Поцеловать. Переспать. Ненавидеть.

В поместье Малфоев стало совсем пусто. Раньше здесь то и дело собирались Пожиратели смерти. Опоздание каралось Лордом Волан-де-Мортом очень сильно, поэтому дом Малфоев заполнялся за несколько часов до назначенного времени, и у Драко была возможность разговаривать с Крэббом, Гойлом, Ноттом и остальными. Они старались говорить на отвлеченные темы, чтобы расслабиться перед собранием, на котором все обычно находились в сильном напряжении, боясь издать лишний шорох, иначе холодный, совершенно бесчувственный взгляд Волан-де-Морта сразу же пронзал их, и это в лучшем случае. Многие Пожиратели получали на таких собраниях не одно мучительное проклятие по разным причинам. Сейчас же в поместье Малфоев находились только Нарцисса и Драко. Не было даже ни одного домового эльфа. Малфой вдруг подумал о Добби и почувствовал глубокую тоску. Хоть тот и оказался предателем семьи Малфоев и вообще всего эльфийского рода, с ним Драко хотя бы не чувствовал бы себя сейчас настолько одиноко. Ком подступил к горлу, глаза заблестели. Драко сжал зубы и впился ногтями в руку, оставляя на ней следы. Физическая боль, хотя нет, не боль, а всего лишь неприятные ощущения крошечного масштаба по сравнению с тем, что он чувствовал внутри, всё же заставила слезы отступить. Ком исчез после глотка и глубокого вздоха. "Перед смертью не надышитесь, Поттер", – профессор Снейп часто говорил эту фразу Гарри, когда того ловили на невнимательности на уроке. Поттер оставался на месте, тупо моргая и пытаясь что-то придумать, ведь не слышал, о чем сейчас шла речь, и не выполнил домашнее задание. Что было странно, ведь его очень близкая подруга Гермиона Грейнджер была той еще заучкой и постоянно таскалась рядом с ним. Странно, что она не делала за него всю домашку. Воспоминания о Северусе отозвались острой болью в груди. Сжав рубашку рукой возле сердца, Малфой метнулся к окну и распахнул его. Он высунулся из него наполовину, хватая свежий воздух так, словно он через пару мгновений закончится. Профессор Снейп... Он всегда оберегал его. Он даже пошел на сделку, чтобы спасти Драко, профессор слишком хорошо знал его. Знал, что он не справится, знал, что не убьет Дамблдора, не сможет. Нарцисса рассказала Драко об этом после смерти Северуса. Профессор Дамблдор... Он был так добр. Даже когда палочка Малфоя была направлена прямо на него и профессор был на волоске от смерти, на его лице не было ненависти или разочарования. Всё те же добрые глаза и мягкая улыбка, всё тот же свет, которым он всегда был рад поделиться с теми, кого поглотила тьма. Больше не было сил держаться, и слезы градом полились из глаз. Драко даже не пытался их стереть: бессмысленно. Они продолжали литься сильным потоком, стекая на губы, оставляя привкус солёности, и дальше, оставляя за собой мокрые пятна на рубашке. Драко просто закрыл глаза и поник, позволяя каплям скатываться вниз. Тучи сгущались, небо хмурилось, словно разделяя чувства Драко, и горько проливало слëзы вместе с ним: сначала тихо, а потом всё сильнее. Драко открыл глаза. Он любил дождь. Когд шёл дождь, возникает чувство, будто он смывает всё плохое с души, оставляя её снова чистой. Драко вышел на улицу, позволяя дождю полностью промочить его. Брюки и рубашка облепили тело, аккуратно уложенные набок волосы обмякли и стали сползать на глаза. Он поднял голову, жмурясь, пока крупные капли дождя били по лицу. Стало спокойнее. "Перед смертью не надышишься", – завтра Драко Малфой, пожиратель смерти, сражавшийся на стороне тёмного лорда, возвращается в Хогвартс.