Момент затишья

      Сэм резко останавливается тяжело дыша. Оптимус вернулся на базу. Вернее на её остатки. Каркас не сильно пострадал, но большая часть того, что было внутри уже не подлежит восстановлению. Как и некоторые члены команды. Вся эта ситуация в целом отвратительна и ужасна. Это не тот исход. Или начало. Чем бы это ни являлось, этого никто не ждал. В особенности лидер автоботов. И всё, что он сейчас может, это стоять и смотреть.       Прайм трансформируется. Несмотря на произошедшее всё ещё спокоен внешне, хотя по оптике видно, как он опечален и удивлён одновременно. Мимо пробегают люди с оружием, слышно, как другие тушат огонь, помогают своим сослуживцам выбраться и оказывают первую помощь. Самое противное то, что он догадывается, кто инициатор данного хаоса. – Взгляни на это, Оптимус! – кричит подбежавшая Шарлотта Миринг, указывая на развалины. – Всё это на твоей совести!       В этот момент Уитвики пришёл в себя, вновь обращая внимание на мир вокруг. Но он всё ещё больше фокусировался на красно-синем трансформере перед ним. Нет. Это неправильно. Обвинять одного, когда виноваты все. Пару раз моргнув парень поспешил спуститься по лестнице и подошёл к кибертронцу.       Оба молчали и даже не смотрели друг на друга. При этом просто находясь рядом становилось немного легче.       Прошло не более пары минут, как Прайм вновь трансформировался, явно намереваясь покинуть базу на какое-то время. – Я с тобой, – проговорил Джеймс, не собираясь спрашивать разрешения, но дожидаясь ответа, может, лидер автоботов хочет побыть один.       Дверь на водительское место почти тут же открылась, что удивило человека. Не став долго размышлять над этим он поспешил в кабину, не став пристёгиваться. Собственно, трансформер ничего ему не сказал по этому поводу и ничего не сделал.       Они медленно выехали, Оптимус явно хотел временно покинуть город, чтобы просто побыть в тишине. И Уитвики мысленно был согласен с ним. – Они правы, – почти выдохнул Прайм спустя примерно час поездки. – Я виноват в случившемся. – Почему ты так думаешь? – Я сказал кому можно верить. И я ошибся. – Но ведь все ошибаются, – начал свою тираду Сэм. – И в этой ситуации кому-то проще обвинить другого, чем просто промолчать, даже когда очевидно, что виновных нет, – речь определённо про Миринг. – Остальным проще переключиться с ситуации на другое, – а здесь про военных, хотевших поймать Сентинела. – А мне хочется доказать тебе, что ты не сделал ничего, чтобы быть виновным, – парень положил одну руку на руль, намекая на некую поддержку. – Пойми, людям свойственно обвинять кого угодно, лишь бы не себя. Мы всегда ищем козлов отпущения. И в этот раз им стал ты, – недолгая пауза. – На твоём месте мог быть любой другой автобот. Но здесь нет твоей вины, и даже не думай со мной спорить. Это не только бесполезно, ты меня знаешь, но также глупо отрицать чистую правду. Ты не мог знать, что Сентинел окажется предателем. Ожидать подобного от, выражусь, верного друга странно, хоть и допустимо, ведь доверять, по сути, никому нельзя, – он погладил руль большим пальцем, смотря куда-то на приборную панель. – Знаешь, если бы они оказались на твоём месте, в плане, тоже сказали, что можно доверять кому-то, но ошиблись, то отстаивали бы позицию невиновности до самого конца и будут правы. Но тебе с этим сложнее. Не только из-за характера, но и позиции. Ведь ты для всех них пришелец, так ещё и главный среди своих, – и человек не стал приписывать себя ко всем в этом предложении. – А большинству людей не свойственно проявлять толерантность ко всему, в особенности новому. Ты всегда будешь чужаком для них. Но прошу, просто не слушай их. Пусть обвиняют, пытаются доказать тебе всё что угодно, ты должен стоять на своём. Человек всегда предпочтёт своё мнение чужому. Ты не человек, но при этом отличий у нас не так много, в плане поведения и взаимоотношений. Хотя бы... – он замялся. – Сделай для себя выводы и просто не принимай всё слишком близко к сердцу. – Я понял тебя, Сэмюэль. – Ты не сказал, что согласен, – ответом было молчание. – Оптимус, прошу, хотя бы проанализируй это всё. Ты не можешь сказать, что случится через десять секунд, так откуда знания о том, кто предатель, а кто нет? Со временем все меняются, но это ведь не значит, что после долгих лет разлуки твой друг воткнёт тебе нож в спину. Это нелогично. Если ждать подставы от знакомых и друзей, то появится такая паранойя, что даже запертым в четырёх стенах и с ножом в зубах будешь уверен в слишком малой защите, – Джеймс замолчал, но вскоре продолжил. – Вот скажи, будь на месте Сентинела, например, Би, чтобы было? Ты бы не верил ему? Или Рэтчет? Айронхайд? Я могу продолжить, если ты всё ещё не уверен в своей невиновности в данном вопросе. – Не нужно. – Тогда признай, что ты не виноват! Я не заставляю доказывать это им, я хочу, чтобы ты сам это принял.       Очередное молчание. Сэм тяжело выдохнул, вжавшись в кресло, при этом отпуская руль, и переведя взгляд на окно. Дома уже давно кончились, зато появился лес. За время монолога парня автобот успел ускориться до двухсот километров в час, а сейчас, видимо успокоившись, стал неспешно замедляться.       Недолго думая, человек вновь взялся за руль, когда немного расслабился и пришёл в себя. Самого Прайма ему не переспорить. Может быть. Наверное. Но, вероятно, в процессоре другого появится светлая мысль. А сейчас... Можно немного отдохнуть. В последнее время у Джеймса слишком много стресса. – Может, ты и прав, – тихо отозвался кибертронец через несколько минут.       Только его уже не слушали. Уитвики уснул, всё ещё держа его за руль.       Оптимус, при виде этого, неспешно снизил скорость ещё немного. Парню явно нужно отдохнуть. К тому же, он сам видел, что происходило на базе в момент отсутствия лидера автоботов. Страшно представить, что ему пришлось видеть в этот раз. За столько лет Сэм увидел достаточно много, а сделал ещё больше.       Плавно развернувшись, трансформер направился обратно в город. Если честно, ему не хотелось прерывать этот момент спокойствия, когда они только вдвоём и никто им не мешает. Даже молча в компании друг друга... Таких моментов слишком мало, чтобы просто прервать, тем более забыть.       Прайм взял на заметку: поговорить с человеком наедине после всего. Спокойно и без проблем. Поговорить конкретно кое о чём. Например, почему им хорошо друг с другом в молчании. Почему, они так переживают друг за друга и... Почему Сэм, даже во сне, держится за него так, будто боится навсегда потерять.       Боится потерять...