AU Dualtale: Две стороны правды

Снег таял, а через пару дней выпадал вновь. Осень действительно не была похожа на ту, что была в прошлом году. Подтаявший снег с опавшими листьями отражал борьбу двух времен года, но, спустя ещё месяц, зима взяла верх. Ветер заметал следы, стирал ложные улыбки, прятал намерения. Но ни от кого не спрятать странный факт: в городе начали пропадать люди и монстры. Поначалу на это никто не обращал внимания: нет ничего особенного. Семейная ссора? Чья-то раскрытая тайна? Главное — не лезть, и никто не станет тебя трогать. Раз в пару недель кто-то совершал ошибку и исчезал. Лишь бы близких не тронуло, а в остальном… их дело. Их проблемы. Но если бы всё только закончилось на таком временном промежутке. Исчезновения стали происходить чаще. Теперь каждый день можно увидеть новость, подслушать у соседей или прочитать в газете. Пропал очередной монстр. Пропал человек. Называли внешний вид, какие-то данные, но все знали — нет смысла искать. Мёртвого нельзя воскресить. Пропавшего невозможно найти. Не в этом городе. Гастер сидел за столом, слушая радио. Очередная пропажа. О, ему уже доложили интересную особенность. Исчезал каждый, кто носил метку и серый костюм. Не может быть совпадением. Магический след? Бесполезно. Камеры? Выключались или становились вовсе непригодны. Отпечатки? Абсолютно нет. Похититель или же убийца хорошо заметал следы. А метель последнюю неделю только помогала в этом. Ученый постучал пальцами по столу, задумавшись. Кто-то определенно положил зуб на него. Иначе и быть не может. Знакомый его дочери? Друг? Или же старые связи. Гастер сделал медленный вдох. Алина Кайзер… от неё всегда одни неприятности. Даже после её смерти. Он перевёл взгляд на фотографию в рамке с разбитым стеклом. Он и маленькая дочка с двумя хвостиками на голове. Странно… ни одного хорошего воспоминания. Интуитивно, он чувствовал, что такого не может быть. Вот же, он на фотографии. Тот самый улыбающийся учёный, Гастер. Разве может он так ненавидеть свою собственную дочь? Гастер взял фотографию в руки, внимательно присмотревшись. На снимке будто совершенно чужой монстр. Её настоящий папа. Мать? Нет, он не мог вспомнить. Переработал. Точно, быть королевским учёным, постоянно пропадать в лаборатории, пытаясь найти материал из Решимости — как тут всё помнить. В глазницах замерцали фиолетовые огоньки. Руки сильнее сжали рамку, и стекло начало трескаться ещё сильнее. Гастер одним резким движением закинул снимок под стол, в ведро. В голове настойчиво твердилось: мусор. Тогда почему вызывает тоску? Мусор. Нет, ты отобрал у меня—… Мусор. Я пытался защитить… Мусор! Гастер схватился за голову, тяжело дыша. Ощущение тоски исчезло, сменившись чем-то холодным, расчётливым. Она — угроза. Правильно сделал, что убрал её с дороги. Помешала моим планам. — Доктор Гастер? — голос Альфис позади заставил поднять голову. Теперь ещё и эта сумасшедшая. — Не мешай. — Я-я по поводу пропаж. В-вам просили передать… Гастер медленно повернулся в сторону Альфис — второй королевской ученой. Что-то полезное? Какая неожиданность. — Тогда говори. — холодный голос Гастера заставил её вздрогнуть. Она нервно теребила краешек белого халата и, заикаясь, продолжила: — О-от одного из пропавших монстров осталась форма. На м-месте преступления нашли пыль. Он… м-мёртв. Гастер взглянул на Альфис исподлобья. Вот оно что. Это угроза посерьёзнее. Не похищение — убийство. Хм… нужно поставить того выскочку на место. Посмел пойти на него? Какая жалость. Либо тюрьма, либо эксперимент. В груди ученого поднималась волна раздражения. Кипит в голове — он хочет убрать убийцу собственными руками, со всей своей изобретательностью. А фантазии у него предостаточно. — Свободна. Альфис отвела взгляд, затем направилась к двери. Но остановилась. — Прошу… дайте повидаться с сыном. Гастер поднял бровь. Точно…этот рычаг. Важная персона, давит и на королевскую стражу, и на эту даму. Очаровательно. — пять минут. Потом тебя уведут. Альфис оживилась, глаза засияли. Не говоря ни слова, она прошмыгнула за дверь, направившись дальше по коридору. Звук удаляющихся шагов заставил сделать выдох. Гастер