я ↭ ксено

      Что вы сделаете, если путь вам преградит нечто огромное, непознаваемое и с несчётным количеством щупалец?       Если вы — герой аниме, то, вероятно, начнёте долго и обстоятельно беседовать с каждым из отростков о добре и зле. А когда эта хтонь расскажет о своей диаметрально противоположной философии, соберётесь с внутренними силами и разъебёте эту сущность, попутно сравняв с землёй половину своего района.       Если вы — герой того «аниме», которое иногда (вообще довольно часто) смотрю я, то вести беседы вам, скорее всего, помешает моментально проникший в рот тентакль и разъёбан будет не район, а ваш анал.       Что делаю я?       Пытаюсь не двигаться и по возможности слиться с местностью. Смотреть всякое — не равно быть готовым к такому тесному контакту. Я у мамы и папы один, и я просто в магазин вышел.       Что делает оно?       Медленно телепает флуорисцирующими щупалками. При скудном вечернем освещении выглядит даже красиво, если не думать о том, на что в теории способны эти невинно болтающиеся в воздухе тентакли.       Под ногами возникает странное вибрирующее чувство: как будто где-то подо мной тоннель, по которому движется поезд. Судя то тому, что вибрация усиливается и как будто поднимается вверх, следующая остановка — моё очко.       Ну всё. Пока, жопа. Ты была красивой… Да разожмись ты! Может, оно так легче войдёт.       Вибрация пробегается по телу, легонько толкает в грудь.       Делаю шаг назад. Оно меня не держит. И я больше не вибрирую.       А если вперёд? Ащщ. Прямо по пяточкам, по копчику, щ-щ-щ как в массажном кресле… Хорошо-о.       Дрожание взбирается по позвоночнику до шеи и концентрируется в горле, перекрывая дыхание. Нехорош-о…       В попытке вдохнуть широко отрываю рот, издавая жуткое китовое:       «а-а-а-о-м»       В испуге клацаю челюстью.       Существо из-за этого будто отползает назад.       — Страшно?! Да! Я с зубами! — натужно скалюсь, для верности клацаю ещё несколько раз.       Гул, выждав небольшую паузу, возобновляется, но теперь он не душит, а вибрирует где-то в черепе:       «мм-в-о-ммв».       Хтонь тем временем двигается ближе, вкрадчиво шелестя щупалками.             «о-в-о» — гудит во мне.       — Стой! — выставляю руки вперёд.       «мв-о-о» — раздаётся в голове, а неведомое замирает.       Стоит. Скорее висит, но как бы и стоит. И я, дурак, стою.       «ув-о — вммм-о-у — в-о-омм -…» — гул волной пробегает под дёснами, а сущность снова приходит в движение.       — Да стой ты!       Останавливается, ещё немного сократив дистанцию:       «мв-о-о — мв-о-о…»       Мне показалось или сейчас был тон с закатыванием глаз? Вроде: да, стою, стою.       Соображаю, что раз оно такое медлительное и возможно не очень умное, то я смогу убежать. Блин, кому расскажешь — не поверят.       Не отводя взгляда от застывшей по моей команде хтони, лезу за телефоном:       — Ты стой, стой, сейчас сниму тебя и… — по съёбам. В ТЦ пересижу, или ещё где.       «мв-а-а» — проносится у меня в голове и существо растворяется в воздухе.       Нет его. Чувствую, что есть, но не вижу. Пиздец. Так ещё страшнее!       Оно резко материализуется прямо передо мной. Нависает:       «ув-о — вммм-о-у — в-о-омм».       — Э! Э! Отдай! — отчаянно луплю по тянущимся ко мне щупальцам.       «вммм-о-у-ув-о» — ворчит в висках.       Телефон безвозвратно исчезает где-то в недрах этого монстра.       Отшагиваю назад — упираюсь спиной в тёплый шлагбаум. Шлагбаум приходит в движение и начинает ощущаться как плотный валик, который медленно прокатывается вверх-вниз от лопаток до поясницы.       Оно умудрилось обогнуть меня своим удлиннившимися щупалом, поймать, взяв в кольцо, и теперь… Гладит?!       «в-о-мм — а-мв-о-у-в».       По ногам, вверх от икр, распространяются возмутительно-приятные медленно вибрирующие волны. Непроизвольно вздыхаю, когда они доходят до бёдер. Всхлипываю, как только они добираются до мошонки.       Вибрирующее чувство тут же пропадает. Но хтонь всё ещё стоит вплотную ко мне. Одно из медленно изгибающихся щупалец тянется к моему лицу. Хватаю — оно замирает в руке. Увесистое, тёплое, плотное, совсем не склизкое, а немного бархатное на ощупь, оно начинает чаще пульсировать и осторожно потираться о мою ладонь. Под пальцами ощущается что-то похожее на… урчание?       Медленная рябь, вызывающая чувство погружения в плавно колышущуюся воду, ненавязчиво захватывает тело. Внутри меня всё успокаивается, речь замедляется:       — Я не знаю, зачем ты это делаешь, но мне нравится.       «о-мммв-у — о-у-а» — гудит в висках.       — Ничерта не понимаю.       Мерцание под его кожей завораживает. Оно откликается изумрудными и белыми переливами на мои прикосновения. Желтоватый свет фонарей и глубокая синева неба постепенно заслоняются непостижимым количеством флуорисцирующих тентаклей. Щупальца бережно обвивают меня за плечи, и поддерживая под спину, отрывают от пола, который тоже вскоре пропадает под витиевато-сплетающимися конечностями существа.       Ощущение себя в воде усиливается: тело как будто левитирует, парит. Ноги и руки теперь невесомо плавают в пространстве.       У захватившего меня существа не видно глаз, но я чётко понимаю, что оно осматривает меня со всех сторон. Оно… любуется?       «в-о-омм — вммм-о-у» — слышу всем нутром.       Ко мне тянутся новые щупальца, непохожие на те, что бережно поддерживают моё тело. Шустрые, цепкие, они спешно присасываются к локтям, коленям, вдоль позвоночника, и прорастают в меня сквозь одежду. Гул в теле усиливается, мягкие волны становятся дребезжащими, вокруг всё размывается.       Сквозь пелену зеленоватого свечения проявляется фигура человека. Фигура парит в воздухе, держась на тонких проводках щупалец. Этот человек похож на… Меня?! Сходство пугает и пробирает до неприятных мурашек. Он скопирован во всём. До родинки над бровью, до заломов на мятой футболке.       Я, второй, осматривает себя с блаженной, счастливейшей улыбкой, будто видит что-то невероятно-прекрасное. Его (мои?) подрагивающие пальцы скользят от плеча вдоль руки, медленно, с каким-то благоговением, будто он боится повредить чересчур нежную кожу. Он прижимает щеку к плечу, зажмуривается и издаёт звук похожий на что-то между мурлыканьем и счастливым вздохом.       И затем — он обнимает себя.       Не просто обхватывает плечи руками — он впивается в себя, силясь обвить целиком, прижаться к самому себе, к моему облику, будто хочет залюбить каждую клеточку этого тела.       — Я тебе… нравлюсь?       «мв-о-о» — вибрирует в нас обоих.       Он сближается, гладит по щеке уже меня, настоящего. Обвивает ногами, руками, изгибаясь ластится моим телом к моему, нежно, невесомо. Тёплый расслабленный язык оставляет влажный след на моей шее, за ухом.       Медленно отстраняюсь. Он с робкой надеждой смотрит на меня моим взглядом.       Осторожно притрагиваюсь к его щеке — он трётся о ладонь. Всё вокруг урчит и опалесцирует светлыми волнами.       Он снова пытается меня облизать.       — Не надо, — убираю руку.       «мв-а-а?» — растерянно гудит в висках.       — Это странно… — всматриваюсь в его черты.       Под его кожей неуловимо мерцает бирюзовое свечение. Похож, но не я. Он моргает, стараясь подражать мне, но делает это слишком плавно, как на замедленном видео.       