Поцеловать. Переспать. Ненавидеть.

Утром Драко выглядел не лучшим образом. Полночи его посещали разные мысли, из-за которых невозможно было уснуть. Поспать удалось от силы часа два, вид у него был сильно уставшим, лицо бледным, с заметными синяками под глазами. Тяжёлый вздох. Каждое утро было мучением. Хорошо во сне: ни о чём не думаешь, ничего не чувствуешь, просто смотришь картинки. Правда, не всегда они хорошие, но во всяком случае лучше, чем реальность. Драко вспомнил про зелье. В кармане брюк его не оказалось, а это была единственная его одежда вчера, в которой имелись карманы. – Грёбаное зелье, где оно? – Драко стал искать в постели, под подушкой, под кроватью, но оно будто исчезло, испарилось. – Ты чего там ползаешь? – Нотт приподнялся на локтях. – Зелье, не могу найти. – Хм. Ну, возьми моё, оно же одинаковое, да? И думаю, Помфри будет всё равно пополнять пузырёк, вряд ли его хватит на слишком долгое время. Драко двинулся в сторону Нотта, но его остановил стук в дверь. – Посмотрю, кто там. Малфой не сразу понял, что привело Гермиону к гостиной Слизерина. Словно прочитав его мысли, она торопливо достала из кармана мантии небольшой стеклянный пузырёк с жидкостью бирюзового цвета. – Вот, ты потерял его вчера возле больничного крыла. – И почему ты мне его принесла только сегодня? – Что, прости? И это вместо благодарности? – Откуда мне знать, что ты не изменила состав зелья, что оно не отравлено? – Что ты несёшь, Малфой? Мне незачем тебя травить. – Вот как? А мне кажется, причин достаточно. Твой дружок Уизли явно был бы только рад напоить меня ядом. – Я не... Ладно. – Гермиона открыла пузырёк и сделала из него пару глотков. – Видишь? Я в полном порядке. Драко не торопился забирать пузырёк, сложив руки, он слегка наклонил голову вбок и прищурился. – Допустим, само зелье не отравлено. Действительно, ты могла сделать что-то более хитрое, предусмотреть, что я не поверю тебе. Но вот твои губы... – взгляд Драко опустился. – Что? – не поняла Грейнджер, трогая свои губы подушечками пальцев. – Ты могла смазать их ядом, оставить отпечаток на горлышке пузырька, чтобы позже, когда я начну отпивать, яд стал насыщенней и просочился в мой организм. – Ты несёшь какой-то бред. Забирай чёртов пузырёк и дальше делай с ним что хочешь, можешь вылить зелье, разбить пузырёк, подсунуть его кому-то другому, чтобы убедиться, что оно не тронуто. – Ладно, убедила. – Драко забрал его, ещё немного сомневаясь, и отпил. Гермиона победно задрала подбородок. – А, чуть не забыла. Профессор Макгонагалл попросила передать, чтобы ты заглянул к ней в кабинет до начала занятий. – Зачем? – Откуда мне знать? Наверное, из-за вчерашнего. Рона тоже пригласили. – Сраный Уизли! Не хватало мне его рожи с утра пораньше. – Знаешь что? Действительно, жаль, что там не яд! – Гермиона развернулась и быстрыми шагами покинула слизеринское подземелье. Малфой проводил её равнодушным взглядом и сделал ещё глоток. Кабинет Дамблдора почти не изменился, за исключением некоторых деталей. В одном из кресел уже сидел Рон, нахмурившись и сморщив нос. Драко сделал вид, будто его это совсем не волнует, словно Рона даже не существует. – Доброе утро, профессор Макгонагалл, – Малфой выдавил из себя лёгкую улыбку, усаживаясь в кресло. – Доброе утро. Очень жаль, что вчера вы не отличились такой же вежливостью и напали на сокурсника. – Я напал? А вы не хотите спросить у него о его нападении на меня? Минерва удивлённо перевела взгляд на Рона, он молчал. – Мистер Уизли? Вы можете объяснить, о чём говорит мистер Малфой? Рон продолжал молчать, вжавшись в кресло. – Уизли считает, что я не достоин находиться здесь и что вы оказываете мне и другим большую услугу, принимая нас на обучение в Хогвартсе. – Это так, мистер Уизли? – Он... он пожиратель смерти! Он опасен для общества, как вы можете допускать... – Успокойтесь. Мистер Малфой, так же как и другие, прошу заметить, бывшие пожиратели смерти будут проходить коррекционную терапию, как и вы. Они подверглись таким же жестоким испытаниям, как и вы. Возможно... даже большим. – Большим?! Что вы хотите этим сказать? Вы пытаетесь покрывать их?? – На лице Рона был виден шок. – Я не пытаюсь покрывать, я хочу сказать о том, что Драко Малфой и остальные студенты, которые стали участниками военных действий на стороне Волан-де-Морта, ещё дети и находились под влиянием своих родителей, которые, в свою очередь, находились под влиянием Тома Реддла. Возможно, многие из них хотели бы выбрать иной путь. – Чт... Я не... Я не понимаю. Вы хотите выставить тех, кто воевал против нас, невиновными? – Я хочу дать им шанс. Волан-де-Морта больше нет. – И что? Если исчез Волан-де-Морт, это не значит, что исчезло их гнусное пятно предателей! И я сейчас не только про метку, – Рон указал пальцем на руку Драко, тот сжал зубы и ручки чёрного кожаного кресла. – И всё же я прошу вас быть снисходительнее. Мы восстановили Хогвартс и вернули вас к занятиям, чтобы дать всем ученикам возможность доучиться. Хогвартс – это в первую очередь школа, а не военный лагерь. Вы должны выйти отсюда выпускниками, а не солдатами. Возвращайтесь к занятиям, и впредь надеюсь, что драк больше не будет.