«Если гореть то двоём»

Дэймон Торренс:: Мы вернулись в спальню, Тео не сказал мне ни слова, и я не хотел задавать ему вопросов, меня беспокоило, что он может замкнуться в себе, но сейчас я решил его не тревожить, у меня ещё были дела. В тайне от него я искал ответы на главные вопросы, и самый главный — как вернуть Лоренсо. Ночью мы с Кристофером покинули Хогвартс, порт-ключ нам прекрасно помогал в этом каждый раз, чтобы сделать это тихо и незаметно. Теодору я не говорил об этом, честно говоря, я о многом ему не говорил, я доверял ему, но не видел смысла рассказывать всё, что ему не нужно, порт-ключи, камины, дом за городом, и о своей работе. Я знаю, что он догадывался о многом, Теодор знал, что моя работа заключается в чем-то незнакомом, но мы не поднимали эту тему, пока. Скорее всего, я просто боюсь, что это может его оттолкнуть от меня, с какой-то стороны я понимал, что он не отвернется от меня, но опасения были. Ночью мы были в Испании, в семейном доме если библиотека, которую собирали все наши поколения рода, за времена наших предков собралось немало книг в ней, и я надеялся, что там может быть то, что мы ищем. Мы провели там всю ночь, но к утру мы раздобыли кое-какие материалы. Легенда про воскрешения душ гласит, что свитки были утеряны, последнее их нахождение было в Румынии, это как искать то, что никто никогда не видел, легенда, о которой почти никто не знал, но мы верили, что это может оказаться правдой. Кристофер отправился туда незамедлительно. Через несколько часов он сообщил, что ничего не смог найти, но узнал информацию, которая могла бы меня заинтересовать. Магловская семья коллекционеров собирает различные древние артефакты, это была небольшая зацепка, но я надеялся, что то, что мы ищем, может быть там. Я не расскажу Теодору это, пока этих свитков не будет у меня. К утру мы с Кристофером были в Хогвартсе, я не спрашивал про Гектора, не считал это нужным, Кристофер в праве сам распоряжаться своими «отношениями», но перед тем, как разойтись по своим спальням, я сказал ему одно. — Я не трону его, пока он важен для тебя, но я и не позволю ему так говорить со мной. Мне не нужен был его ответ, зайдя в комнату, я старался быть тише, чтобы не разбудить Теодора, мне хотелось ему сказать, что есть зацепки, что мы можем вернуть его брата, но если я их не найду, что тогда, я разочерую его, дам ложные надежды. *** Мы сидели в тишине всё утро, я не решался заговорить, я и не знал, что сказать, мне хотелось подбодрить его, сказать, что есть маленький шанс на возвращение его брата, что я рядом, что мы всё решим, но не мог выдавить из себя и слова. Теодор молча лежал на кровати, я сидел за столом, разглядывая записи о Трансильвании. Ночью мы должны отправиться в Трансильванию, я уже знал, как можно туда попасть, но было рискованно делиться этой информацией, другого выхода нет. Решил, что эта новость может хоть немного вырвать Теодора из своих мыслей. Я аккуратно встал со стала и лег рядом, приобнимая его. Несколько минут я молчал, смотря в потолок. — Я знаю, как добраться до Трансильвании незамеченными, но это рискованно. Но я пойду на это ради тебя. Никаких слов о брате, ничего лишнего, только информация, которой я мог поделиться, я не мог смотреть на него, не мог взглянуть ему в глаза, рассказать про ритуал. Но сейчас я мог пообещать ему одно, и я говорил это уже не один раз, сам с трудом верил в эти слова, но говорил их с каждым разом всё искренней, я хотел верить в то, что говорю. — Я всегда буду рядом. «Всегда» — что это могло значить, наша жизнь может оборваться в любой день, я могу исчезнуть в любой момент, но я хочу бороться за возможность быть рядом с ним. Теодор Нотт:: Теодор лежал на кровати, голова слегка повернута к окну. Его взгляд был расфокусирован, мысли унеслись далеко за пределы Хогвартса, туда, где, как он надеялся, можно было бы ещё что-то изменить. Слова Деймона звучали, как сквозь вату, но каждое из них оставляло след. «Я всегда буду рядом» это звучало непривычно. Не часто они говорили о чувствах. И сейчас тоже не время. Он не показал этого но в груди что то сжалось. Надежда? Возможно. Медленно