откинулся на спинку стула с облегчением. Нужно проведать Азгора, поговорить тет-а-тет. Если рисковать наёмниками, то будут потери, которые и без этого давали о себе знать. Ему нужна королевская стража. Один разговор, и половина проблемы решена. Альфис шла по стерильному коридору, ускоряя шаг. Пять минут — этого достаточно. Нужно предупредить, пока не пробило 11 вечера. Она повернула налево, халат волочился по полу — не нашлось подходящего размера. Но сейчас это волновало меньше всего. Альфис повернула к двери, столкнувшись нос к носу с одним из членов королевской стражи. — Д-догарий! Монстр-пёс успел поймать учёную за локоть, затем выжидательно посмотрел на неё: — Ну? — Он сегодня допоздна. Не в настроении. — Альфис покачала головой. — поэтому сейчас нет. Догарий вздохнул, отведя взгляд в сторону. Что за жизнь… — Ладно. — Монстр-пёс вздохнул, но затем оживленно посмотрел на Альфис, завиляв хвостом. — Кстати, я с женой пришел к выводу, что сынок твой пахнет как маленький щенок. Просто очарование. И как мы раньше этого не замечали? Альфис нервно рассмеялась, сжав в руках край халата. — Э-эм… с-спасибо? Догарий рассмеялся, хвост завилял сильнее, уже соприкасаясь с легким стуком с бронёй. — Он просто чудо у тебя… Догаресса! — Монстр-пес повернул голову в сторону двери. — Дорогая, иди сюда! Из щели сначала выглянул нос, а затем и вся морда монстрихи. Заспанная. Тяжелая смена? Здесь, в лаборатории, не понять, когда день, а когда ночь. В любом случае, она вышла, поприветствовав ученую. — О, моя хорошая. Как ты? Как Андайн? Давненько её не видела. Плечи Альфис опустились, на губах заиграла лёгкая улыбка. Всё-таки Андайн права — её подчинённые и мухи не обидят, если не надо. Зря только боялась. Догарий что-то шепнул на ухо своей супруге, и та нахмурилась. — Сегодня не выпускаем? Жаль… Предупреди Андайн, а то поди ждёт… Альфис кивнула, тяжело вздохнув. Затем неуверенно сказала: — у м-меня только пять минут. Оба супруга переглянулись, затем кивнули. — Тогда заходи. За стенами прохладной лаборатории ещё холоднее. Ветер нес очередную порцию снега, со свистом бросая острые снежинки в лица прохожих. Казалось, не хлопья, а застывшее стекло попадало в глаза. Черно-синее небо укутывало город облаками, но от одного вида становилось только холоднее. Окна закрыты в каждом доме — никто не смеет спорить с природой. Азриэль, после того как очередной раз проведал отца, бежал со всех ног. Всё было хорошо, ровно до того момента, как Азгору поступил звонок. Из разговора он мало что понял, но одно ясно: в городе появился убийца. И устранял он именно наёмников Гастера. Холодок пробежал по спине. Было у него одно подозрение… — Фриск! Он заколотил по двери, глотая ртом воздух. Шерсть встала колом: то ли от холода, то ли от испуга и злости. Дверь открылась, и Фриск показался в проёме. Кое-как держа глаза, открытыми, парень протянул раздраженно: — Чего орёшь? Азриэль залетел в квартиру, закрыв дверь с глухим стуком. — Ты что такое делаешь? Это ты сделал? Ты?! Отвечай! Монстр схватил ничего не понимающего Фриск за плечи и встряхнул: — Вот в чём был твой план? Так задеть Гастера из-за того, что он сделал?! Ты— — Ради всего святого, не ори! — Рявкнул Фриск, схватив за лапы Азриэля и оттолкнув его от себя. — Что я успел натворить??? Азриэль уперся руками о колени и исподлобья посмотрел на друга. — Всё из-за тебя? Ты убивал? — Прошептал он, тяжело дыша. Фриск в недоумении моргнул пару раз, затем, с тяжелым вздохом, провел руками по лицу. — Кого? — Фриск, ты сам знаешь, кого! — Азриэль развел руками, раздраженно покачав головой. — Я не собираюсь тебя покрывать. Я вообще не хочу с этим связываться! Если меня ещё и сообщником посчитают, я— Глаза Фриск округлились — редкое зрелище. Он оторвал руки от лица, подняв брови: — Кого убил? Кого покрывать? Ты совсем спятил?! — Он не знал, как вообще на такое реагировать. — Ты сейчас просто ворвался в мой дом, кричишь как резаный! Что с тобой не так? Азриэль нахмурился. — Из-за тебя стали пропадать? Фриск опустил плечи, потерев переносицу с тяжёлым вздохом: — Нет. Азриэль выпрямился, в глазах мелькнула растерянность. — …а кто