Поцеловать. Переспать. Ненавидеть.

Приглушённый свет проливался через узкие окна с тяжёлыми бархатными шторами тёмно-зелёного цвета. В кабинете, больше похожем на чью-то спальню, царил полумрак, рассеиваемый мягким светом магических светильников. В воздухе витали смешанные ароматы целебных трав, свежезаваренного чая с мятой и лавандой, лёгкий запах пергамента. Интерьер включал в себя старинные гобелены с изображением лечебных заклинаний, полки с книгами по целительству и травничеству, а также небольшой фонтанчик с целебной водой, который мягко журчал, создавая расслабляющий фон. В дальнем углу кабинета скромно располагалось зеркало. — Я чувствую сильное напряжение между вами, — Альвар Мунди, хороший приятель мадам Помфри, был назначен на должность профессора терапии по её рекомендации. Драко скептически хмыкнул. Гермиона отреагировала на его поведение коротким недовольным взглядом. — Вам есть что сказать, мистер э… — Малфой. — Конечно. Мистер Драко Малфой. Итак, чем бы вы хотели с нами поделиться? — совершенно спокойно и доброжелательно спросил Мунди. — О, я сказал бы многое, но боюсь, вам это не понравится. — В этом кабинете вы можете не беспокоиться об этом. Говорите как есть. Я не буду вас ругать за эмоции. И всё, что будет сказано в этом кабинете, остаётся полностью конфиденциальной информацией и не покинет его пределы. — А, даже так? Что ж, тогда я отвечу. Из-за этой ёбаной суки у меня отобрали палочку, а я всего лишь показал сраному мудаку своё место. — Место? Эрни тебе не собака, — возмутилась Гермиона, не привыкшая молчать в таких ситуациях. — Макмиллан та ещё псина, — прикрикнул Малфой, — а ещё какие-то мудаки напали на меня ночью и избили до потери сознания, и я уверен, нападут снова. Я, имея при себе палочку, ничего не смог сделать, а без неё тем более не смогу защититься! Мунди только слушал и кивал головой, записывая что-то в блокнот. — Очень хорошо. Мисс Грейнджер, вам слово. — Я считаю неприемлемым разбрасываться заклинаниями. — А отбирать палочку приемлемо? — Эрни не нападал на тебя. Я предотвратила последствия. И ещё, профессор, я считаю неприемлемым то, что вы разрешаете Малфою сквернословить и оскорблять всех подряд. — Включи свои мозги, Грейнджер. Ясно ведь сказано было: здесь я могу выражаться как хочу. — Тогда я тоже могу! — Да пожалуйста! Кто не даёт? — Ты, ты… ты скотина, Малфой! — О, это всё, на что ты способна? Давай, будь жёстче, девочка. Альвар прочистил горло, заканчивая свои записи. Гермиона и Драко замолчали. — Что ж... Сейчас вы выплеснули свои эмоции, и, думаю, готовы перейти к терапии. — С помощью волшебной палочки Мунди увеличил размеры фонтанчика в три раза. Журчание стало слышно сильнее. — Теперь закройте глаза, расположитесь поудобнее в своих креслах и попытайтесь расслабиться, дышите глубоко. Подумайте о чём-то хорошем. Бледными тонкими пальцами Драко нервно сжал подлокотники. Малфой оказывал сопротивление желанию расслабиться — привычка всегда быть настороже давала о себе знать. Но монотонное журчание воды постепенно начало действовать, и Малфой слегка обмяк. Мунди взглянул на Гермиону. Она выглядела спокойной, на лице даже проглядывалась лёгкая улыбка. Фонтанчик подействовал. — Хорошо. Теперь, пожалуйста, расскажите, что вас обычно может успокоить? — Ну... книги. Когда я очень взволнована, то погружение в книгу может меня успокоить. — Кто бы сомневался, — полушёпотом протянул Драко. — А вас, мистер Малфой? — Дождь. — Хорошо. Большое спасибо. Можете открыть глаза. На сегодня мы почти закончили, осталось последнее. Мисс Грейнджер, отдайте, пожалуйста, свою палочку. — Что? Почему я должна... — Не волнуйтесь, это только до конца сеанса. Гермиона нехотя протянула палочку. — Часто так бывает, что то, что мы видим, и то, что нам показывают, сильно отличается от того, что есть на самом деле. — Гермиона задумалась, пытаясь понять, о чём говорит Мунди. Малфой даже не пытался вникнуть в его слова, фраза показалась ему бессмысленной. — Я понимаю, что сейчас вам будет сложно это сделать, но попробовать стоит. Чтобы понять поступки человека, нужно знать причины, почему он это делает. Я оставлю вас на некоторое время наедине. Попробуйте поговорить. Может, это и звучит для вас как абсурд, но это часть терапии. Если что-то пойдёт не так, воспользуйтесь паролем «Сальве Тера», и я мигом прибуду. — Мунди кивнул Гермионе, после чего покинул кабинет. Такого напряжения, как в начале сеанса, не чувствовалось, фонтанчик ещё оказывал какое-то воздействие на нервную систему, но разговаривать им тоже не хотелось. Повисло молчание. Драко смотрел куда-то в сторону, Гермиона — в пол. Никто не решался говорить в течение