Поход

Кажется, о том, что они отправились в этот несчастный поход, уже успели пожалеть все. И взрослые, и дети, и те, кто вызывался добровольно, и те, кого призвали в добровольно-принудительном порядке. Даже самые лютые оптимисты уже разочаровались в их двухдневном кемпинге. Не то чтобы Огонёк был слишком слаб физически. Да, у него болели ноги, но он мог это как-то вытерпеть. Зато терпеть анекдоты от Клубка он уже не мог. А заставить его замолчать можно было только едой, которая быстро кончалась и которую надо было экономить. К тому же была парочка людей, любивших его анекдоты. Кулак у Серебрянки со Змейкой был крепкий. К тому же, лучше чернота и пошлятина Клубка, чем то, что иногда выдает рыжая. Тем временем Клубок был счастлив лишь внешне. Во-первых, потому, что его анекдоты слушали только два человека (они классные вообще-то!), во-вторых, он был голодный, в-третьих, он совершенно не выспался в холодной палатке на жестком земляном полу. В общем, одно сплошное невезение. Даже погода оставляла желать лучшего — сплошные тучи и холодный, пронизывающий ветер. — Ну чего так медленно?! — возмущался впереди всех Дымок. Он шёл быстрее всех и уже успел обогнать даже большинство шокированных взрослых. Домой ему хотелось больше всего на свете, вот он и торопился. К тому же, впереди не приходилось слушать анекдоты Клубка и вообще любые разговоры. Он любил ходить либо в тишине, либо в наушниках, но вторые разрядились ещё вчера. — Мы нормально идем, это ты не бурчи! — окрикнул его Коготь, тоже порядком уставший от этого похода. Он надеялся, что дети слишком устанут и не будут выносить ему мозги всю дорогу, и он побудет наадине со своими мыслями, в единении с природой… Коготь явно недооценил душевную силу подростков и их желание выносить людям мозги (в особенности ему) Тем временем самой неунывающей была Горчица. Она выбралась в этот кемпинг только ради красивых видов и теперь каждые божие пять минут бегала фотографироваться, отвлекая то Огонька, то Змейку, и ругаясь на них за неправильные ракурсы. Благо, все трое бегали быстро, и потому каждые пять минут успевали догонать толпу. — А сколько ещё осталось? — крикнул Клубок взрослым. — Около часа, — ответил ему Буран. — Нам осталось всего лишь пять километров до привала! — Всего пять километров?! Это для вас всего лишь?! — вздохнул Огонёк. — Да я сдохну раньше! — Не-а, сдохнет раньше Коготь, — хитро улыбнулся Клубок и убежал к старшим вновь пересказывать свои анекдоты. Вскоре к ним присоединилась Змейка со своей информацией про казни, Серебрянка, желавшая послушать и то, и то, а потом и Горелый, поняв, что ситуацию надо срочно спасать, иначе Коготь их пристрелит раньше, чем они дойдут до привала. — И еще анекдот: Почему в американских фильмах есть этот прикол, когда кто-то даёт взятку с фразой: «Может, мистер Франклин поможет тебе поменять мнение?». А у нас никто не протягивает косарь, типа: «Может, князь Ярослав сделает твоё решение более мудрым»? Серебрянка, Змейка, Буран и пять минут назад присоединившийся к их компании Львиногрив заржали. Лицо Когтя выражало эмоцию типа «Угомоните их, или я за себя не отвечаю». — Кстати, а что у нас на обед? — перешёл Клубок в атаку вопросами. — Тебе ничего, — Коготь держал оборону. — Не врите. — Если ты будешь к нам лезть, то правда ничего не дадим. — Ну скажите, вам, что, жалко? — к Клубку присоединилась Серебрянка. — Мне не жалко, это вам жирно. — На обед будет что-то жирное? Коготь вздохнул так, что его услышали все ближайшие деревни в радусе километров пяти. — Нет. — Так что всё-таки будет на… — Заткни свой рот, или я сейчас сброшу тебя со скалы, — терпение Когтя окончательно лопнуло. Они как раз проходили по красивому обрыву. Свалиться вниз никто не планировал. — Коготь, Буран, Львиногрив, вы знаете, что считалось высшим мастерством палача? — на помощь Клубку, который всё-таки замолчал (от шока, не от страха), пришла Змейка. — Если и ты сейчас не заткнешься, я продемонстрирую своё мастерство палача на тебе. — А как? Тоже сбросите со скалы или придумаете что-то более оригинальное? — Видишь лес? Я тебя туда на съедение волкам брошу. Вместе с Серебрянкой. — Бросьте её на съедение волкам, и она вернется во главе стаи, — хмыкнул Буран. — Эй! А меня-то за что! — возмутилась Серебрянка. — За всё хорошее. Будете мне мозги выносить — я и Горелого вслед за Клубком отправлю. Горелый молча офигел. Он вообще-то молчал всю дорогу. — Ну же, давай быстрее! — тем временем возмущалась Горчица, которую Огонёк никак не мог нормально