тогда? — Ты у меня спрашиваешь? Ты… — Фриск нервно усмехнулся. — Ты как вообще умудрился додуматься до такого? Азриэль пожал плечами, затем прошел в комнату и с усталым вздохом плюхнулся на диван. — Думал, мстишь. За них… Фриск цокнул и закатил глаза. — Так бы и сделал. Но нашли бы быстрее. В глазах монстра мелькнуло облегчение. Ненадолго. Пока взгляд не метнулся к доске, висящей на стене. — Это что? Фриск обернулся, затем вздохнул. — Моя головная боль. На доске висели фотографии, вырезанные статьи из газет, местами соединенные красными нитями. Азриэль вскочил на ноги и подошёл, вглядываясь в каждую деталь. — Вау… ты решил поиграть в детектива. Не боишься исчезнуть, если подберёшься близко к правде? Смерть Алины Кайзер, записи о Чаре, добытые бог знает откуда. О, а это что? Корявым детским почерком на потрепанной странице накаляканы слова: «Вот же бесит! Азриэль вокруг неё постоянно крутится, зато, когда я хочу над ним поприкалываться, так сразу плак-плак. Тоже мне, самый старший. Не понимает намёков. А он мне нравится, между прочим! И всегда нравился. Глупый, плаксивый козлик.» Азриэль застыл на месте, уставившись на клочок бумаги в углу. Чара… Руки задрожали, когда он вспомнил. По его вине цвет её души раскрыли, увели в неизвестном направлении. Он мог предотвратить это, мог солгать, ему бы поверили! Всегда правильный, прилежный сын Азгора, как его не послушать? Но… в тот день он промолчал. Как и всегда. Фриск отошёл к окну, вцепившись в подоконник. — …я ещё не готов простить. Азриэль повернул голову в его сторону, чувствуя, как внутри поднимается дрожь. Он опустил взгляд на свои лапы. Почему так холодно только от одной мысли об этом? — … Слезы потекли по щекам, попадая на лапы. Всё такой же плакса. Таким она его запомнила, видя в последний раз.

***

Пэт только закончила свою смену и уже вышла из бара, прикрыв дверь за собой. Сегодня так тихо… Прекрасно. Никто не будет мешать. Она прошла мимо пары пустынных улиц, дороги на которых уже покрылись слоем льда. Скользко. Стоит смотреть под ноги. Сегодня нет настроения на всякие неожиданности. Позади послышались быстрые шаги и ругань, что-то вроде: «Ты убила моего друга!», и парочка прозвищ. Пэт не стала вслушиваться. Свист ветра… нет. Это не метель. Пэт поймала нож, не отрывая взгляда от наёмника. Вдох. Девушка подкинула лезвие, поймав за рукоять и, прокрутив, с выдохом опустила руку, направившись прямо к человеку, который осмелился сделать что-то против неё. Магия…да зачем ей магия, когда появилась такая возможность сделать всё своими руками? В конце концов, они сами развязали эту игру. Папочка должен знать, что выставлять фигуры на шахматной доске не имеет смысла, если она уже достала игральные карты. К ней направился тот, кто кинул лезвие. Какой-то парень…хм, интересно, оказался ли он по своей воле среди них? Но думать было некогда. Пэт рванула с ножом вперёд, чтобы сделать первый удар. Лезвие разрезало воздух. Наёмник схватил девушку за плечо, чтобы нанести удар в бок, но… Пэт оказалась быстрее. Она перехватила инициативу, нырнув под руку и появилась совсем с другой стороны. Удар! В нос ударил запах чего-то металлического. Какая теплая кровь, особенно в такую погоду… Ещё удар. Ещё… Глаза наёмника потускнели, потеряли самую яркую краску из всех возможных — жизненную силу. Пэт отпустила его плечо, когда труп упал с легким хрустом, подмяв снег под собой. О, а этот был полукровкой. Превратился в пыль, но некоторые останки так и лежат на белоснежном покрывале. — … Девушка провела рукой поверх куртки на плече. Чёрт, успел зацепить. Вывих. Придется придумать оправдание для Маффет, чтобы выправила руку. Она тяжело вздохнула. Кто ж знал, что этим всё закончится? Отчаяние бурлило в душе. LV стал ещё выше. Вскоре придётся пойти на черный рынок, найти то, что может скрыть эту грязь. От такого не отмоешься. Хоть сто раз оправдай самозащитой — LV будет расти. Защищал себя? LV. Защищал близких? LV. Случайность? LV. Никто не простит твоей ошибки. Но Пэт уже не была уверена, что ищет прощения. Эта партия давно стала грязной. И начала не она. Но сделает свой ход. Соответствующий всем правилам.