приподнявшись, он достал из-под подушки старую потрёпанную книгу. Обложка кожа, страницы потрескавшиеся, текст на латыни, древней, сложной. Он нашёл её сам, не в этой библиотеке, не в Хогвартсе. Это была запрещённая книга, одна из тех, что хранились в тайных комнатах его рода. Он едва сумел её расшифровать, не всю. Но главное понял. Один ритуал, один шанс, один способ вернуть душу умершего. Цена жизнь. Он не знал, сработает ли. Возможно, это фальшь, сказка. Но он не мог просто сидеть. Не мог просто ждать. Лоренсо был не просто братом он был частью его самого. Тео тихо положил книгу рядом с собой на кровать. Его голос был ровным, почти шепчущим: —Я нашёл ритуал. Не перевёл его до конца но смысл ясен. Он перевёл взгляд на Дэймона, не уклоняясь от его взгляда: —Есть способ вернуть Лоренсо. Но цена жизнь. Моя. Он сказал это спокойно, будто говорил о погоде. —Я не прошу твоего согласия. Я просто счёл нужным, чтобы ты знал. Он снова лёг на спину, закрыл глаза. Молчание повисло между ними, густое и тяжёлое. Он не ждал слов, не ждал одобрения. Хотя очевидно Дэймон будет злиться. Он сделал выбор. Остальное неважно. Дэймон Торренс:: От его слов я застыл, через секунду я поднялся с кровати и начал расхаживать по комнате, у меня не укладывалось в голове, что он несёт. Я слушал его, слушал и не знал, что ему сказать, но слова вырвались сами, он решил пожертвовать собой ради возвращения брата, я не осуждал бы его, сам бы поступил так, но я эгоист и не собираюсь принимать тот факт, что мой любимый человек хочет меня покинуть. — Нет. Просто нет, я не позволю ему, никогда я не дам ему возможность оставить меня, жертва ради брата, ритуал старый и может не сработать, я могу потерять его навсегда, я бы отдал свою жизнь за него, но не позволю, чтобы он лишился своей. — Ты думаешь, Лоренсо этого бы хотел, вернуть его ценой собственной жизни, Тео, нет, я не позволю тебе. Я понимал его, но не мог этого допустить. — Черт, ты не поступишь так со мной. Да, я эгоист, да, блять, я не дам тебе такой возможности попрощаться со своей жизнью, мы найдем другой способ. Теодор Нотт:: Тео долго молчал, глядя в одну точку. Всё внутри будто затихло не было ни страха, ни паники, только ясность. Когда он всё же заговорил, голос звучал ровно, но в нём сквозила усталость, которую не скроешь. —А если бы на его месте был ты? Он посмотрел на Дэймона прямо, без злости только правда. —Если бы ты лежал внизу, под башней, и мне дали бы выбор… Я бы не раздумывал. Даже секунды. Он говорил это без пафоса, без трагичности. Как о чём-то само собой разумеющемся. Потому что для него это и было само собой разумеющимся. —Я люблю тебя. И я любил его. Но теперь один из вас мёртв. Он сжал пальцы на коленях, как будто удерживая себя от дрожи. —Так что даже если хочешь меня остановить будь добр объясни мне все. Дэймон Торренс:: — Я бы не хотел, чтобы ты умер за меня, я бы отдал свою жизнь за тебя, но никогда бы не просил такого же от тебя. Я говорил это все спокойно, мне не хотелось доводить это до скандала, это сейчас нам нужно меньше всего, я взял эту чёртову книгу и открыл на странице ритуала, несколько минут я разглядывал его, ну, чуть позже усмехнулся, это было неправильно — радоваться такому, но я был очень рад. Я взглянул на Теодора. — Ты этого не сделаешь не потому что я так хочу, а потому что это не поможет, не перевёл самую важную часть, кровные родственники не могут участвовать в ритуале, мне жаль Тео. Я хотел ему сказать, что занимаюсь расследованием, что мы с Кристофером ищем способ вернуть Лоренсо, но сказал я другое. — Я готов пожертвовать всем, чтобы ты был счастлив, отказаться от всего ради тебя, именно это я и сделаю, я могу отдать свою жизнь за жизнь твоего брата. Теодор Нотт:: Теодор застыл. Поначалу он даже не понял, что Деймон сказал. Его мозг просто отказался воспринимать услышанное. Но когда смысл добрался до сознания дыхание сбилось. Он медленно опустил книгу на кровать и поднялся. Глаза смотрели на Деймона так, будто перед ним стоял не любимый человек, а кто-то безумный. Кто-то, кого он не узнавал. —Ты... совсем ебнулся? Голос звучал тихо, но за