сфотографировать. Ну он вообще-то не планировал поступать на фотографа! Почему у него обязательно должны получаться идеальные снимки?! — Сейчас ещё вот так попробую, — вздохнул Огонёк. Делал он это только потому, что Горчица ему очень нравилась. Ах да, ещё потому, что ему нравилась и её фигура, красивые блондинистые волосы, развевающиеся на ветру… Внимательные зеленые глаза с искоркой гнева… Аккуратный вздернутый носик на милом лице… — ОГОНЁК!!! ДАВАЙ БЫСТРЕЙ, ИДИОТ ТЫ РЫЖИЙ! Мы сильно отстали! — резко возмутилась Горчица и выхватила мобильник у Огонька. Девушка, быстро подхватив свой рюкзак, бросилась вдогонку уже далеко ушедшей толпе. Парень поспешил за ней. — Послушай, когда будем обедать, можно будет тебя на пять минут, когда нас никто не увидит, окей? — тихо прошептала Горчица. Огонёк молча кивнул. Ну хоть какая-то романтика в этом походе будет! — Хорошие новости: остался ещё километр до привала! — попытался поднять настроение уставшей толпе Буран. — И будем обедать! — А тут нельзя…? — Огонёк уже жутко запыхался. Тяжелый рюкзак давил на плечи, а ноги были словно ватные. Он еле-еле волочил ими. Так ещё пришлось нести парочку вещей Горчицы. «Ты же джентельмен, Огонёк!» Пришлось согласиться с фразой. Особенно если он не хочет с ней ссориться. — Нет, нельзя, — отрезал Коготь. Даже он порядком устал (и нет, не от анекдотов и рассказов окружающих детей, а физически), но остановиться сейчас было невозможно. Даже очень активный Дымок сбавил шаг и поровнялся с Львиногривом, шедшим впереди всех. — Всё, привал! — довольно объявил Буран, когда они приблизились к небольшой полянке. Рядом даже было повалено немного брёвен, которые можно было использовать как сиденья. — УРААА!!! — закричал Клубок, быстро сбросил с плеч рюкзак, расстелил коврик и плюхнулся на него со всей дури. Тут же он слегка скривился, потому что от жесткости земли не спасал даже резиновый коврик. Вскоре рядом с ним села Серебрянка, уже гораздо спокойнее своего друга. Огонёк быстренько положил рюкзак рядом с Клубком, заняв место себе и Горчице, и отдалился от толпы, параллельно ища подругу взглядом. Она должна быть где-то здесь! Блондинистые волосы Горчицы он отыскал легко. Она затерялась в паре сосен недалеко. Он так же незаметно проскользнул к ней. Горчица прильнула к ниму вплотную. — Давай только тихо. Огонёк молча кивнул. Так они простяли где-то с минуту. Горчица ничего не говорила. Она просто обнимала его и мило улыбалась. Но в зелёных глазах поблескивали искорки. — Скажи честно, ты меня сюда позвала просто обниматься? — вслух спросил Огонёк. — Нет. Вообще-то, я просто не хочу при лишних глазах целоваться. А! Ну все понятно! Огонёк лишь усмехнулся. Горчица легко дотянулась до его рыжей шевелюры рукой и взлохматила её. — Эй! Ты чего творишь! — хихикнул тот. Но Горчица была хитрее. Как только он отвлёкся, она быстро чмокнула его в лоб и была такова. Огонёк слегка покраснел и прижался к дереву. Вообще-то, он рассчитывал на нечто более серьёзное… Но так тоже круто. Когда он вернулся в лагерь, его подруга уже была там и ела вместе со всеми. Клубок хитро улыбнулся и уже было открыл рот, но Огонёк протянул ему заранее приготовленный ореховый батончик и сказал: — Ты молчишь, я даю тебе вкусняшки. Согласен? Внутри Клубка произошла очень ожесточенная битва. Еда или шипперство, вот в чем вопрос? — Нет. Не согласен, — и уже чуть громче добавил: — А Огонёк с Горчицей целовались! Я сам видел! — Хорошо, что не переспали, — саркастично заметил Коготь. — Как будто тут есть, где переспать, — закатила глаза Горчица. Но Клубку вскоре надоело их дразнить. Обнимать Серебрянку и тихо ей что-то шептать на ухо было куда прикольнее. Та явно не возражала и лишь тихо хихикала. Она даже ещё ближе придвинулась к Клубку. — Какой ты прикольный, — прошептала она ему на ухо. Клубок глупо улыбнулся. Эх, а всё-таки как ему мало надо для счастья! На Клубка с Серебрянкой уставились почти все. Судя по довольному лицу Клубка, если бы он был котом, то уже давно бы замурчал. Даже Змейка успокоилась и перестала рассказывать Горелому анекдоты вроде «Фашистский карательный отряд подошел к лесу. Вдруг на опушке закуковала кукушка. — Кукушка, кукушка, сколько жить мне осталось? — спросил фашист. — Ну, это сколько времени моя пуля будет лететь — басом ответила «кукушка». В импровизированном лагере воцарилась тишина. Все тихо поглощали еду и отдыхали. Полдня пешком утомили всех, как ни крути. Оставалось лишь прижаться к своему другу да расслабиться, чувствуя исходящее от него тепло.