Моя копия снова сближается со мной. Замирает, коснувшись кончика моего носа своим. Вновь урчит, довольно щурясь. Его язык осторожно трогает мои губы. Моё собственное тело пробирает мелкой дрожью от нетерпения, что концентрируется жаром внизу живота.       — Это как-то… Ненормально?       «у-о-о-ммв-о» — обнадёживающе урчит внутри.       Прикрыв глаза и задержав дыхание, коротко, будто на пробу, целую губы, почти похожие на мои.       «в-о-о-мм» — радостно звучит в голове.       Второй я целует меня точно так же в ответ и мягко, еле касаясь, обвивает руками шею.       Расслабленный его нежностью и податливостью напираю, углубляя поцелуй. Неосторожно толкнувшись бёдрами навстречу, чувствую, что моя копия возбуждена не меньше меня. Он повторяет моё движение чуть более плавно, запрокидывает голову, сладко прикрыв глаза и широко распахнув рот с гудящим «в-о-омм».       Прижавшись плотнее, он пускает глубокие вибрации, проникающие в меня, разбегающиеся по телу, резонирующие сами с собой. Рвано выдыхаю, толкаюсь ещё, чтобы он повторил это снова. Он обвивает меня ногами так, что не выбраться. Создаёт волну за волной, чаще и чаще. Сдавленно всхлипнув и содрогнувшись, на очередном толчке, кончаю.       Всё вокруг меня замирает.       Боясь, что оно исчезнет, тяну его обратно к себе в сбивчивый, торопливый и влажный поцелуй. Второй я так же торопливо и настойчиво, обласкивает меня под томное «ммв-о-у-у — в-о-о-мм — у-в-о-о-ммв».       Наглаживаю щупальце, что всё так же держит моё плечо, и от переполнения закипающим вновь желанием, облизываю его, ощущая тягучее у-в-у-у — о-мм-о на языке.       Второй я прикрывает глаза подрагивающими веками. Задрав подбородок, он гипнотически-плавно наглаживает гортань с протяжным «мв-о-о— в-о-о-мм», рисуя себе по телу линию от шеи до уровня пупка и обратно. Становится волнительно, нет, откровенно страшно от его жеста. Но второй я, чувствуя моё смятение, успокаивающе льнёт ко мне:       «в-о-о-мм — у-в-о-у».       Подняв голову, вижу одно из плавных переливчатых щупалец надо мной. Моя челюсть, вибрируя в-о-о-мм в сладком ожидании, размыкается, пока оно медленно сближается с моим лицом. Испускающий гудящие волны тентакль неспешно внедряется вскальзывая в рот, а затем и в горло. Он как будто изучает меня. А я впервые чувствую, что плоть этого существа — совсем не плоть в привычном понимании. Она проникает, заполняет меня до предела, но не препятствует дыханию. Ощущаю, как оно движется внутри, слышу это телом. Другой я водит пальцами по моей шее с каким-то вибрирующим… любопытством?       Проникнув почти до середины груди, щупальце замирает и медленно покидает моё нутро. Я жду нового толчка, но его не происходит. Второй я снова прижимается ко мне, увлекая в поцелуй, трётся животом о мой живот.       Обхватываю его ногами, получая новый поток вибраций. Но мне мало, я хочу снова почувствовать его внутри себя или проникнуть в него.       Расстёгиваю пуговицу, замок на джинсах, приспускаю уже запачканные боксеры, оголяя член.       Второй я, выражает, как мне кажется, удивление:       «о-мв-о».       — Да обычный. Вроде… Или ты вообще не знал, что там такое?       На нём растворяется часть одежды, открывая вытянутое бугристое щупальце, имитирующее эрегированный член.       — Ну, похоже. Почти… Ещё тут… — немного смущённо обхватываю свой член, полностью раскрываю головку, размазываю по ней выступившую прозрачную каплю, — так вот всё выглядит… Но мне твой тоже нравится…       В подтверждение неловко глажу его: сначала осторожно касаясь пальцами, потом обхватываю сильнее, прижимаюсь своим, всё больше кайфуя от трения о рельефный плотный ствол.       