этой тишиной пряталась ярость. Та самая, что не пылает а жжёт изнутри холодным, прожигающим пламенем. —Ты хочешь умереть? Вот так просто? Думаешь, это блять геройство? Он прошёлся по комнате, будто не мог найти себе места, потом резко развернулся к нему. —Ты думаешь, я это переживу? После всего, что между нами было, после того, что мы прошли ты просто уйдёшь снова? И что, думаешь, я дальше буду дышать? Он сжал кулаки, тяжело сглотнул. В голосе не крик. В голосе было слишком много злости и страха одновременно. —Если бы всё было наоборот... если бы ты умер, а у меня был шанс вернуть тебя да, я бы отдал свою жизнь. Без колебаний. Но, Деймон... ты живой. Сейчас, здесь. Он замолчал на секунду. И тише, почти шёпотом: —И я не отдам тебя смерти. Даже если придётся драться с тобой за твою же жизнь. Я выбрал тебя ещё тогда, когда не должен был. И я буду делать это снова, даже если мир пойдёт по пизде. Он подошёл ближе. И прошептал прямо у его губ: —Не смей даже думать об этом, понял? Дэймон Торренс:: Я смотрел на него, недоумевая, кто из нас безумнее, мы выглядели так, будто боролись за право, кто пожертвует своей жизнью, я больше не мог молчать и хотел сказать всё, что нашел, всё, что узнал. — Ты не дашь мне пожертвовать собой, но сам хочешь поступить так же, это безумие. Нам не нужно жертвовать своими жизнями, я должен был сказать ещё раньше, должен был, но не хотел давать тебе ложные надежды, я даже подумать не мог, что ты будешь искать способы пожертвовать собой. — Есть древний ритуал, который с точной вероятностью вернёт твоего брата, я найду его, я обещаю тебе, что найду его, и мы вернем Лоренсо, просто дай мне время. Я смотрел прямо ему в глаза, ещё согласия, я хотел, чтобы он верил, чтобы понял, я не хочу его терять, не хочу, чтобы он потерял меня, мы найдем другой способ, мы сможем. Я обнял его, нежно прижимая к себе. — Я бы никогда не позволил тебе умереть за меня, я верну Лоренсо, я тебе обещаю. Я обнимал его, будто последний раз, я сам не верил, что найду те свитки, что они вообще ещё существуют, если они утеряны навсегда, то я, не раздумывая, отдал бы свою жизнь. Теодор Нотт:: Теодор долго не двигался, лишь слушал, как Деймон говорит, как голос его то дрожит, то звучит твердо. Это было странно видеть его не с маской самоуверенности, а вот так, открыто Когда Деймон обнял его, Тео не отстранился. Наоборот он притянул его крепче. Впервые за последние дни не из боли, не от отчаяния. А просто потому что не хотел отпускать. Он молчал ещё несколько секунд. Дышал ровно, глубоко, будто боялся, что воздух может закончиться. Затем заговорил тише. —Я верю тебе, но не потому, что хочу верить а потому что уже не могу иначе. Он чуть сжал пальцы на его спине. —Только не исчезни, не молчи, не тащи всё один. Казалось после всего что он пережил с Деймоном у него остался лишь один страх-что тот снова уйдёт. Он умел это делать очень эффектно. Но сейчас он рядом, помогает Тео, готов пожертвовать собой. Это очевидно значит больше чем любое "люблю". Тео закрыл глаза, позволяя себе эту секунду тишины. Дэймон Торренс:: Мы стояли в объятьях друг друга ещё несколько минут, я не хотел его отпускать, не хотел уходить, но мне нужно уйти, ненадолго, совсем на немного, я знал, что больше не смогу его оставить, не смогу уехать. Раньше я сомневался в этом, думал, что уйду, что не смогу с ним быть, не хотел причинять ему боль, которую мог. Я был уверен, что наши отношения погубят нас, мы будем тащить друг друга в пропасть. Сейчас я знал, что это не так, мы помогаем друг другу рыть сильнее, как бы ни было больно и тяжело нам вместе, но теперь мы не можем друг без друга. — Тео, я тащу всё сам, чтобы тебе было проще, я знаю, как тебе тяжело со мной, знаю, что я не подарок и явно не святой. Ты и так настрадался достаточно, я не хочу забивать твою голову надеждами, но одно я могу пообещать тебе точно, больше никаких секретов и недосказанности, только правда. Сейчас мне нужно уйти, но скоро вернусь. Я поцеловал его в висок, медленно отстранился, смотря в глаза, я никогда не говорил, насколько они мне нравились, смотря в них, я забывал обо всем на свете.