Рождение — моя первая ошибка

Местоположение: Хогвартс, покои Дамблдора.

      Господин Дамблдор читал одну довольно интересную и старинную книгу. В ней описывались разные вычурные заклинания, но профессор и так уже знал больше пяти шестых из них, что было не удивительно, учитывая его возраст (111 лет! Красивое число). Именно в тот момент, когда маг подумывал отложить книгу и лечь спать, он услышал громкий удар в окно, как будто бы кто-то на всей скорости влетел в него. Конечно, окно было защищено чарами, не позволяющими ему разбиться, поэтому оно не пострадало, однако следовало проверить поскорее, кто это не боится ударяться в закрытые окна?       Пока Дамблдор шёл до окна, он предположил, что такими "безбашенными" могли быть только сова или же ученики с первого по второй курс, но их на данный момент всех отправили по домам, поэтому оставался только один вариант: сова. Дамблдор с любопытством посмотрел в окно, но никого не увидел. На всякий случай волшебник всё-таки раскрыл ставни и осмотрелся — вдруг сова сидит на ближайшем выступе из стены? Никого не было. Однако когда Дамблдор уже начал закрывать ставни, некий "неопознанный летающий объект" залетел в комнату и уронил нечто из своих лап на стол.       Дамблдор быстро обернулся, и сразу понял, что интуиция его не подвела — на его столе сидела сова Гарри. Хитрая птица уже ела лимонное печенье — любимое лакомство хозяина покоев.       — Вот это да, красавица … эмм … — Дамблдор задумался, какое имя носила сова Гарри, — Хедвиг! Точно, тебя Хедвиг зовут! Рад тебя видеть! Неужели Гарри уже написал мне письмо? Интересно, что там?… — сказал маг, вскрывая письмо.       В письме явно содержались некие страшные вести, потому что Дамблдор резко побледнел и, недолго думая, кинул крупную горсть летучего пороха в свой камин, в котором, кстати, не горел огонь, и выкрикнул:       — Северус!       Спустя от силы пять секунд в том же самом камине появился профессор Снейп. Однозначно, все были бы в ужасе от его страшного лица (он не успел до конца сварить зелье для мгновенного очищения всего, чего бы оно не коснулось — просьба Аргуса Филча, уборщика и смотрителя в Хогвартсе — поэтому был готов убивать), но в этот момент никто не мог испугать Дамблдора — он был скорее поражён тем, что прочёл в письме.       Снейп, очень внимательный человек, сразу увидел, что на столе сидела сова Гарри Поттера, его нелюбимого ученика, а это значит, что письмо, лежащее рядом с графином воды с лаймом, было от того самого сына Джеймса Поттера. Это осознание вызвало в Северусе вспышку злобы, которую он мгновенно сдержал — знал, что сейчас не время для гнева. Но мысли его были горьки: Гарри — живая копия Джеймса, человека, который отобрал у него Лили, единственного друга и любовь всей жизни. А Гарри при этом писал точно так же, как Лили, и его глаза были её глазами. Это вызывало в нём смешанные чувства — боль, обиду и ярость, которой он не мог поделиться ни с кем.       Профессор Снейп с каменным лицом и настолько же каменным голосом спросил:       — Господин Альбус, — каменным голосом начал Снейп, — что могло заставить вас вызвать меня таким... громким способом?       — Проблемы с семьёй Поттера. Они почему-то не встретили Гарри на вокзале. Возможно, перепутали день, а может и вовсе забыли. Сейчас он один на Кингс-Кросс, — Дамблдор задумался, — Прочитай письмо, там указано, где он именно. Сходи за ним и отведи к Дурслей, на улицу Privet Drive, 4.       Снейп приподнял бровь, слегка наклонил голову и сложил руки на груди, сверкая глазами, в которых слышался гнев и безысходность:       — Вот это да, у Гарри, — с горечью прошипел он, — проблемы? Но он же всемогущий, всем почитаемый и обожаемый! Разве может его семья забыть о нём? Наверняка он потерял очки и заблудился. Неужели кара наконец настигла вашего любимца?.. — Снейп не сдержался и выпалил, что обычно держал при себе. Однако он это сделал обдуманно: вдруг Дамблдор не захочет его отправлять за этим молодым Поттером?       Дамблдор конечно знал, что Северус недолюбливает Гарри, но чтобы до такой степени!… Маг сразу подметил: нужно как-то сдружить их двоих… Конечно, Дамблдор очень не хотел отправлять профессора Снейпа за Гарри после таких речей, однако у него не было выбора: все учителя были уже в отпуске. Дамблдор подумал: «Вот это да, как они быстро в этом году все уехали! Видно, год был тяжёлым и для них». Получилось так, что из всех учителей в школе остался только Снейп, а он, как ИО директора не мог оставить школу, когда в ней было меньше пяти учителейНе желая спорить, Дамблдор протянул Снейпу письмо и сказал твердо:       — Прочитай письмо, отправься туда и отвези Гарри домой, потом доделаешь всё, что нужно, у тебя целое лето впереди.       — Но тогда дай пять минут, — прохрипел Снейп и, не дожидаясь ответа, аппарировал в свою лабораторию.       Дамблдор тяжело вздохнул и взглянул на время: 11:26 РМ. Уже очень поздно, как там Гарри?