примерно десяти минут. — Блять. Мунди не сказал, сколько нам тут сидеть. Гермиона поднялась с кресла, поправляя юбку. — Да, ты прав. Я не намерена больше здесь сидеть, мне нужно готовиться к занятиям. Она уже почти дошла до двери. — О чём ты думала, Грейнджер? — Что ты имеешь в виду? — Она остановилась, повернувшись лицом к Драко. — На сеансе. О чём ты думала, когда Мунди попросил подумать о чём-то хорошем? – Какое это имеет значение? – Да никакое. Просто пытаюсь выполнить задание, поговорить, как просил Мунди. – Ты десять минут молчал, а теперь, когда я собралась уходить, решил поговорить со мной? – Не хочешь – не надо. Умолять не буду. – Я... думала о Роне, – ответила Гермиона после недолгого молчания. – Блять... – выдохнул Малфой. – Что-то не так? Драко медленно поднялся с кресла и такими же медленными шагами подошёл к Гермионе, уткнувшись носками своих ботинок в её. – Я не могу понять. – Понять что? – Гермиона отошла на один шаг назад. Драко сделал один вперёд. – Не могу понять, что ты нашла в этом придурке Уизли, – Гермиона хотела что-то ответить, явно возразить, но Малфой не дал ей вставить слово, – И ещё. Понять не могу... Почему единственное, что помогло мне расслабиться на сеансе, это... мысли о тебе. – Чт... – Гермиона приоткрыла рот в изумлении. Холодные и слегка подрагивающие пальцы Драко невесомо коснулись её щеки. Гермиона вздрогнула, а затем замерла. Дыхание перехватило. Сердце девушки пропустило удар. Малфой замер в полудвижении, его ладонь застыла в нескольких сантиметрах от её лица. В серых глазах Драко промелькнуло что-то похожее на сожаление, смешанное с чем-то другим – тем, что она не могла разгадать. Её кожа горела там, где только что были его пальцы. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам, как пульс стучит в висках. Всё тело будто парализовало – она не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд. Время, казалось, остановилось. В этой звенящей тишине она слышала только бешеный стук своего сердца. Сердце Малфоя колотилось так, будто готово было вырваться из груди. Драко не узнавал себя. Никогда прежде он ещё не был настолько уязвим. Пальцы всё ещё помнили тепло её кожи, и это ощущение сводило его с ума. Внутри бушевала настоящая буря. Одна часть его существа кричала, требуя отступить, убежать, спрятаться за привычной маской презрения. Другая же... жаждала большего. Жаждала прижать её к себе, ощутить вкус её губ, раствориться в этом моменте. Он чувствовал, как выступает пот на лбу, как дрожат его руки, как пересохло во рту. Это было глупо, нелепо, неправильно – но он не мог отвести взгляд от её приоткрытых губ, от её расширившихся зрачков, в которых читалось такое же смятение. Желание нарастало, как волна цунами – сначала едва заметное, потом всё более мощное, неудержимое. Он чувствовал, как пульсирует кровь в висках, как напряжены мышцы, как предательски сбилось его дыхание. Ещё немного – и он потеряет контроль. Драко больше не мог сдерживаться. Его руки дрожали от напряжения, пока он боролся с собой, но в конце концов сдался. Одним стремительным движением Малфой прижал Гермиону к двери, прижавшись к её телу вплотную. Наклонился к ней так близко, что почувствовал тепло её дыхания на своих губах. Его пальцы впились в её талию, и ещё мгновение — его пересохшие от волнения губы накрыли её губы в отчаянном, жадном поцелуе. Тело Гермионы было напряжено, словно струна, но постепенно она начала таять от его прикосновений. Её руки, которые бессильно висели вдоль тела, теперь обхватили его шею, притягивая Драко ближе к себе. Его поцелуй становился всё более настойчивым, более требовательным. Он чувствовал, как её тело отвечает на его прикосновения. Его руки скользили по спине, спускаясь всё ниже, притягивая Гермиону всё ближе. Их губы всё ещё жаждали продолжения, но необходимость вдохнуть воздух стала невыносимой. Драко неохотно оторвался от её губ. — Salve Terra! Драко замер, не понимая, что происходит. Его руки всё ещё лежали на её талии. В глазах Гермионы он увидел что-то новое — страх? Сомнение? Пользуясь моментом его растерянности, Гермиона оттолкнула Драко в грудь и выбежала за дверь. В этот момент Альвар Мунди возвращался по зову пароля. Мунди увидел, как Гермиона, игнорируя его возвращение, словно вихрь, уносилась из кабинета по коридору, звонко стуча каблуками по каменному полу. Она промчалась мимо ошарашенного Мунди, скрываясь за поворотом. — Мисс Грейнджер?! — крикнул Альвар вслед, пытаясь остановить её. Драко остался стоять у двери, не в силах пошевелиться. Его взгляд непрерывно следил за тем, как исчезает силуэт Гермионы. — Всё в порядке, профессор... Она просто... утомилась.