и связывает Диса той самой верёвкой, которой он хотел повеситься, после чего укладывает его в его игровое кресло. Сама же уходит на кухню — потому что запыхалась и хочет перевести дух. Посмотрев на кухню, сразу стало ясно, что он здесь не ест. Тут вообще можно есть? Вся комната в пыли, как будто тут, блядь, никто не живёт. Хотя, глядя на коридор — тоже самое ощущение: видно, что Дис живёт только в своей комнате. Анора — — Тебя как зовут-то? Она сделала чай из того, что было. Дис — — Блядь, что тебе надо-то от меня?.. Дис уже проснулся, из-за этого ему вдвойне больно открывать глаза — как будто ими режут по стеклу. Анора — — Ладно, меня зовут Анора. Вот теперь ты. Дис потерял дар речи. Он вспомнил её. Вспомнил её тогда. Он помнил, что в ней видел ту, кого хотел защищать. Помнил, что она была тогда такой же, как и сейчас. Дис — — Чего?.. Анора — — Что-то не так? Дис подумал, что не хочет, чтобы она думала о нём плохо. Всё же, может, она и опирается… но он осознал: человек, на которого она опирается — это он из прошлого. Чёрт, деталь: нельзя говорить, что "я — это я". Это будет пизда для неё. Хоть мне и похуй, но всё же я хочу, чтобы люди, у которых всё есть, жили… Анора На улице пошёл дождь. Анора была одета тепло — но не настолько, чтобы это подошло под такую погоду. «Я зря потратила время…» — мелькнула мысль. Почему у Диса всё так легко получалось? Почему он мог переубедить меня всего парой слов? Кажется… я знаю. Мы с ним сломаны по-разному. Я тогда была сломана — но всё ещё жаждала любви. Заботы. Тепла. А он… он хочет быть один. И почему-то… Она подняла взгляд вверх, прямо в дождь. «Я не понимаю его...» После того случая я стала глубже копаться в психологии. Я хотела помогать — таким, как я. Но, по правде, я — обычный случай: недополучила внимания. А он… он другой. Он пережил потерю тех, кто был дорог. Наверное, он больше не хочет никого впускать в своё пространство. Потому что страх снова потерять — сильнее желания кого-то полюбить. --- Зи — (кричит): АНОРААА! — Ой… Это меня… Зи: АНОРА, МАТЬ ТВОЮ, ТЫ ГДЕ БЫЛА?! Анора: Да так… у друга. Зи (иронично): У тебя же вроде никого нет, кроме твоего Диса. Анора (спокойно): Не начинай… Зи: Ладно, пошли домой. Вот тебе зонт. Дис Дис сидел в комнате. Он всё ещё не включил свет. Он пытался понять: почему Анора стала такой? Как ей удалось пережить смерть родителей? Почему она ходит весёлая? Может быть, потому что она не видела… маму… родителей. Почему даже их имена ему тяжело произносить? Он думал об этом, всё ещё связанный. Ему хотелось понять, почему всё сложилось именно так. Ведь он помнил Анору ещё той... --- Воспоминание Зима. Дис гулял с друзьями. Было холодно, но не до той степени, чтобы хотелось уйти домой. Они играли в снежки. Странно — он не мог вспомнить лиц. Лиц тех, кто тогда был дорог. Кого он отверг. Кто пытался помочь — но не смог. И вот он увидел Анору. Она выглядела так, будто ей нужна была помощь. А Дис тогда ещё хотел быть хорошим человеком — как учила мама: «Будь добр. Никогда не обижай женщин. Не поднимай руку. Не режь. Не смотри...» Он не хотел вспоминать слова матери. Слишком тяжело. Он понял — ему вообще стало сложно что-либо вспоминать. Но Анору он помнил. Беззащитную. Сломанную. --- Возврат Он вернулся в себя. Он встал — без всяких усилий, без борьбы. Он мог бы развязать верёвки… Только вот… А она ведь не связывала его. Так почему тогда Дис сидел и слушал её? Анора Дождь всё ещё лил, капли били по зонту. Девушки шли к поезду. Зи расспрашивала Анору, и та наконец решила всё рассказать, как было. Зи: — Погоди, серьёзно? Ты встретила парня, которого грабили, он уронил телефон, ты хотела вернуть — а он чуть не повесился? Анора: — Да… я так и сказала. Зи: — Слушай, ты случайно не сожрала мои таблетки от СДВГ? Анора: — Да нет… вроде. Зи: — Короче, если это правда, тебе реально стоит завтра его проверить. Анора: — …Мне страшно. Зи: — Чего? Анора: — То место… оно напоминает мне о детстве. Зи: — Ого. Ну, давай я завтра с тобой схожу. Я, конечно, не хочу встречаться с этим челом, но ладно… хотя бы побуду так скажем в укрытии. Анора: — Спасибо. Наконец они добрались. Хоть и были под зонтом, промокли до нитки. Но им было весело — они были не одни. Зайдя домой, они увидели Нару — она только что вышла из ванной, в халате и с маской на лице. Нар: — Анорочка, ты где была? Анора: — Да так, просто… Зи (быстро, как автомат): — КОРОЧЕ, ОНА БЫЛА С ПАЦАНОМ, КОТОРОГО ГОПНИКИ, ПОТОМ ТЕЛЕФОН, ДОМ, ВЕРЁВКА… Нар: — Тихо, Зи. Иди таблетки попей, тебе явно хуже становится. Зи: — УЖЕ БЕГУ! Нар: — Так что за парень? Анора: — Ну-у… Они сели пить чай. Аноре стало тепло. Она начала открываться, говорить всё как есть, а Нар внимательно слушала. Так прошёл холодный, но по-настоящему тёплый вечер — вечер с подругами.