***

Место: Хогвартс, личная лаборатория профессора Снейпа

      Северус был на пределе. Он вылил недоваренное зелье в раковину — которая хоть и могла всё поглотить, но сегодня не смогла утолить его внутреннюю бурю. Он посмотрел в зеркало: достаточно ли устрашающе он выглядит? Да, он был ужасен. Как и говорила Лили в последний год их школы... Но сейчас эти мысли приходили с такой болью, что он с трудом мог их выкинуть из головы. Слёзы? Нет, он не мог позволить себе слабость. Кто может выглядеть грозно, когда на глазах блестят слёзы? Никто.       Вернувшись в покои Дамблдора, он получил короткое указание:       — Письмо на столе.       Снейп взял конверт с ощущением, похожим на страх — не признаваясь себе, он чувствовал что-то родное в почерке, похожем на Лили. Но как только он увидел имя отправителя — Гарри Поттер — в нём снова взыграла старая ненависть: ведь защищая сына, Лили погибла. Он не мог простить это мальчику, каким бы невинным он ни казался       Письмо гласило:       «Дорогой профессор Дамблдор,       Здравствуйте. Мистер и миссис Дурсли всё ещё не приехали. Наверное, так и было задумано, они не хотели, чтобы я учился в Хогвартсе. Я всё ещё на Кингс-Кросс. Если что, могу остаться здесь — на скамейке, тут есть несколько, и с шарфом. Холодно, но ничего — привыкну. Правда, начинается шторм. Немного ветрено и сыро, но я, если что, зайду внутрь вокзала. Пока остаюсь на перроне — здесь никого нет, и меня будет легче заметить, если кто-то придёт. Если получится, может, кто-нибудь сможет заехать. Но если нет — тоже ничего. Я подожду.

Гарри Поттер»

      Снейп злорадно усмехнулся — пусть пострадает сын Джеймса! Но быстро спрятал улыбку, обращаясь к Дамблдору: — Понятно, опять этот благородный, несчастный мальчик попал в неприятности. Наверняка он всё задумал, чтобы вызвать жалость! — и, не теряя времени, аппарировал на вокзал.

***

Место: Лондон, вокзал Кингс-Кросс.

      Гарри просто сидел и ждал. Он не знал, удалось ли Хедвиг долететь до Хогвартса — расстояние большое, а шторм мог помешать. Он пытался понять, зачем он здесь: он должен быть в Хогвартсе, среди друзей, учёбы, а не один на холодном перроне. Он ожидал, что Дурсли приедут, но время шло, и надежда таяла.       Порывался встать, но тело словно отказывалось слушаться — ноги и руки будто стали ватными. С огромным усилием он поднял ноги на лавку, обнял их одной рукой и лёг на бок, подложив другую под голову. Всё происходило как во сне, но Гарри понимал — он не спит. Он замерзает. Боролся с манящим сном, который мог стать последним.       Часы над платформой тихо тикали, как и тепло из его тела ускользало безмолвно. Ртутный термометр, выпавший из чьего-то рюкзака, показывал 3 градуса Цельсия.       Холод был жесток, но одновременно нежен — будто смерть уважала "мальчика, который выжил". Впервые в жизни Гарри увидел не кошмар, а сон: мама пела колыбельную, качая его на руках. Он никогда её не видел, поэтому всматривался в её лицо, стараясь запомнить каждую черту — чтобы когда-нибудь нарисовать портрет, настолько живой, будто это фотография.       Он потянулся и обнял её за шею:       — Мама, мы скоро встретимся? Мама, я люблю тебя, я скучаю... — две слезинки покатились по щекам, — Мама, обними меня... Мама... — он пробовал слово на вкус.       Но вдруг мама сказала знакомым и в то же время низким голосом:       — Нет, мы встретимся нескоро...       Гарри сглотнул комок в горле и...