Чужая плоть в руке трансформируется, приобретая почти человеческую форму.       — Не-не, подожди!       «мв-а-а? — в-о-о-мм» — второй я непонимающе смотрит вниз.       Кручу головой, думая как бы объяснить, что мне наоборот понравилось то, что было до этого. Ничего умнее, чем осторожно притянуть ближе одно из левитирующих рядом щупалец, в голову не приходит. Оно вытягивается, делаясь тоньше, и мягкой спиралью обхватывает мой член. Моему двойнику явно нравится происходящее. Он нависает надо мной и, толкнувшись бёдрами, втискивает свой член вплотную к моему. Тугие кольца извиваются вдоль стволов, внутри всё наполняется вязкой жаркой влагой. Второй я впивается в мои губы и начинает неистово пытать моё горло удлинившимся языком, уже не изучая, а точно зная насколько глубоко он хочет проникнуть в меня.       Несвязно мычу, должно быть с диким акцентом, но он, кажется, понимает и смущённо отстраняется.       Мы явно хотим чего-то одного, но он, кажется, не знает, как или куда это сделать…       С дрожью от смеси волнения и нетерпения спускаю джинсы до колен. Влажное щупальце медленно обведя мошонку спускается ниже, слабо трётся между ягодицами.       Второй я с недоумением смотрит на меня.       «о-о-мм-у?» — звучит вопрос в моей голове.       Смущаюсь под его взглядом:       — Я думал это как бы… Вы про это всё знаете.       Неловко краснея, развожу ноги, согнув их в коленях. Собираю влагу с члена и понемногу проникаю в себя пальцем.       Второй я, мелко вибрируя от любопытства, притрагивается к моей руке. Рвано выдыхаю от направленной им приятнейшей дрожи.       «у-в-о-у — в-о-о-мм — у-в-о-у» — кокетливо мурлыкает в голове.       — Ну да, так как-то… — неловко мямлю пряча взгляд, — только вот этим вот…       Впускаю в себя взамен пальца влажное, скользкое щупальце. С плавными, возвратно-поступательными движениями и гулкими вибрациями, оно проникает всё глубже, неспешно расширяясь и вынуждая меня всё чаще хватать ртом воздух. Второй я, избавившись от оболочки, имитировавшей мои джинсы, седлает меня и беспощадно медленно насаживается, поглощая мой член своим горячим узким нутром. Оно вибрирует и пульсирует, волнообразно сжимаясь на мне, пока второй я с непрерывным «в-о-о-мм — мм-о-о-в» гладит мой живот прощупывая и лаская сквозь него заполнившее меня щупальце.       Меня уносит от ощущения этой пугающе-странной ласки, от обволакивающих ребристых пульсаций на члене, от предельно распирающей наполненности. Запрокидываю голову, напрягаюсь всеми силами, в безуспешной попытке отсрочить, отдалить всепоглощающую, тяжёлую жаркую волну.       Настигший меня оргазм на этот раз не пугает его, не заставляет отстраниться или замедлиться. Он продолжает двигаться на мне и во мне, пока я сам не останавливаю его, из последних сил обхватив и стиснув обеими руками почти точную копию моего тела.       В мерцающей тишине проходит… Вечность? Две?       Второй я лежит без единого движения, покоясь на моей груди и всё ещё не отпускает из объятий.       — Ты забрал меня насовсем, да?       «в-о-мм — а-мв-о-у-в — о-у-в… мв-а-а» — с нежным и… печальным (?) урчанием гладит меня по лицу, слабо касается губами моих.       Теплая тяжесть медленно перестаёт давить сверху и заполнять меня. Он всё ещё рядом со мной, но его как будто всё меньше и меньше с каждым моим вдохом.       Невесомость уходит из тела, ноги плавно опускаются на асфальт. Бирюзовое свечение уступает глубокой синеве ночного неба.       На бедре что-то коротко вибрирует.       С невнятным разочарованием обнаруживаю телефон в кармане джинсов.       Что вы почувствуете, если нечто огромное, непознаваемое, с несчётным количеством щупалец исчезнет с вашего пути? Будете скучать?